Кит старалась расслабиться и задремать снова, но мешало сосущее чувство голода в пустом желудке. «Женщина, у которой рост пять футов десять дюймов, не может прожить только на маисовых лепешках», — пробормотала она, спуская ноги с кровати. Перед тем, как надеть шлепанцы, она старательно их вытряхнула, опасаясь неожиданных сюрпризов. Затем накинула бледно-голубой халат на пижаму без рукавов того же цвета и встала. Разбухшую от сырости дверь открыть удалось не сразу, но она все же сумела сделать это без шума.
Дверь в спальню Рафа была закрыта. В коридоре и гостиной было темно, но из кухни пробивалась полоска света.
— Я так и думал, что двух лепешек и трех оладий вам будет недостаточно, — раздался приветливый голос К. К. Он оторвался от плиты и посмотрел на рыжеволосую фигурку, появившуюся на пороге.
— Я не ожидал, что кто-нибудь заметит, — смущенно хихикнула Кит. Ноги сами несли ее в направлении восхитительного запаха, исходившего от шипящей сковороды. — Ух ты, чильо[2]! Выглядит неплохо.
— Не только выглядит. Подставляйте стул.
Она секунду поколебалась, но у нее снова заурчало в животе.
— Надеюсь, это не из остатков игуаны? — спросила она с подозрением.
— Игуаны? — Он с удивлением сдвинул брови.
— Которая была основным ингредиентом вашего коронного блюда. Я видела сегодня днем, как вы вытаскивали ящерицу из мешка и…
Хохот К. К. прервал ее на полуслове. Он был вынужден поставить чугунную сковородку на огонь, чтобы не выронить ее из рук.
— Мне нужно было просто пометить животное в соответствии с программой исследований Общества естествоиспытателей, а вовсе не готовить из него ужин! — Все еще похохатывая, он подошел к буфету и, открыв дверцу, показал Кит ряды банок с консервами, разнообразию и количеству которых мог бы позавидовать владелец небольшого супермаркета. — Это основа моего фирменного блюда. Я просто добавляю овощи и специи.
— В таком случае, — она с вожделением потерла руки и уселась в плетеное кресло, — положите мне очень много чильо!
— Только осторожнее, не обожгитесь. С точки зрения и температуры, и количества специй, — предупредил он, ставя на небольшой деревянный столик две с верхом наполненные глубокие тарелки. Затем налил в два высоких стакана какую-то прозрачную жидкость из глиняного кувшинчика с надписью «Агуа», натер их края солью и добавил по дольке лимона.
Первая же полная ложка густого чильо оказалась горячее, чем ожидала Кит, по всем параметрам. Она схватила свой стакан и залпом осушила его. К. К. хмыкнул и снова его наполнил. Дальнейшая полночная трапеза, запиваемая подсоленной водой с лимоном, проходила в дружеском молчании.
Крутящийся под потолком вентилятор обеспечивал приток значительно посвежевшего ночного воздуха. От горячего, щедро сдобренного специями кушанья по всему телу Кит разливалось тепло и умиротворенность. Она пришла к выводу, что К. К. очень милый человек. Его глаза постоянно смеялись, движения были легкими и непринужденными, но за всем этим чувствовалось достоинство и уверенность в себе, отчего он производил впечатление человека, на которого хочется и можно положиться.
Кит отставила тарелку, оперлась на руку подбородком и счастливо улыбнулась ему.
— У вас ведь не будет проблем с тем, чтобы удержать компанию, правда? — спросила она с искренней заинтересованностью и участием.
— Нет. — К. К. откинулся на спинку стула и снова зажег свою наполовину выкуренную сигару. — Но это послужит мне хорошим уроком. В отличие от Рафа, я в действительности по-настоящему не руковожу своей компанией. Просто мне принадлежит большая часть акций, и существует много людей, перед которыми я должен нести ответ. Я подумываю совсем выйти из дела. У меня тогда было бы больше времени для проведения раскопок, глубоководной охоты, просто наслаждения жизнью. Иметь собственную компанию — все равно что иметь жену. И то и другое требует присутствия и участия.
Кит хихикнула и снова отпила из своего бокала. Эта «агуа» определенно обладает какой-то живительной силой, в отличие от любой другой воды, которую она когда-либо пробовала. Неудивительно, что все предупреждают о ее специфичности.
Когда Кит заговорила, собственный язык показался ей непомерно большим и шершавым.
— Разве вам не хочется иметь жену, семью?
— Нет. — К. К. снова налил себе. Его движения становились замедленнее, голос глуше. — Я убежденный холостяк. Мне нравится моя свобода, нравится то, что я могу вдруг собраться и уехать. Большую часть своей жизни я провел, разведывая золотые месторождения в горах. Когда проводишь столько времени наедине с природой, становишься частью ее. Природа не терпит мягкотелости; она справедлива, но она и жестока. Вот и я такой же.
Кит встряхнула головой, и ее темно-рыжие волосы свесились на одну сторону.
— Вы милый, а вовсе не жестокий. Я всегда чувствую доброту. Вы честный и прямой и, мне кажется, все можете понять. — Она лукаво улыбнулась. — А что скрывается за инициалами К. К.?
Он затянулся сигарным дымом.
— Кермит Карсон. — Прищурив один голубой глаз, другим он предостерегающе посмотрел на Кит. — Вы единственный человек, которому я в этом признался. А что насчет Кит? Катерина или что-нибудь более экзотическое?
Она тяжело вздохнула.
— Нет, просто Кит. Просто, коротко, мило. Совершенно мне не соответствует. Я длинная, с трудным характером, грубая.
К. К. выплюнул окурок, и он с потрясающей точностью угодил в глиняную урну, стоящую у плиты. Взяв Кит за подбородок короткими пальцами, он изучающе острым взглядом посмотрел на нежно очерченное личико.
— Вы думаете, что вы грубая? — усмехнулся он, задумчиво подняв седую бровь.
Она кивнула, и уголки ее губ слегка опустились.
— Плохое воспитание, дурное происхождение. Я была несносным, взрывоопасным, испорченным ребенком. Я непочтительна, дерзка и всем, кто со мной знаком, доставляю неприятности. — Она снова отпила из стакана. В ушах у нее раздавался легкий приятный шум, но лицо сохраняло несколько подавленное выражение.
— Раф так не думает. В конце концов, вы помолвлены…
Кит с чувством замотала головой, затем остановилась и подождала, когда предметы вокруг прекратят свой хоровод и займут прежние места.
— Он меня не любит. Он любит Трейси Шипли, а Трейси любит его. — Слова выстраивались в ритме детской считалочки, и она захихикала. — Не имеет значения. Я только создаю ему проблемы. Я всем создаю проблемы. Когда мы вернемся, я уеду.
— Куда?
Кит равнодушно пожала плечами. К. К. уставился в свой стакан, размышляя.
