он покопался внутри, нашел несколько пакетиков с порошком из серых ягод, разорвал один пакетик и слизал содержимое.
Тели уставилась на грудь Сетвика, на старые шрамы, пересеченные новыми ранами. Он был старше Хока и, похоже, повидал гораздо больше сражений, но по-прежнему обладал жилистыми мышцами и силой. Эльфы явно усердно тренировались.
– Оставь немного для остальных, – сухо напомнил Хок.
Сетвик бросил ему пакет и плюхнулся на койку. Мевлет что-то буркнул и указал на зеленую жидкость.
– Думаю, нам лучше уже выпить, чтобы он тоже мог им насладиться, – сказала Алдари, поскольку видела только одну склянку с этим веществом.
– Насладиться. Точно. – Тели наконец оторвала взгляд от Сетвика и взглянула на бутылку.
– Полагаю, вкус у него, как у лекарства.
Алдари поднесла бутылку к носу. Пахло заплесневелыми носками, смоченными в уксусе.
– Полагаю, на вкус как моча, – сказала Тели.
– О нет, оно еще хуже, – подмигнул им Хок, когда Мевлет достал что-то похожее на антисептик, чтобы промыть раны. – Но это магическое зелье, и оно поможет лучше, чем сушеные ягоды. Несмотря на то, что наш народ больше не осмеливается использовать свою врожденную силу, вокруг Серта все еще можно найти растения, которые по сути являются магическими. Мы собираем те, что годятся в пищу, и делаем лекарственные соединения, подобные этому.
Воодушевленная его словами о действенности снадобья, Алдари зажала нос и глотнула лекарство. Вкус был куда ужаснее, чем запах. Алдари обожгло горло, и она закашлялась. На глазах у нее выступили слезы, и одеяло, которым Тели так старательно укрыла ее плечи, упало на землю. Алдари повезло, что она сама не свалилась с койки.
– Хорошо пошло, да? – спросил Хок.
– Очень хорошо, – прохрипела она, протягивая бутылку Тели.
Хок выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но, скользнув по ее груди, его взгляд замер, а лоб сморщился. Смешинки из глаз исчезли, сменившись туманом печали, а возможно, и сожаления. Алдари была почти уверена, что он смотрит на ее синяки, а не на саму грудь, но Тели, заметив его взгляд, вскочила на ноги, подняла одеяло и крепко обернула его вокруг Алдари. Затем посмотрела на Хока, снова усевшись, но не на свою койку, а прямо рядом с Алдари. Несмотря на то, что у нее не было булавы, она, казалось, была готова ударить Хока любым тяжелым предметом, оказавшимся под рукой.
– Вы уверены, что она не ваша служанка? – На губах у него снова заиграла улыбка, но сожаление из глаз не исчезло.
– Все, что я делаю, чтобы подтвердить, что она моя служанка, – ответила Алдари, – это прошу ее постирать мою одежду или потереть мне спинку в ванне.
– Разве люди не сами трут себе спины в ванне?
– Большинство сами. Но у королевских особ, естественно, есть особые потребности. А у эльфов разве не так?
Алдари надеялась, что он распознает шутку. Она слышала о королевских семьях, у которых были слуги, которые делали за них все; такие правители часто пороли своих слуг за малейшие проступки. Но у них дома все было по-другому. Учитывая, как скромно было в королевстве с деньгами, даже ее отец не мог позволить себе большой штат.
– Не думаю, – сказал Хок. – Сетвик, а ты как думаешь? Есть у короля слуги, которые трут ему спину?
Сетвик лежал на спине, прикрыв глаза рукой в ожидании помощи лекаря.
– Тебе, наверное, лучше знать. Не припомню, чтобы я бывал в гостях у короля.
– Да, я провожу больше времени в Серте и часто посещаю крепость, но лишь изредка захожу в ванную короля, чтобы узнать, как же он моется.
Сетвик переключился на свой язык, чтобы сказать что-то, что, вероятно, значило «заткнись».
Мевлет указал на бутылку с лекарством, произнес несколько резких слов и замахал рукой на Хока. Давай быстрей. Правильно.
– Я, пожалуй, воздержусь, – сказала Тели. – Не настолько я изранена.
Алдари хотела уговорить ее попробовать зелье, но вкус был так ужасен, что она не смогла рекомендовать его, тем более что пока не знала, действительно ли оно поможет. Уговорив свои вкусовые рецепторы не возмущаться, она сделала еще один глоток и протянула бутылку Мевлету, чтобы тот передал ее Хоку.
Пока Мевлет доставал материал, чтобы наложить швы, и бинты для ран, Хок сделал большой глоток из бутылки. Он предложил его Сетвику, но лейтенант только щелкнул пальцами и остался на своей койке. Хок сделал еще один большой глоток, вздохнул, лег на спину и закрыл глаза, пока лекарь обрабатывал его раны.
До лагеря донесся далекий пронзительный вопль, напоминающий клекот крупной птицы. Он шел из леса, а не с реки, и звучал совсем иначе, чем змеиный рев. Алдари не могла сказать, кто его издает – человек или животное, – но подозревала, что все же какой-то зверь. Кто бы это ни был, по рукам у нее побежали мурашки, и она плотнее закуталась в одеяло из соображений, не имевших ничего общего со скромностью. Эльфы не пошевелились и даже не взглянули друг на друга.
– Не расслабляйся рядом с ним, – прошептала Тели, сидя рядом с Алдари.
– С кем? С Хоком?
– Да, с Хоком. – И Тели перевела на него взгляд.
Как и Сетвик, он прикрыл глаза рукой. Лекарь зашивал самую глубокую из его ран.
– Уж слишком ему нравится, как ты над ним подшучиваешь, – заметила Тели.
– Потому что мое чувство юмора восхитительно. Все, кто знает меня, наслаждаются моими шутками.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Он просто глазами ел твои прелести, которые ты не потрудилась прикрыть должным образом.
– Потому что нам оказывали медицинскую помощь, и я уверена, что ты ошибаешься. Он переживал из-за моих синяков и ушибов.
И, возможно, из-за них он чувствовал себя виноватым, добавила она про себя. Именно так она интерпретировала его взгляд. Как и у нее, у Хока был долг, и он сделает все возможное, чтобы выполнить его. Но это не значит, что он не сожалеет о том, что ей причинили боль.
– Не будь такой наивной, – прошептала Тели. – Он может быть столь же опасен для вашего будущего брака, как и те пираты. Если не больше, потому что, я думаю, тебе нравится его внимание.
– Не было никакого внимания. Я вся в царапинах, в синяках и в грязи. Да это ты сама наивность, если думаешь, что кто-то, кроме нескольких отчаянных пиратов, которые возбуждаются, причиняя людям боль, может интересоваться нашими телами прямо сейчас.
– Надеюсь, ты права. И мне не придется напоминать тебе, что твой брак напрямую зависит от того, получит ли принц принцессу-девственницу.
– Нет, не придется. Но упоминай об
