охраннику, решившему его остановить, сломал шею с помощью фолианта Чауэла «Благородные дома Эренвальда. Большие и малые». Именно он разработал стиль боя, которым мы пользуемся до сих пор, и который вам тоже предстоит освоить. Это комбинация техник знаменитой борьбы Гастана, танца с саблями Кагры, эмпейского кулачного боя и алийской борьбы сухожилий. Квинтэссенция лучших приемов, способных спасти вам жизнь и выполнить контракт. Естественно, я продемонстрирую это. Далтэ Мордред, ко мне.
– Мессир, – откликнулся Эйден, выходя вперед. Жакен Торбул кивнул и скинул мантию, чтобы не мешалась, оставшись в черной рубашке, расшитой золотом, и темно-серых штанах. Мальчик не успел подивиться, как мужчина разулся и ступил босыми ступнями на холодный мраморный пол. Он чуть подумал и тоже разулся.
– Вытащи стилет, – приказал наставник, возвышаясь над ним. Но в голосе не было спеси или злобы. Только равнодушие и спокойствие. – Нападай.
Помня о том, как его заставили отжиматься, Эйден сжал зубы и бросился в атаку… чтобы тут же очутиться на полу. На миг показалось, что Жакен Торбул просто наклонил корпус, но щека горела от удара ладонью, да и спина болезненно пульсировала, получив удар.
– Нападай! – повторил он, заложив руки за спину. Эйден вздохнул и качнул телом влево, стараясь спровоцировать соперника уйти в сторону, но Жакен Торбул схватил его за руку, сдавил запястье пальцами и заставил выронить стилет. Затем резко дернул на себя и в то же время шагнул назад. Эйден, не сумев среагировать, полетел в стену и ударился лбом об камень, вызвав у остальных мальчишек смешки. Однако сам улыбнулся, услышав голос наставника. – Вам смешно? Может кто-то желает занять его место и показать, как надо сражаться? Нападай, далтэ.
– Мессир, – кивнул Эйден, подбирая стилет и снова замахиваясь. На этот раз он не спешил и осторожно кружился вокруг Жакена Торбула. Тот был предельно расслаблен и лениво смотрел за перемещениями ученика.
– Если ты надеешься, что у меня закружится голова, то я тебя разочарую. Нападай! – мальчик вздохнул и двинулся на наставника. Замах, удар… сильные пальцы, сдавливающие запястье. Эйден понял, что его сейчас снова швырнут на пол, поэтому резко перенес вес на левую ногу, а правой попытался достать до головы Жакена Торбула. Однако тот был готов к такому повороту. Он подставил руку, погасив удар, а затем резко ударил двумя пальцами по коленной чашечке. Эйден взвыл от боли и мешком свалился на пол, выронив стилет.
– Как он его, а… – донесся до Эйдена шепот Кадира.
– Нет ничего зазорного, чтобы использовать слабости соперника. Наблюдение позволит вам их найти. Неправильно сросшиеся кости, хромота, перекошенный позвоночник, отсутствие глаза, – сказал Жакен Торбул, прохаживаясь рядом со скулящим Эйденом. – Каждая мелочь может принести победу, а недооценка соперника приведет к поражению. Запомните это.
– Мессир, – тихо откликнулся Эйден, с трудом поднимаясь на ноги. Колено еще побаливало, но боль была не такой ослепляющей, как в момент удара. – Вы использовали два пальца. Но как…
– Болевая точка, далтэ, – пояснил Жакен Торбул. – В теле человека великое множество нервных окончаний. Воздействуя на них, вы можете лишить подвижности руку. Ногу. Или же отправить сознание противника в забвение. Я использовал твою слабость против тебя.
– Но это нечестно, – запальчиво прокричал мальчик и прикусил язык. Однако наказания не последовало. Жакен Торбул попросту рассмеялся. Как и всегда, сухо и зло.
– Честь оставь рыцарям и другим скоморохам. В бою хороши все средства, далтэ. Либо ты примешь это, либо сдохнешь. Иного не дано.
– Учить вас этому буду я, – негромко произнес стоящий в отдалении Келеб Мортур. В отличие от Жакена Торбула, он был одет в свободные серые штаны и черную безрукавку. Мускулистые руки скрещены на груди, а холодные глаза безразлично смотрят поверх голов.
– С этого дня у вас появится расписание. Весь день и часть ночи вы будете посвящать занятиям. Совершенствовать тело, дух и разум, – добавил Жакен Торбул.
– Мессир, – осторожно поднял руку Кадир. – А когда мы получим настоящие стилеты?
– Когда будете достойны их получить, далтэ, – ответил наставник и повернулся к молчащему Келебу Мортуру. – Можете приступать. Моя часть урока закончена.
– Да, мессир, – поклонился тот и, проводив Жакена Торбула взглядом, повернулся к притихшим мальчишкам. – Слушать меня молча. Прежде, чем задать вопрос, поднять руку. И главное – стараться. Ясно?
– Да, байнэ, – хором ответили ученики. Эйден вздохнул, замотал свой стилет в тряпицу и отложил его в сторону, понимая, что сегодня он больше не пригодится.
Остаток дня напомнил Эйдену лагерь циркачей. От обилия физических упражнений ныли мышцы, но остальным мальчишкам было хуже. Кто-то потянул спину, отрабатывая кувырки. Кадир отбил задницу, пытаясь выполнить сальто, и долго скулил в сторонке, проклиная собственную неуклюжесть. Клеч Пирто, зеленоглазый и рыжеволосый мальчуган из Алии, сломал руку во время тренировочного боя со своим соседом по комнате и его заставили отжиматься на здоровой руке. И лишь Эйден обошелся малой кровью, что не преминул заметить наставник.
– Где ты проходил подготовку, далтэ? – спросил он, подходя к Эйдену, который сел на шпагат и пытался пальцами дотянуться до ног.
– В бродячем цирке, байнэ, – ответил он, продолжая растяжку. – Нас обучали акробатике, гимнастике и заставляли проходить полосу препятствий.
– Что ж, это облегчит тебе жизнь, – усмехнулся Келеб. – Но ненадолго. Встань.
Эйден встал, а потом удивленно посмотрел на наставника, который подозвал к себе шипящего Кадира и, не успел мальчишка хоть что-нибудь сказать, поставил ему на голову небольшое эмпейское яблочко. Зеленое, твердое, как камень, и необычайно кислое.
– Ты, – велел Келеб Кадиру, – стой ровно. А ты, далтэ, сбей яблоко с его головы ногой.
– Я…
– Молчать! – перебил Кадира наставник и снова повернулся к Эйдену. – Собьешь без прыжка, получишь отдых и глоток воды. Собьешь с прыжка, только глоток воды. Ясно?
– Да, байнэ, – кивнул мальчик. Он нахмурился и наклонил голову, оценивая шансы. Кадир был ниже его на голову, но более крепкий. Шанс есть. Вздохнув, Эйден поднял ногу и резко ударил, целясь по яблоку. Однако попал Кадиру в ухо. Гастанец, не ожидавший удара, ойкнул, заставив наставника рассмеяться.
– Хорошая попытка, – похвалил он, поднимая яблоко. Кадира отправили отжиматься, а его место занял многострадальный Клеч, держащийся за руку и бледный, как каградский белый гриб. Клеч был выше, но Келеба это не смутило. – Собьешь без прыжка, получишь глоток воды. Собьешь с прыжком, вернешься к занятиям. Ударишь его, двести раз отожмешься от пола, а потом сто раз присядешь с камнем в руках. Ясно?
– Да, байнэ, – вздохнул Эйден и шепнул Клечу. – Не трясись.
– Не могу, – простонал тот. – Рука болит.
– Я жду, – напомнил о себе наставник, стоя рядом. Эйден кивнул, собрался
