часто ездила в Карелию на каникулы, на Валааме как-то в туристическом лагере была. Ну и пришлось вернуться сюда пару лет назад, когда у отца начались проблемы со здоровьем.
– А как он сейчас?
– Умер, – мрачно произнесла следовательница.
– Ой, извините…
– Да ничего, – отмахнулась Вика. – Мы не прям чтобы сильно общались, но на старости оказалось, что помочь ему больше некому, так что я перевелась в Сортавалу и пожила с ним последний год. Теперь вот наследство оформила, нашла покупателей на квартиру и буду возвращаться в Питер.
Вика откусила еще кусок котлеты и по взглядам окружающих поняла, что выглядит сейчас как последняя сволочь, которая вернулась к отцу ради наследства. Особенно цинично ухмыльнулся Сергей, пригубивший клюквенную настойку, заботливо поставленную на стол хозяйкой. Да и пусть. Не рассказывать же им про то, что мать запрещала отцу с ней видеться и заставляла называть отчима «папой», что она с трудом разыскала родного родителя, когда он был уже при смерти. Да и вообще, весь этот побег был попыткой переключиться после тяжелого развода. Нет, это все не для них. Лучше выглядеть циничной стервой. К таким меньше вопросов.
– А вы всю жизнь на Валааме живете? – обратилась Вика к хозяйке.
– Да, – кивнула женщина. – Я здесь родилась, потом педагогическое училище окончила, ну, и вернулась. Мне не хочется отсюда уезжать. Я люблю свой дом. Когда школа еще здесь была, начальные классы учила. Теперь при монастыре, в лавке, тут другой работы нет. Зато хоть не выселяют пока, здесь же почти простых жителей не осталось… Мы оба с Пантюшей здесь работаем, так что пока держимся. Опять же летом огород, все свое. А что я буду делать в квартире в Сортавале?
Во взгляде хозяйки чувствовалась грусть. Вика слышала о том, что монастырь активно заставлял «гражданских» покинуть остров, даже выкупил за свой счет квартиры в городе, и оставаться на острове можно было, лишь работая при монастыре. Даже полицейские и пожарные сюда в основном приезжали на вахту. Пантелей и его семья были редким исключением.
– А вы, Сергей, тоже всю жизнь здесь прожили? – спросила Вика егеря.
Сергей, дожевав кусок соленого огурчика, размеренно произнес:
– Родился здесь, после школы ушел в армию, в Карелии в погранслужбе был, а дальше по контракту в Чечню уехал. Какое-то время жил на юге.
– Жена, дети? – спросила Вика. И тут же осеклась: «Ну что за допрос, да и, главное, зачем?»
Сергей перехватил ее взгляд и, кажется, едва заметно усмехнулся. Неужели заметил интерес? А, ну и пусть. Настойка позволяла быть легкомысленной.
– Был женат, – ответил Сергей, глядя в глаза Вике. – Под Ставрополем жили. Но не срослось. Двое детей осталось. После развода вернулся на службу на финскую границу, а в сорок два вышел на пенсию. С тех пор егерем работаю в родных местах.
– И не надоедает? – с интересом спросила Вика. – Ведь все одно и то же.
– Да нет. Люди разные приезжают, общаешься. Природа опять же, другой такой не найдешь. – В голосе Сергея, то ли разморившегося от настойки, то ли просто сильно уставшего, звучала какая-то тоска. Но лезть и расспрашивать не хотелось. – Это вот молодежи надо все куда-то стремиться, чего-то искать, а нам уже просто хочется спокойно стареть, – продолжил он.
– Дядь Сереж, ну не всегда ж так было, – улыбнулся Пантелей, чьи щеки тоже порозовели от алкоголя. – Вот у нас здесь сюрпризов хватает. Видите, тайник какой нашелся на острове. Старенький явно. Возможно, как раз монастырские сокровища.
– Нашел кто-то потерянные святыни… – задумчиво произнесла хозяйка.
– Думаете, там прятали что-то со времен эвакуации монастыря? – спросила Вика.
– А кому еще мог бы тайник в земле понадобиться? – поинтересовалась мама Пантелея. – В храмах на острове лишь жалкие крохи от того благолепия, что было век назад. Когда сюда пришла советская власть, монахи бежали в Финляндию. У них там и сейчас есть монастырь – Новый Валаам называется. Там многое из нашей старины. Но далеко не все. Часть так и пропала. Монахи же думали, что большевики здесь ненадолго, и надеялись вернуться. Только во время войны тут опять стала финская территория, и монастырь пытались возродить, но тогда все под обстрелами было, не до красоты. А потом снова все закрыли. Периодически поисковики сюда приезжают копать. Муж тоже по молодости копал. Да и Пантелей, рассказов понаслушавшись, подростком по островам мотался. Сереж, ты тоже небось все мечтал сокровища найти?
Сергей пожал плечами:
– Да было дело, за компанию. Но никогда в это особо не верил. Не бывает так в жизни – нашел и все, счастье привалило. Скорее уж пашешь, пашешь – и все в нищете. Не выберешься.
– Ну все равно, хоть немного-то заработал. Сам же говорил, что в Питер собираешься переезжать. За квартиру задаток внес…
– Да что там за квартира, – покачал головой Сергей, в голосе мелькнула злость то ли на мать Пантелея, то ли на жизнь. – Конура на окраине и ипотека на пятнадцать лет. Дожить бы, пока выплатишь.
– Это хорошо, что вам еще кредит дали, – покачала головой Вика.
– Ну, льготная ипотека, все же двадцать лет армии отдал, теперь могу пользоваться, – пояснил Сергей. – Так что будем соседями.
Вика усмехнулась:
– Питер – большой город, а у вас какой район?
Сергей рассмеялся:
– А вы с какой целью интересуетесь? Будете в гости заходить?
Вика тут же покраснела. И зачем она задает все эти вопросы? Что тут о ней подумают?
– Так, мне кажется, наши хозяева заскучали, – сменила она тему.
– Нет, все в порядке, – тут же заверил ее Пантелей. – Давайте выпьем, чтоб мечты наши сбывались! – Парень с улыбкой поднял стопку и потянулся к остальным, чтобы чокнуться. Вика, до этого цедившая настойку лишь маленькими глотками, сейчас выпила залпом. Очень хотелось расслабиться.
Через час, когда на телефоне уже высветилось начало нового дня, она вышла на холодный воздух, чувствуя, что захмелела. Сергей подал ей руку.
– Я сама дойду! – отказалась Вика, когда они оказались на неосвещенной улице среди стареньких домов с темными окнами.
– Не волнуйтесь, я недалеко оттуда живу.
«Интересно, не напросится ли он ко мне в номер?» – почему-то мелькнуло в голове у Вики от прикосновений мужчины. Хотя он и старше ее, в нем было что-то привлекательное. В движениях скользила уверенность. Мужик! Совсем не такой хлюпик, как ее бывший муж. Надо бы его оттолкнуть и пойти одной, но на улице так холодно, а за его плечо так удобно держаться. Все-таки полтора года в одиночестве давали о себе знать. А что делать-то? Сортавала – городишко маленький. Коллеги-мужики
