пешеходном переходе, на эскалаторе метро, в лифте многоэтажки. Он просто сходил с ума, лишь переезд в Москву немного успокоил. По крайней мере, он больше не слонялся часами по Невскому проспекту в надежде на случайную встречу или в страхе увидеть ее гуляющей с каким-то незнакомцем в тех местах, где они ходили, взявшись за руки, наслаждаясь теплым майским солнцем, красотой старых домов и друг другом. В запахах бензина и московской пыли некогда было искать знакомый аромат.
– Мы ведь так и не поговорили с тобой. – Лиля протянула руку и коснулась его мыльной ладони. – Я столько раз порывалась тебе написать, просто попросить прощения…
– Может, тогда не стоило добавлять меня в черный список в «аське» и в соцсетях? – Внутри заговорила злость, он не мог уже оставаться спокойным.
– Я сделала это, потому что мне было стыдно. Потому что так было проще. Прости за эгоизм. Мне было всего двадцать два, я была так глупа!
– Достаточно умна, чтобы полностью стереть меня из своей жизни.
Евгений отдернул руку и тут же сполоснул ее в воде, пытаясь смыть то ли мыло, то ли ее прикосновение.
Лиля глубоко вздохнула и закатила глаза.
– Это так глупо – вспоминать прошлое. Знаешь, сколько было у меня потом неудач в любви? И я все думала: наверно, это мне наказание за то, что я тогда так сбежала. И, веришь, когда я увидела тебя здесь, первой мыслью было: неужели ты и есть моя судьба, от которой я бегала десять лет?
– Не верю, – скривился Евгений. Он взял свитер и начал с силой полоскать его в заводи, пытаясь выплеснуть в озеро злость и сохранить спокойствие. Призраки прошлого вновь выползали, и вся боль, которая пришла с предательством Лили, опять встала перед глазами, застилая умиротворяющий карельский пейзаж. – Ты сразу же прилепилась к Матвею, тебе и в голову не пришло поговорить со мной, когда я пообещал тебе, что никому не скажу о нашем знакомстве.
– Я сделала это, потому что была уверена – если кто-то узнает о нашем прошлом, ты не сможешь начать здесь новые отношения!
– А-а-а, так ты за меня переживала? – усмехнулся Евгений, вытаскивая свитер из заводи. Со всей силы он начал скручивать его в руках, отжимая воду.
Лиля покачала головой:
– И за себя тоже. Я боялась, что ты кому-то расскажешь о моем поступке.
– Ты всерьез думала, что я расскажу? Чтобы опозориться совсем?
– Это не позор, просто жизненная ситуация. С кем не бывает.
Евгений сжал свитер и замер. Ему так хотелось сказать ей правду, сказать о последствиях. Но он остановил себя. Зачем? Давить на жалость? Нет, нет. Пусть убирается отсюда. Все это стоило провернуть, лишь бы оставить ее в прошлом. Наконец понять, что он излечился.
– Да уж, с кем не бывает, – пробормотал он, поднимаясь с корточек.
Лиля тоже привстала. Она была на голову ниже Евгения, да и сейчас стояла в кроссовках, не на каблуках, как прежде. Лиля поднялась на носочки и поцеловала его в губы. В глазах потемнело – он и сам не понял, зачем ответил, зачем позволил ее языку проникнуть к нему в рот. В долю секунды перед глазами возникла картинка, как он бросает Лилю на землю и насилует прямо здесь. Почувствовав резко накатившее возбуждение, Евгений оттолкнул девушку, но она заметила, что он и спустя столько лет ее хочет.
– Не делай так больше! – чуть не задыхаясь, сказал он. – Я встречаюсь с Сашей. Ты можешь поступать как тебе угодно, но меня оставь в покое.
Лиля мягко, но довольно улыбнулась.
– Я узнала все, что мне нужно. Не волнуйся, я тебя не потревожу, если ты сам этого не захочешь. – Она быстро заглянула Евгению в глаза и отправилась в лагерь, а он так и остался стоять с мокрым свитером в руках.
Евгений сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Нет-нет, он не позволит ей все испортить, уничтожить надежду на будущее. Он справится, все будет хорошо.
Увидев, что Лиля ушла достаточно далеко, он тоже отправился к лагерю. Сбоку между двумя соснами были натянуты веревки для сушки белья. Рядом с мужскими носками он заметил кружевные трусики. Чьи? Лили или Яны? Саша была явно худее, а Надя, наоборот, толще. В висках застучало. Лиля. Евгений будто невзначай дотронулся до черного кружева, голова закружилась, а кровь прилила к паху. Как же он хотел ее, ненавидел, но хотел. Он оглянулся, чтобы проверить, не видит ли его кто-нибудь, но тут же заметил Сашу, стоящую у навеса с едой. Евгений быстро отдернул руку от трусов и начал аккуратно развешивать на веревке свой свитер. Закончив, он подошел к Саше, которая, все так же поглядывая на него, пересыпала в чашку гречневую крупу. Евгений взял ее за руку и замер, не зная, что сказать. Как хорошо, что она сообразила сама.
– Ты выспался? – спросила Саша, улыбнувшись.
– Да, а что?
– У меня тоже сегодня нет дежурства. Я подумала, может, нам провести этот вечер вместе? – Она с надеждой заглянула ему в глаза.
– Ты имеешь в виду – погулять? – чуть испуганно произнес он, прекрасно понимая, к чему клонит Саша.
– Не только, – покачала она головой и покосилась в сторону одиноко стоящей палатки, украшенной амурчиками.
Внутри опять все задрожало. Чего он боится? Ведь это то, чего он хотел с самого начала. И чего ждал. И повод показать Лиле, что у него все в порядке, чтобы она наконец отстала. Чтобы ее образ исчез из головы.
– Думаю, это хорошая идея, – спокойно произнес он.
Саша улыбнулась и тут же чмокнула его в губы. Он крепко обнял девушку, пытаясь отогнать из головы другую картину. Нет, сегодня Лиля оставит его навсегда.
14 мая. Утро
– Так по чему же вы не рассказали о том, что были знакомы? – Вика сидела в комнате для допросов и смотрела на Евгения, будто готовящегося впасть в транс. Он уставился в одну точку на пустой стене и практически не моргал.
Пантелей оказался прав, имени не требовалось. Программист на острове был один. И согласно информации из его анкеты десять лет назад он жил в Санкт-Петербурге, так что все сходилось.
– Я не думал, что это имеет значение, – пробормотал наконец Евгений.
– А вы знаете, что есть статья за дачу ложных показаний?
– Знаю, – снова не глядя на следователя, произнес Евгений.
Вика глубоко вздохнула.
– Так, давайте по порядку. Как и когда вы познакомились с Кульпиной Лилией Владимировной?
Евгений напрягся, мимические мышцы на лице задергались, превращая приятные черты в
