на пылкие обещания майоров, полковников и генералов моя сестра так никогда и не получила знака официального одобрения. В конце концов мы порешили, что федеральный чиновник из одной конторы официально поблагодарил федерального чиновника из другой).
Дженни решила начать свое расследование прямо во время обеда. Через час она мне перезвонила и кое-что сообщила.
— Ближе всего к Майтеру находится маклиновская средняя школа, поэтому я начала с нее, — сказала она. — Я попросила к телефону мистера Махера, учителя математики. Там переспросили фамилию, сказали «одну минуточку» и соединили меня. В этот момент я повесила трубку.
Может ли такое случиться, что моя сестра за один телефонный звонок добилась большего, чем ФБР. Здорово, надо будет еще ее поэксплуатировать.
— А как насчет того, чтобы заглянуть в эту школу и поинтересоваться, есть ли у них компьютеры — в большинстве школ они есть. Кстати проверь, есть ли в их ежегоднике ученик по имени Кнут Сиверс. Только поосторожнее, пожалуйста, я знаю, он очень пуглив.
На следующий день моя сестра катила по Вашингтонскому шоссе, попеременно чувствуя себя то умницей, то дурочкой.
Оказалось, что МакЛин — это колыбель политиканов и высших военных чинов. Дженни сказала, что он являет собой «апофеоз богатого пригорода второго кольца», хотя я не очень-то понимал, что это значит. В этот солнечный осенний денек школа Вирджинии казалась живым воплощением мифов, воспевающих Среднюю Школу Великой Америки. Занятия только закончились и из дверей высыпали чада, судя по одежке, из богатых. На стоянке перед школой было полно Мерседесов, БМВ, Вольво. Радость и гордость Дженни, Шеви Сайтейшн выпуска 81 года, жался в уголке, осознавая свою ничтожность.
Дженни сказала, что когда она сунулась в это привилегированное учебное заведение, с ней чуть не случилась истерика. У моей сестры были свои причины с отвращением относится к любому посещению школы. В молодые годы она преподавала английский. Теперь дети, особенно чужие, вызывали у нее аллергию. Она сказала, что нет на свете ничего хуже сынков богатых родителей. Прикинувшись родительницей, Дженни нанесла визит в школьный офис и просидела там полчаса, просматривая списки членов команды по плаванию, членов группы изучения латыни, участников диспутов, ища в них хотя бы одно упоминание о мифическом Кнуте Сиверсе. Но фишка не выпала. Тщательно перерыв все, что можно, и убедившись, что в МакЛине нет никакого Кнута, она стала изучать таблички на учительских почтовых ящиках. Действительно, на одной из них было написано «Мистер Махер».
Внезапно появился какой-то клерк и спросил ее, что она здесь ищет. В духе Грейс Аллен моя сестра пробормотала: «Ой, где она… Не видели? Вот прямо предо мной». Клерк глупо улыбнулся, увидев, как Дженни выхватила брошюру из ближайшей стопки, лежащей на полке — это оказалось пособие по оформлению документов в вечернюю школу. Она помахала ему на прощание и выскочила.
Тайная миссия завершилась. Стэнфордский Кнут Сиверс оставался мифом. Он никогда не числился в списках средней школы МакЛина. Мистер Махер оказался учителем истории, а не математики. Еще один тупик. Даже сейчас, разговаривая с сестрой, я испытываю неловкость за то, что послал ее на эту охоту.
Я позвонил в Стэнфорд Дэну и выложил новости.
— Я начну широкое расследование. С ФБР мы завязываем. В Секретной службе есть отдел компьютерных преступлений, который рвется заняться этим дельцем.
Секретная служба? Разве эти ребята не занимаются ловлей авантюристов и защитой президента?
— Конечно, — сказал Дэн, — но расследование компьютерных преступлений также их епархия. Министерство Финансов старается защитить банки от компьютерных мошенников, а Секретная Служба — подразделение Министерства Финансов. Они почти ничего не знают о компьютерах, но из-под змеи яйца достанут. Мы предоставим свои знания и опыт, а они добудут ордер.
Для меня слишком поздно. Нашему отделению ФБР пока все до лампочки, но отделение ФБР в Александрии, штат Вирджиния, взяло дело на заметку. Кто-то на них надавил: то ли Майтер, то ли ВВС, то ли ЦРУ. Мне позвонил Майк Гиббонс — агент по особым поручениям. Через пару минут я понял, что он знает толк в компьютерах. Он писал ЮНИКС-программы, использовал модемы. Его не пугали базы данных и текстовые процессоры. Последним его хобби было играть на Атари в «темницу и дракона». Дж. Эдгар Гувер перевернулся бы в гробу. Майк не собирался пользоваться электронной почтой, несмотря на то, что для сохранения тайны при возможном перехвате мы применяли шифрование. По голосу я определил, что ему еще нет тридцати, однако компьютерное законодательство он знал в совершенстве.
— Это, по крайней мере, нарушение закона Соединенных Штатов раздела 1030. Может быть, взлом и проникновение. Когда мы поймаем хакера, то ему светит пять лет или штраф в 50 000 долларов.
Мне понравилось, что Майк сказал «когда», а не «если».
Я рассказал про соглашение с Майтером.
— Когда хакер подключится к Беркли в следующий раз, Билл Чендлер организует слежку по майтеровской сети изнутри. Тогда мы его найдем.
Майк не был настолько уверен, но возражать не стал. Все хорошо, но хакер не появлялся со Дня Всех Святых уже две недели. Каждое утро я проверял распечатки. Днем и ночью не расставался с пейджером, надеясь, что хакер наступит на заложенную мину. Но сигнала не поступало.
Наконец 18 сентября он вернулся, используя атрибуты Свентека. Подключившись в 8-11 утра, хакер проработал примерно полчаса. Я сразу же позвонил в Майтер в МакЛин. Билла Чендлера на месте не было, а его начальник сказал мне, что только Билл может проводить слежку во внутренней сети Майтера. Он что-то болтал о строгом соблюдении инструкций и сертификации защищенных сетей. Я его оборвал. У меня в компьютере болтается хакер, а тут разглагольствует какая-то «шишка». Где инженеры, которые что-то понимают? Лопнул еще один шанс схватить хакера.
После обеда он появился опять. На этот раз я попал на Билла и он бросился проверять свои модемы. Действительно, некто набрал номер майтеровского модема. Звонок, похоже, был междугородний. Так откуда же звонит хакер?
Билл объяснил: «Внутренняя сеть Майтера очень сложна, что затрудняет выслеживание. Для связи компьютеров друг с другом мы не используем отдельные провода. Используется метод уплотнения: множество сигналов передается по одному проводу. Чтобы выследить соединение, необходимо декодировать адреса каждого пакета в нашем Этернете».
Другими словами, Майтер не мог выследить звонок. Проклятье. Некто связывается из Майтера, а они не могут определить, откуда он подключается. До сих пор неизвестно, свой это или чужак.
Разозлившись, я просмотрел распечатку. Ничего нового. Он еще раз пытался пролезть в военную базу в Аннистоне, но получил от ворот поворот. Остальное
