от лагеря. Вряд ли Яна ушла бы на берег одна. Она увидела убийцу, перетаскивающего труп, за что и получила камнем по голове. Здесь преступник должен был действовать быстро: ударил ее, чтобы она не успела поднять шум (лагерь находился не так уж и далеко), и тут же и добил. А трупы оставил рядом, чтобы не было сомнений, что обеих девушек убили в одном месте. Если бы не Марк, ставший случайным свидетелем и сбежавший с острова, они бы и не узнали про тайник. А если бы он добежал до лагеря и поднял шум, то вторая девушка осталась бы жива… Вряд ли бы злоумышленник справился с тремя мужчинами. Точнее, с двумя. Ведь убийцей мог быть один из них. И Евгений, спавший в палатке с Сашей, не очень подходил на эту роль. Как и щуплый Матвей.
А вот Владимир… Вике почему-то не хотелось верить в эту самую очевидную версию. По описанию Марка, убийца – крупный мужчина (но Евгений тоже не мелкий). Однако если в тайнике все же были спрятаны сокровища монастыря, то кто больше подходил на роль человека, связанного с контрабандой? Программист из Москвы или живущий в часе езды от финской границы владелец компании, занимающейся перевозками в скандинавские страны? Но как он вообще попал в этот проект? Если только…
Вика тут же вспомнила другой мучивший ее вопрос. Почему не забрали из тайника то, что нужно, сразу, в первый день? Или в первый день туда, напротив, что-то поместили, что убийца хотел забрать потом? Например, взяли старинные иконы, а оставили деньги. И, наконец, на пятый день убийца решил это забрать. Но почему именно на пятый день? Если этот кто-то с острова, то он мог спокойно вытащить деньги раньше, в свое дежурство. Или, напротив, дождаться отъезда, раз ему негде было их спрятать: вряд ли бы участников стали обыскивать по прибытии в Сортавалу. Если только не было принципиальным забрать деньги в дежурство Яны. Но почему?
Вика ответила себе на этот вопрос: потому что жертва сама была в доле… Но смерть Лили в ее планы не входила, она занервничала, и от сообщницы решили избавиться. Да, это бы все объяснило!
Вика открыла список контактов на телефоне. Вчера вечером сил общаться с креативным директором у нее не было, но она предупредила, что позвонит с утра, номер телефона ей заботливо передали через начальника. Девять часов – кажется, пора поговорить с человеком, который мог многое прояснить насчет Яны и ее роли в этой истории.
– Олег Сергеевич, здравствуйте, не разбудила? – спросила она.
Судя по голосу, до звонка креативщик еще спал, но, как любой мужчина, застигнутый за неподобающим занятием, он тут же начал врать:
– Нет-нет, конечно. Очень ждал вашего звонка. Какие новости? Я слышал, вы его поймали?
Вика скривилась: уже доложили. Видимо, ее начальнику все-таки нехило обламывается с этого дела. Ну уж нет, кому платит, пусть тот ему и докладывает.
– К сожалению, я не имею права разглашать подобную информацию. Могу только сказать, что следствие продолжается, и есть еще множество моментов, которые нужно прояснить, прежде чем делать окончательные выводы. – Годы составления никому не нужных отчетов научили Вику говорить длинные фразы обо всем и ни о чем одновременно. Голос в телефоне замолк на секунду, видимо, пытаясь понять, послали ли его сейчас в корректной форме или все-таки нет. – Я хотела бы поговорить по поводу вашей погибшей коллеги и ее роли в этом проекте, – сразу сменила тему Вика. – Вы могли бы поподробнее рассказать, чем занималась у вас гражданка Андреева и почему она оказалась на острове?
– Ф-ф-ф… – послышалось в трубке. – Я расскажу, конечно, хотя и не совсем понимаю, какое это отношение имеет к делу. Уж не думаете ли вы, что кто-то целенаправленно хотел ее убить?
– Мы хотим проработать все версии, – все тем же тоном непробиваемого бюрократа ответила Вика, – даже если они и кажутся странными. Не должно быть ни малейших сомнений, что под суд пойдет настоящий преступник.
– Понял вас. Хорошо, давайте расскажу. Что именно вы хотели бы узнать?
– Ну, во-первых, как возникла идея этого проекта и почему вы отправили всех на Валаам?
– Идея пришла в голову мне… – В голосе мелькнула нотка гордости. – Я психолог по образованию, окончил МГУ, хотя по специальности никогда и не работал. У меня остались знакомые на факультете. Я как-то общался с сокурсницей, и она рассказала, что готовится к защите докторской по психологии семьи. Она провела большое исследование и выявила значимые взаимосвязи между уровнем ощущения счастья супругами и тем, как соотносятся у них определенные личностные черты. Катя прям горела этой историей и говорила, что готова биться об заклад, что по тестам сможет определить, получится ли у пары создать счастливую семью. Меня эта идея очень заинтересовала. Я на тот момент заканчивал крупный проект в рекламном агентстве и подумал: а что, если пустить эту историю на поток? Ведь проблема одиночества сейчас очень острая. Приложений для знакомств масса, они набирают все больше клиентов, но там ты нередко берешь кота в мешке. А если мы попробуем сделать приложение, которое подскажет идеальную пару? Да, я знаю, что похожие темы уже давно развиваются, но там тесты больше похожи на игрушку для любителей психологии. А мы могли бы составить опросник на основе научно доказанного материала доктора наук из МГУ. Нам не нужно было прогонять участников по двум десяткам огромных тестов, которые она проводила во время исследования. Мы выбрали именно значимые качества: ну, например, интровертированность – экстравертированность, реагирование на стресс и другие. Я пришел с этим проектом к директору агентства, где работал. Он тоже заинтересовался. Связей у нас было много, поэтому мы довольно быстро нашли людей, готовых вложиться, и запустили проект. Начали с IT-сферы, заказали приложение с тестом и стали искать добровольцев.
Креативщик наконец сделал паузу, и Вика спросила:
– А гражданка Андреева какую роль во всем этом играла?
– Яна работала со мной в агентстве, – вздохнул Олег Сергеевич. – Она реально мозг и плюс очень работоспособная и целеустремленная. Была… Отличный работник. Я ее одной из первых позвал в свою команду. Она сразу включилась в процесс, накидала идей. Тем более Яна и сама не замужем, понимала, какого плана люди наши участники.
– Она даже ни с кем не встречалась на тот момент?
– Насколько я знаю, нет. Но она была очень свободных взглядов. Не понимала, зачем загонять себя в рамки семьи и детей. Все смеялась: может, на старости лет и
