беззаботно пожала плечами:
– Ладно. – Наташа быстро избавилась от юбки, майки и стрингов. – Ну, – она развела руки в стороны, – как я тебе?
– Ты мне нравишься, – одобрительно кивнула Рита, взглянула на низ ее живота. – Значит, бреешься наголо?
– Да, так гигиеничнее. Мне так сказали.
– Ну-ну. Помойся получше. В шкафчике есть новые зубные щетки. Там же чистый халат – синий. Надень его.
– Ага, – сказала та.
– Я тебя жду. Инструкцию пока почитаю.
– Ты подкраситься хочешь? Или…
– Или: тебя подкрасить хочу.
– Да ну, – скривилась та.
Рита выставила указательный палец:
– Без да ну. Спасибо мне скажешь. Мойся давай. Чтобы духа этого твоего скота из 52-го номера и близко не осталось. Там шампуньки разные, кстати, мыла и масла, так что выбор есть. Чтоб как заново родилась. Ясно?
– Ясно, – покорно кивнула Наташа.
Минут через сорок Марк Анатольевич Деревянко проснулся от того, что его похлопали по голой ляжке. Он сонно открыл глаза и увидел перед собой нагую Риту – она лежала как гречанка на ложе и улыбалась чересчур лукаво даже для нее.
– Привет, – густым баритоном, да еще с легкого похмелья немного охрипшим прогудел он. – Принцесса моя. Душенька, конфетка…
Рита продолжала загадочно улыбаться. Потом сорвалась и неожиданно засмеялась, даже лицо утопила в подушке. Затем вновь посмотрела на него – глаза ее блестели как у отъявленной заговорщицы.
– Да что случилось? – нахмурился Марк Анатольевич.
– Что-то, возможно, и случилось, – загадочно предположила Рита. – Но только хорошее.
Деревянко прищурил один глаз.
– Я поспал и сил накопил. Вот сейчас тебя поимею и выпытаю, что именно ты задумала, – пригрозил он ей. – А там что, вода льется?
– Джакузи наполняется.
– Предусмотрительно, – согласился он. – Пара рюмок коньяка в джакузи мне не повредят. Под хорошую закусь.
– Но вначале основное блюдо, – интригующе предупредила Рита.
– Ты?
– Не только, – ответила она.
– В смысле?
– У меня сюрпрайз.
Рита щелкнула пальцами. И тут по голой ляжке Деревянко похлопали сзади. Изменившись в лице, он рывком обернулся всем дородным ухоженным телом. Позади него лежала обнаженная рыжеволосая девушка в той же греческой позе, что и Рита, и улыбалась ему.
– Привет, – сказала она.
– Мама родная, – пробормотал Деревянко. – У меня чуть сердце не остановилось. Кто ты?
– Познакомься, – сказала Рита. – Моя подруга – дикая рыжая кошка.
Отмытая, почти заново родившаяся, с новой прической и макияжем, Наташа сияла. У нее оказался милый курносый нос, немного конопушек и ослепительно зеленые глаза, веселые и грустные одновременно. Бывает и так.
– Эксклюзив для тебя, дорогой, – добавила Рита. – Ну повернись к ней, познакомься по-человечески.
Певец послушно перевернулся на другую сторону.
– Ну ты даешь. – Его реплика была обращена за спину, к Рите.
– Еще как даю.
Певец никак не мог прийти в себя от изумления от соседства новой обнаженной красотки.
– Ты, Сотникова, полна сюрпризов.
– Пользуйся, милый.
– Как скажешь.
Деревянко провел могучей рукой от груди рыжеволосой девушки до ее выбритого лобка, затем по бедру, вновь по груди и плечу.
– Красотка… Рита, – он призывал любовницу в свидетели, – я уже ее хочу. Твою рыжую кошку. Твой подарок.
– Говорю же: пользуйся, – снисходительно повторила Рита. – Кстати, рыжая кошка делает то, чего ты от меня так хотел и не получил.
– Серьезно? – спросил Деревянко у второй гостьи. Глядя в зеленые глаза рыжей кошки, он прихватил ту за плотную ягодицу. – В попочку даешь?
– Даю, – кивнула Наташа и засмеялась. – Для вас все что угодно. У меня и смазка под рукой. – Она вытащила из-под подушки флакон и поболтала его перед носом у знаменитости. – Я подготовилась.
– Класс, – пробормотал певец, уже наваливаясь на белокожую, рыжеволосую девушку всем телом. – Просто супер… Ритка, ты гениальна, – целуя рыжеволосую гостью в грудь, промычал он.
– Кто бы сомневался, – откликнулась Сотникова.
Через час они втроем лежали в джакузи, и гейзеры нежно и требовательно массировали их тела. Столик с едой, шампанским и коньяком стоял тут же. Все уже были навеселе. Праздник продолжался с прежним размахом.
– А почему коленки разбиты? – спросил Деревянко у Наташи.
– Возвращалась ночью и упала – бордюр попался.
Это была версия Риты. Они хоть и замазали коленки тональным кремом, но вода его наполовину смыла.
– Ах ты, лапочка, – с отеческой заботливостью посетовал певец. – Ну, не поломала ничего и слава богу, – заметил он. – Ничего не повредила?
– Не-а, – ответила та.
Он глубоко вздохнул, с истомой глядя на зеленоглазую подружку.
– А ты хороша, Наташенька, очень хороша. Теперь я обеих на подпевку возьму.
– Я согласна, – зажав между коленями бокал с шампанским, захлопала в ладоши рыжая кошка.
– Ну разумеется, – со знанием дела кивнула Рита.
Деревянко хитро прищурил глаза и пробасил:
– Дамы, милые дамы…
– Да? – тотчас спросила Наташа.
К ней, да еще с таким пафосом, нечасто обращались.
– Милые-милые дамы, – повторил Марк Анатольевич.
Наташа затихла в ожидании.
– Ну, чего надумал, старый греховодник? – усмехаясь, в лоб спросила Рита.
– Я греховодник, но еще не старый, – возмутился Деревянко.
– Ладно, так чего надумал, выкладывай?
Она уже успела выучить тон, каким певец говорил в тех или иных случаях. Тут, несомненно, был случай любовного характера. Обостренно эротического.
– Выполните для меня одну прихоть?
Рита тоже хитро прищурила глаза.
– Одну прихоть Наташа для тебя уже выполнила. Что на этот раз?
– Я на все готова, – с энтузиазмом сказала рыжая кошка.
– Молодец, – кивнул Деревянко.
– Помолчи, – приказала ей Рита. – Решать мне.
Та немедленно замолчала – главенство в их паре не обсуждалось.
– Тебе решать? – удивился Деревянко.
– Да, а тебя что-то не устраивает?
Марк Анатольевич красноречиво махнул рукой:
– Все устраивает. С тобой – все.
– То-то же.
– Дамы, – в третий раз произнес Деревянко, теперь уже так, будто выступал с трибуны. – Скажите честно, у вас были отношения с девушками? Я исключительно про секс, разумеется.
– У меня были, – бойко ответила Наташа.
Сразу стало понятно, что у нее они были, и не раз.
– А у меня нет, – честно призналась Рита.
– Правда? – искренне удивилась Наташа.
Сотникова сделала большие глаза:
– Представь себе.
– Много потеряла, – многозначительно резюмировала дикая рыжая кошка.
– А хотелось бы попробовать? – спросил Марк Анатольевич.
Рита опустила глаза. Ей хотелось, и не раз, но случай как-то не представлялся. Хотя поцелуйчики в институтской общаге, куда она забегала к своим на вино и посиделки, случались, но дальше этого не шло.
– Может быть, – поднимая глаза на искусителя Деревянко, ответила она. – Очень может быть, Марк Анатольевич.
– Я бы так хотел посмотреть на это представление. – Он покачал головой. – Рита… Наташа… Девочки мои милые…
«А почему бы и нет? – подумала Рита. – На этом празднике жизни, со старым фавном, можно все…»
Наташа дотянулась до ноги Риты:
– Давай, подруга, соглашайся.
Глаза Деревянко
