тронный зал на чай. Не из-за этих ли секретных публикаций ты просматриваешь все эти утомительно скучные книги в библиотеке вместо того, чтобы читать блестящие детективные романы об убийствах?
– Из-за них. Кто-то же должен заниматься исследованиями. В мистических романах редко пишут об экономическом состоянии королевства и соседних государств.
– Слава Единому Богу.
Тели закончила шить и усмехнулась, глядя на свою грязную мокрую тунику. Алдари бы очень хотелось получить какую-нибудь сменную одежду, но, поскольку они все еще находились в дикой местности, это казалось маловероятным.
За пределами палатки раздался голос Хока. Похоже, он отдавал приказы.
Алдари похлопала лекаря по плечу и указала на полог палатки.
– У капитана Хока несколько опасных колотых ран, у него может начаться заражение. Вы видели, как его схватил речной змей? – Она понятия не имела, где был лекарь во время боя и что он делал. – Змей схватил его челюстями. Потом он сражался с пиратами, а затем сидел на веслах всю дорогу. Вы должны заставить его прийти сюда и заняться его лечением.
Лекарь взглянул на нее, прищурившись. Как его звали? Мевлет? Точно.
Предположив, что он ее не понял, Алдари попыталась изобразить то, что она сказала, но отмахнулся от ее жестов и заговорил:
– Он же твой похититель, разве нет? Почему же ты так переживаешь за его здоровье?
– Он нам нравится больше Сетвика, хотя вашему лейтенанту, вероятно, тоже необходимо лечение. – Алдари снова указала на полог. – Серьезно. Хоку гораздо хуже, чем нам. Ведите его сюда, уложите в койку и натрите своей ужасной мазью.
Мевлет фыркнул, но обратился к Хоку на своем языке, и его краткая речь, судя по интонации, прозвучала как приказ, лекция и выговор.
Полог палатки поднялся, и Хок вошел, прихрамывая и прижимая руку к животу.
Тели наклонилась, взялась за одеяло и прикрыла обнаженные плечи Алдари.
– Что ты делаешь? – спросила Алдари.
Мевлет сделал паузу, чтобы обратиться к Хоку, но все еще продолжал лечить ее.
– Прикрываю вашу наготу, – пояснила Тели.
– Моя нагота, которая здесь никого не интересует, удачно спрятана под нижним бельем.
– У вас выставлено напоказ больше тела, чем у танцовщицы в мужском баре из захудалого района.
– У меня все тело в багровых синяках, так что и беглец из тюрьмы, не видевший женщину лет двадцать, не заинтересуется.
– Тем не менее. – Тели поправила одеяло, чтобы оно полностью укрывало Алдари.
Лекарь, не обращая внимания на их возню, указал Хоку на свободную койку и продолжил читать ему нотации. Через мгновение он указал на Алдари, сказав что-то, что заставило Хока приподнять брови. Она была уверена, что это никак не связано с ее наготой или скромностью.
Хок слабо улыбнулся, что-то сказал и махнул Мевлету, чтобы тот закончил с Алдари и Тели, прежде чем заняться им. Лекарь нахмурился и приказал ему раздеться.
Полог палатки снова зашевелился, и, опираясь на палку, внутрь проковылял Сетвик. Вместе с ним в палатку проник запах близлежащего костра. Сетвик проигнорировал Алдари и Тели, что-то сказал Хоку, и оба эльфа начали снимать броню.
Мевлет поднял бутылку, которую ранее показывал Алдари. Внутри плескалась ярко-зеленая жидкость. Она была такой яркой, что почти светилась.
– А это, интересно, для чего? – Тели коснулась синяка на плече, только что нанесенная мазь придавала ему маслянистый блеск.
– Наверное, это пьют, – кивнула Алдари, когда Мевлет откупорил бутылку.
– Но оно зеленое!
– Как и батончики из мха.
– Ты так говоришь, будто это аргумент в пользу его употребления. По мне, так наоборот… Я бы остереглась его глотать. Хотя сейчас я так голодна, что готова съесть и ботинок, но… – Тели замолчала, глядя не на лекаря, который крутил свое зелье в бутылке, а на Сетвика и Хока.
Нимало не заботясь о собственной скромности, они разделись до нижнего белья и устроились на койках. Их раны выглядели еще ужаснее, чем представляла Алдари, и ей сразу же захотелось подтолкнуть лекаря, чтобы тот немедленно взялся за их исцеление.
Поскольку Тели, казалось, не слишком заботили раны эльфов, Алдари не поняла, что же так привлекло ее внимание, и она начала рассматривать их, строя новые догадки. Что же заинтересовало Тели? Их телосложение? Оба были в отличной форме, с худощавыми телами и мощной мускулатурой, которую теперь было отлично видно. Но учитывая, насколько Тели ненавидела Сетвика, Алдари было трудно поверить, что ей нравится глазеть на его обнаженное тело. А Хок был настолько изранен, что Алдари изо всех сил пыталась не думать о том, как отчаянно ему нужна помощь.
Хотя, когда она смотрела на него, в ее голове возникла мысль, что она была бы не против сама нанести ему мазь. Это должен был делать не Мевлет с его грубыми и резкими движениями. За эльфом, получившим такие тяжелые ранения, должен был ухаживать кто-то, кто умеет нежно касаться жестоких ран. Кто-то, кто умеет проявлять заботу. Кто-то, кто никогда не водил руками по мужским мускулистым рукам или груди и кому мысль об этом казалась заманчивой.
Алдари моргнула и отвернулась. Заботиться о ком-то – это нормально, особенно если история, которую он рассказал о своем народе, была правдой. Хок заслуживал, чтобы о нем заботились, но о том, чтобы прикоснуться к нему… об этом ей и мечтать было нельзя. Ее свадьбу могут отложить, но она все равно намеревалась добраться до Ората и выйти замуж за Зерика. Это ее долг.
– Пей, – сказал Мевлет.
Интересно, как давно он держит бутылку с зеленой жидкостью перед ее глазами? Судя по раздраженному выражению его лица, достаточно.
Алдари взяла бутылку, махнув рукой в знак того, что она поделится зельем с Тели, и Мевлет направился со своей аптечкой к Сетвику и Хоку. Сначала он опустился на колени у койки Хока.
Сетвик что-то раздраженно проговорил, и Хок жестом предложил лекарю сначала обработать его раны. Но Мевлет покачал головой, указав на ужасные следы укусов на теле Хока, и снова принялся ему что-то втолковывать. Хотя Алдари ничего не могла понять, ей казалось, что это была длинная речь о том, как глупо соваться в пасть речному змею.
– У него не было выбора, – сказала она, удивив себя тем, что перебила лекаря, но ей не хотелось видеть, как Хока ругают.
Он сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить паром – и их.
– Все в порядке, – сказал ей Хок. – Такая у него манера. Если Мевлет не ругает своих пациентов за глупость, он чувствует себя несчастным.
Сетвик зарычал, вскочил на ноги и выхватил аптечку из рук доктора.
Вместо того чтобы ждать помощи,
