держите? — Александр сразу же решил его агрессивно «прощупать», чтобы попробовать получить больше информации. Вдруг, получится. — Вы даже не понимаете, с кем связались! Я нахожусь под покровительством самого императора! Вы понимаете?! Уже сейчас сюда могут ехать сотрудники имперской службы безопасности.
К сожалению, не сработало. Упоминание императора и службы имперской безопасности никак не подействовало. Его волновало только одно.
— Я, молодой человек, еще раз спрашиваю: что-то необычное чувствуете? Какие-то странные ощущения? — старик повторил свои вопросы, даже не думая отвечать ему. — Советую меня не игнорировать.
Вытащив руку из кармана, он быстро поднес небольшой прибор к локтю парня. Тут же раздался сильный треск, протянулась голубая искра, а его руку пробила сильная боль. Даже губу до крови прокусил, не сдержавшись.
— Ну? — старик махнул шокером возле руки парня.
— Слабость чувствую и не помню ничего толком, — сплюнул тягучую слюну с кровью Александр. — И все.
— Значит, рано, — недовольно буркнул раздосадованный незнакомец. — Или еще дозу увеличить?
Последнее он проговорил уже у двери, но Александр все же успел разобрать сказанное. И это стало на сегодня его единственной веточкой к долгожданной свободе.
Получалось, он подопытный кролик у какого-то ученого. Не известно, что на нем испытывают, но явно ожидают каких-то выдающихся результатов. Пожалуй, это можно было считать хорошей новости. Ибо, люди императора или старейшин с ним бы, вообще, не церемонились. Просто пулю в лоб бы пустили.
— Похоже, старик не с ними, а сам по себе… Черт, опять что-то на меня накатывает. Чего же этот старый хрыч на мне испытывает?
Ослепленный враг опасен вдвойне
-//-//-
Онуфрий Иванович Рукавишников, владелец крупнейшего в империи медицинского холдинга «Фарминдустрия», смотрел на свой богато украшенный коммуникатор с таким напряжениям, словно от этого баснословно дорого куска металла и пластика зависела вся его дальнейшая жизнь. Казалось, вот-вот вон должен зазвонить, а голос оттуда по мановению волшебной палочки решит все его затруднения. Только такому не бывать, Рукавишников это прекрасно знал: не верил он ни в какую волшебную палочку, ни в каких добрых самаритян или пророков. Все в своей долгой жизни ему доставалось в поте лица. Свой кусок хлеба приходилось буквально «выгрызать» из рук конкурентов и соперников.
Сегодня же магнат стоял на очередном распутье — очередной вехе, после которой его жизнь могла радикально поменяться: либо его богатство неимоверно вырастет, а положение взлетит в высоту, или, напротив, все рухнет на самое дно.
— Что же делать, глава? Как же некстати все это случилось… Что теперь: идти по твоему плану или все забыть, как страшный сон?
Его союзник, как некстати, пропал, «словно в воду канул»: не отвечает на звонки и сообщения, остаются без ответа попытки связаться с ним через центральный офис рода (все депеши и послания Рукавишникова возвращаются по обратному адресу, будто бы глава рода Скуратовых просто на просто исчез). Не вносили ясности, а наоборот сильно запутывали многочисленные слухи, которые всю последнюю неделю будоражили столичную медиасферу. Болтали, писали и шептали такое, что у Онуфрия Ивановича холодок по спине пробегал снова и снова. С одной стороны он слышали про странные неизлечимые болезни, внезапно одолевшие молодого главу Максима Скуратова-Соколова. Мол, именно по это причине самый юный глава боярского рода в истории империи перестал появляться на светских мероприятиях и о нем ничего не пишут в столичных газетах. Чуть ли не при смерти находится и возле его постели день и ночь дежурят многочисленные доктора. Только не верил этому Рукавишников. Бредота настоящая, не имеющая ничего общего с действительностью. Он же неделю назад видел парня, лично с ним разговаривал, глаза в глаза смотрел. Максим был здоров, как бык. Металлический пруток голыми руками сгибал. Наверняка, свой препарат литрам и колет. Поэтому, слух про какие-то болезни совсем несостоятелен. А вот другое очень может даже быть…
Об другом начали говорить в высоких кругах всего лишь пару дней назад. Сначала осторожно, в полголоса, а потом уже очень громко и не скрываясь. Очень компетентные люди, которые никогда не были замечены в пустом трепании языком, рассказывали, что молодого главу рода, по всей видимости, решили сместить с поста. Такое, правда, не было неким исключительным явлением и иногда происходило даже в самых знатных и древних родах, когда на верху оказывался какой-нибудь никчемушный человек и появлялась угроза всему роду. И эти самые компетентные и информированные люди добавляли, что внутри рода Скуратовых происходят очень активные подозрительные «шевеления»: офисы крупнейших компаний рода взяты под усиленный контроль собственными силами безопасности, идет внутренняя мобилизация, с горизонта вдобавок исчезли и некоторые персоны внутри рода. Словом, вырисовывалась классическая картина переворота или мятежа, в которую Рукавишников был готов поверить. Но, если это было правдой, то перед ним в полный рост вставала проблема: он потерял союзника, а вместе с ним перспективу борьбы за права и место под солнцем всех немагиков.
— Только что-то не верится мне, что он так просто ляжет на спину и поднимет руки вверх… Не таков этот пацан, совсем не таков. Упертый, как баран. Такой скорее голову расшибет о стену. Да и вся эта суета не спадает, а это значит он еще трепыхается… Рано его еще списывать и тем более хоронить.
Чутье, которому он привык доверять на все сто процентов, говорило ему, что не нужно дергаться из стороны в сторону. В такие моменты нужно взять небольшую паузу и спокойно делать то, что наметил. Все обязательно придет в норму. Нужно лишь чуть подождать. Собственно, так он и решил делать.
— Тогда, с Божьей помощью, начнем, — наконец, решился Рукавишников, и схватил коммуникатор. Сейчас все «закрутиться», и назад пути уже не будет. — Паша?
С той стороны ответил степенный голос его правой руки, Павла Михайловича Курманова, опытного организатора и управленца, правда, немного трусоватого.
— Давай, Паша, начинай, помолясь Богородице. Даю тебе добро открыть торговлю нашим новым препаратом.
— Неужели, начнем Онуфрий Иванович? Так ведь запасов-то у нас не так много. А заказов уже столько, что диву даешься, — встревоженно заметил Курманов, намекая, что за пару недель таких продаж у них останутся совершенно пустые склады. — Где потом препарат возьмем? Мы же пока сами выращивать эти бактерии не можем…
Рукавишников вздохнул, переложив коммуникатор с одной руки в другую. Паша был совершенно прав. Их союзник и партнер Максим Скуратов-Соколов
