ноги, чуть не попав на кроссовки Марка.
– И не надейся. Но если увижу, что ты на кого-нибудь пялишься, оторву на хрен твои причиндалы.
– Какого ты ко мне лезешь? – Марк внимательно посмотрел Владимиру в глаза, но внутри все закипало. – Какого? Я здесь, как и ты, чтобы найти себе пару. И все. Так что ищи давай! Или ты думаешь, что тебе тест меня показал?
Владимир усмехнулся:
– Мне-то тест девушку нашел, а вот тебя взяли, чтобы ты не мешался. За нами тут последить решили и оставили подсадную утку. А чтобы девочку никто не смущал, в пару ей взяли педика. Тебя то бишь. Жаль, что заранее не предупредили, знал бы, ни в жизнь бы не поехал.
Марк побагровел:
– Что ты сказал? Кого подсадили?
– А-а-а, прости. Проболтался. Ты, если чего, – Владимир издевательски подмигнул, – помалкивай, что за нами следят. А то и про тебя всем расскажут. Там и записи кое-какие есть…
– Кто она? – закричал Марк, видя, что Владимир уходит. Он попытался его остановить, схватив за плечо. Но тут же получил толчок локтем.
– Не прикасайся ко мне, а то отделаю. А по поводу засланки, думаю, ты и без меня догадаешься.
Владимир ушел, а Марк сел на мостик и попытался отдышаться. Так вот зачем он здесь. Все ложь! Ложь! Нет никакой второй половинки! А он ведь до конца надеялся, что, может быть, произойдет чудо и он станет таким же, как и все. Без этого проклятия. Но нет, это не проклятие! Он все больше чувствовал, что на самом деле все правильно. Просто давно надо было признаться в этом и себе, и другим.
Он понял. Вот откуда Яна все знала. Она следила за ними. Это же очевидно! И тот их дурацкий первый разговор, когда она будто нарочно называла среди своих любимых фильмы и книги, которые нравились и ему. Он же просто все это указал в их дурацкой анкете. Он в первый день почувствовал что-то неладное, слишком уж она хотела выглядеть для него идеальной парой. Марк не любил таких вещей, поэтому и не поддался. Чего она хотела добиться? Перевоспитать его? Или просто поиздеваться? Марк зачерпнул холодной воды из ведра и умылся, пытаясь смыть с себя всю эту грязь. И они еще смеют его оскорблять! Мерзкие твари с зашоренными мозгами, не дающие ему жить! Руки и лицо покалывало от холода озерной воды. Но это помогало прийти в себя. Нет, сейчас не до душа. Он вылил воду обратно в заводь и налегке направился в лагерь.
На ловца и зверь бежит. Марк увидел на кухне Яну, стоящую возле рации. Стучит начальству, конечно. Он тихо подошел сзади, видя, что она уже заканчивает разговор. Яна чуть не подпрыгнула, когда, выключив рацию, обернулась и увидела его. Марк рассмеялся про себя: как же легко ему сейчас было, как нравилось быть собой. Вот и перед Яной не надо ничего изображать. Она и так считает, что он моральный урод. Ну что ж, если ей так хочется, то почему бы и нет.
– Не кричи, просто хочу с тобой поговорить, – прошептал он на ухо девушке.
– Ты сдурел! – заорала Яна, тяжело дыша. – У меня сердце чуть не выпрыгнуло.
– Не переживай, ты здорова как бык, – усмехнулся он.
– Совсем псих! Что тебе нужно?
– Просто хочу знать, откуда тебе известно про то, о чем ты говорила, – не стал он признаваться сразу.
– Что ты любишь мальчиков? Думаешь, так незаметно? – спросила она.
– Я знаю, что незаметно, – спокойно и жестко ответил Марк. – За столько лет никто из коллег и друзей не догадался, а тут прям увидела!
– Мне нечего тебе сказать!
– Ты говорила, что у тебя есть доказательства! Какие?
– Узнаешь, если посмеешь мне что-то сделать.
– Ты записывала наши разговоры? – вдруг задал вопрос Марк. – И сейчас записываешь? Что у тебя? Камера в очках?
Марк навалился на нее и прижал к дереву, на котором была закреплена подставка для рации. Второй рукой он сорвал с нее очки.
– Отпусти меня, – жестко проговорила Яна. – И верни очки, я без них реально плохо вижу. Я делала записи только на диктофон, но он разбит, ничего не осталось.
– Какого хрена ты нас записывала? – Марк все еще продолжал ее прижимать, теребя в руке очки. Ему очень хотелось растоптать хотя бы их, если ничего нельзя было сделать с Яной.
– Вы же все давали разрешение на аудиозаписи. Не помнишь? Надо читать всю пачку документов, когда подписываешь.
Марк наконец отпустил девушку и протянул ей очки, пробормотав:
– Я еще перечитаю договор, когда вернусь. И если увижу, что вы что-то скрыли, пойдете под суд. Уже одно то, что ты треплешь кому попало о результатах моих тестов…
Яна отряхнулась и надела очки. Это сразу придало уверенности и ее внешнему виду, и голосу:
– Я в прошлом психолог и одна из тех, кто создал этот проект. И я специально отправилась сюда проследить, чтобы все прошло как надо. Но все не идет как надо!
– Мне тебе посочувствовать, что ли? – Марк еще сильнее завелся.
Яна вздохнула.
– Нет, мне от тебя ничего не надо. Просто не мешай. И Владимиру я скажу, чтобы он больше не трепался. Давайте постараемся спокойно провести эту неделю и не портить жизнь остальным.
Марк прикусил губу, впиваясь зубами в кожу. Боль помогла хоть чуть-чуть отключить эмоции и подавить злость.
– Хорошо. Не трогай меня и дружку своему скажи ко мне не приставать. И мы закончим эту историю. Но если ты продолжишь трепаться про мою ориентацию… Честно, я не знаю, что с тобой сделаю!
Злость растекалась по телу, переходя в отчаяние. Он уже не мог молчать и едва сдерживал слезы:
– Ты как психолог понимаешь, что творилось со мной, когда мне пришли результаты теста? Ты или твои друзья хоть немного подумали обо мне? Или вам пофиг было? Выбрали просто чтобы посмеяться?
– Нет, – покачала головой Яна, – увидели результаты твоих тестов, которые с высокой долей вероятности показывали, что ты гей. И посчитали, что так будет всем спокойнее. Но не учли, что тебе на острове будет так рвать крышу. Нам казалось, ты спокойный, интеллигентный человек, а ты…
– А я никому не обязан быть таким, как вы ждете!
– Марк… – вдруг произнесла она его имя. В лице что-то изменилось. Неужели стало стыдно?
– Да пошли вы все! – Он оттолкнул Яну и направился в палатку. Забравшись в спальник, Марк уткнулся головой в надувную подушку и почувствовал, что не может сдержать слезы.
