— Хорошо, хорошо, — жалобно пошла она на попятный. — Ты знаешь, что делаешь. Как ты думаешь, долго ты будешь отсутствовать? — Она выглядела обеспокоенной.
Раф подошел к ней и, взяв за подбородок, повернул к себе ее печальное лицо.
— Я вернусь так скоро, как только смогу. Сейчас стоит сезон дождей, и темнеет рано. — Он коснулся губами ее влажного лба. — Просто отдохни. Я оставлю тебе ракетницу. В случае чего, подними дуло вверх и нажми на спусковой крючок. А пока не выходи из дома, не пей воды и остерегайся скорпионов.
— Другими словами, «желаю хорошо провести время», — беспечно ввернула она и в наказание получила шутливый шлепок по мягкому месту.
С тяжелым сердцем Кит наблюдала, как высокая фигура Рафа скрывается в чаще. Она стояла на крыльце, прислушиваясь к звукам джунглей. Крики попугаев, голоса множества других неизвестных ей птиц раздавались под пологом тесно переплетенных вьющихся растений. Внезапно в эту неугомонную болтовню ворвался странный вой, от которого холодная дрожь пробежала по ее липкому, влажному телу. Мгновенно вокруг воцарилась мертвая тишина.
— Это всего лишь обезьяна, — сказала вслух Кит самой себе. Она огляделась вокруг. Послышавшиеся в кустах неподалеку шорох и треск веток заставили ее вернуться в дом и тщательно запереть за собой дверь.
После серии хлопков и шлепков, Кит поняла суетность своих попыток расправиться с москитами и мошкой. Было очевидно, что зашторенные окна не представляли для назойливых насекомых большой проблемы в процессе достижения лакомой цели.
Кит обнаружила у К. К. Виттиера потрясающую подборку книг по археологии, сложенную на столе в гостиной. Чтобы избежать нервного срыва, Кит принялась читать и перенеслась в мир седьмого века эпохи Майя.
На множестве фотографий и рисунков были запечатлены развалины древнего города Паленке с его легендарным дворцом. Паленке, будучи одним из самых древних городов цивилизации майя, сохранился лучше всего. Его конусообразные мавзолеи напоминали пирамиды египетской Долины фараонов.
Деликатное покашливание, раздавшееся со стороны кухни, мгновенно возвратило Кит в двадцатый век. В дверях стоял индеец. Большая соломенная шляпа скрывала его лицо. Одет он был в белые хлопчатобумажные рубашку и брюки и красочную тунику с вышитыми на ней родовыми метками индейских племен. Обут — в традиционные мексиканские сандалии — хуарачи. На загорелой крепкой шее повязан ярко-красный платок. Он бочком прошел в комнату и положил на пол шевелящуюся белую матерчатую сумку, которую держал в руках.
Кит встала и нерешительно улыбнулась, пожалев, что не видит его лица. Она надеялась только на то, что он говорит по-английски. Ее знание испанского находилось на весьма низком уровне, а индейских диалектов — попросту равны нулю.
Загорелые пальцы сдвинули шляпу на затылок, и она увидела обычное худое лицо, черты которого совсем не были характерны для людей индейской расы. Густая седая шевелюра и под стать ей давно не бритая борода. Голубые глаза изучающе смотрели на нее. Наконец улыбка озарила его лицо.
— С такими волосами и формами вы произвели бы фурор в народе майя.
— К. К. Виттиер? — с надеждой спросила Кит, вглядываясь в его решительное лицо и худощавую фигуру, по которым никак нельзя было предположить, что ему за шестьдесят.
Он кивнул.
— Я знаю, кто вы. Кит Форрестер. Верно? Филлис очень точно вас описала. — Усмехаясь, К. К. подошел к ней и пожал руку. — За каким чертом вас сюда занесло?
Кит раскрыла было рот, набрав воздуха, но снова закрыла. Оказалось, не так-то просто найти слова, чтобы рассказать ему о возникших проблемах. Наконец она собралась с духом.
— Мы прилетели с Рафом Морганом, чтобы забрать вас обратно в Сан-Антонио. Ваш племянник собирает голоса акционеров, чтобы взять под контроль вашу компанию.
— Вот сукин сын! — К. К. изумленно поднял брови, а потом начал хохотать. — Всегда считал его просто бесхребетной трусливой змеей. А теперь оказывается, что у него есть ядовитые зубы!
Кит быстро ввела К. К. в курс того, что произошло за неделю его отсутствия и передала ему посланный Филлис атташе-кейс. Он молча прочитал письмо своей секретарши и стал рыться в документах.
— Как там Фил? — поинтересовался он, ероша коротко остриженные волосы.
— У нее довольно неважно с ногой, — честно призналась Кит. — Доктор хочет положить ее в больницу, если до вторника не будет никакого улучшения. — Кит нервно облизнула губы. Она не отрывала глаз от бурных конвульсий лежащей на дощатом полу белой сумки. А теперь она еще и шипеть начала… Кит откашлялась.
— Раф пошел к месту раскопок на ваши поиски около получаса назад.
— Хорошо. — К. К. нахмурился, посмотрев в окно на темный лес. — На обратную дорогу ему потребуется еще самое меньшее полчаса, только-только успеет до того, как разразится вечерний ливень. Лучше мне заняться ужином.
Кит наблюдала, как он поднял свою беснующуюся сумку и направился к кухне.
— Могу… могу я чем-нибудь вам помочь? — вежливо поинтересовалась она, изо всех сил надеясь, что он откажется.
— Ну… — Он оценивающе оглядел ее. — Можете убрать со стола в гостиной. Чистую посуду и приборы найдете в буфете в углу. А приготовление ужина я беру на себя. — К. К. усмехнулся, в голубых глазах плясали чертики. — Тушеное мясо.
Кит слабо улыбнулась, и он удалился в кухню. Услышав его голос, она тихо заглянула в раскрытую дверь и увидела, что К. К. вытаскивает из сумки трехфутовую зеленую игуану. Отвратительного вида ящерица сердито била полосатым хвостом. Надуваясь, она становилась чуть не в два раза больше.
— Успокойся, — монотонно бормотал К. К. — Это займет всего секунду. Уверяю, ты ничего не почувствуешь.
У Кит расширились глаза, и, сжав горло рукой, она выскочила на веранду глотнуть свежего воздуха. Стало быть, основным ингредиентом блюда, которое К. К. решил приготовить на ужин, должна стать игуана!
Через полчаса ярко освещенный каменный дом в темных джунглях напоминал сигнальную башню маяка. К. К. возился на кухне, бодро что-то напевал и насвистывал и, казалось, совершенно забыл о существовании Рафа Моргана.
Кит шагала взад и вперед по веранде, с нетерпением ожидая возвращения Рафа. И без того сердитый Чак, бог дождя, по поверьям майя, с каждой минутой ворчал все громче и настойчивей. Воздух, казалось, пропитан сыростью и насекомыми. Кит до крови расчесала места укусов, не в силах унять зуд.
— Свет в окне и прекрасная девушка, ожидающая возвращения любимого, — чего еще может желать мужчина?
Кит с облегчением бросилась к Рафу и повисла у него на шее.
