ЦРУ заинтересовалось, но толку от этого немного. Пора звонить в ФБР. В седьмой раз Оклендское отделение ФБР и бровью не повело. Их больше интересовало, как я выследил звонок, а не откуда он был. Оставалось еще одно место, куда можно было позвонить: Агентство Оборонных Коммуникаций. Кажется, они в хороших отношениях с отделом специальных расследований ВВС, может быть, они сумеют пробудить интерес хоть у кого-то из правительственных чиновников.
Несмотря на то, что Милнет был связан с десятью тысячами компьютеров, за безопасность там отвечал только один человек. Месяц назад майор Стив Радд интересовался нашими проблемами. Он хотел знать любые новости. Я позвонил ему и сказал, что слежка привела нас в МакЛин, штат Вирджиния. «Надеюсь, вы шутите», — сказал Стив.
— Какие шутки! Хакер из оборонной фирмы в МакЛине.
— Кто?
— Не могу сказать, не проконсультировавшись с боссом.
Я твердо стоял на своем. Прошло еще несколько минут и он сдался, выдохнув: «Послушай, переговори с боссом и узнай, будет ли он нас информировать. Если мы будем знать, на кого опереться, то, может быть, сумеем помочь. А пока вы молчите, мы вряд ли сможем что-нибудь сделать.»
Я записал события сегодняшнего дня в мой журнал, пока они еще были свежи в памяти. Зазвонил телефон и я услышал сообщение, записанное на автоответчике: «Телефонная линия не защищена. Вести секретные переговоры запрещается». Я не знал ничего секретного, да и знать не хотел. Через три минуты звонок повторился и я услышал то же самое. Прислушавшись, можно было услышать щелчок в месте склейки ленты. Я почти впал в транс, убаюканный ритмами механического голоса, когда меня прервал живой голос сердитого армейского офицера.
— Здравствуйте, это доктор Столл?
Как только от меня что-то нужно, сразу вспоминают мою ученую степень!
— Это Джим Кристи из Отдела Специальных расследований.
Так-так. Легавый из ВВС. У фараона был только один вопрос: «Докуда вы довели слежку в Вирджинии?»
— Понимаете ли, не могу сказать. Линия может прослушиваться.
— Не валяй дурака.
Не было никаких причин держать его в неведении. В худшем случае он не предпримет ничего, а в лучшем принудит Майтер к сотрудничеству. Поэтому я все рассказал Джиму. Он, как мне показалось, был удивлен, но остался доволен.
— Я позвоню в отделение ФБР в Вирджинии, — сказал Джим. — Может быть, со своей стороны мы предпримем какие-нибудь действия?
— Похоже, вам известно нечто, о чем я не знаю. Оклендское отделение не пошевелит и пальцем, если в деле не фигурирует хотя бы миллион долларов.
Джим объяснил, что отделение ФБР обладает достаточной степенью автономии. То, что волнует одного агента, может совершенно не трогать другого.
— Это как повезет. Иногда выигрываешь в лотерею.
— …а иногда получаешь шиш с маслом.
Я пожелал ему удачи, попросил держать меня в курсе и вернулся к своему журнала. Похоже, слухи подтверждаются, одна контора не доверяет другой.
Единственный способ решения проблемы — теребить всех подряд. Рано или поздно кто-нибудь что-нибудь предпримет. Пока никто не приблизился к истине — ни ЦРУ, ни ФБР, ни АНБ, ни я сам. Никто не знал, куда приведет наш путь.
Глава 24
На следующее утро, когда я заявился в лабораторию, то не нашел ничего, кроме парочки посланий на автоответчике. Босс хотел, чтобы я позвонил в Министерство Энергетики и слегка взбодрил их. Звонил также Дэн Колковиц из Стэнфорда.
— Наверно, надо было посмотреть твою электронную почту, но я боялся, что кто-нибудь еще сунет туда нос.
Мы оба знали, что хакер ее просматривает. Жуя сэндвич, я рассказывал Дэну, как я вышел на Майтер, не упоминая, впрочем, о ЦРУ. Кому нужны слухи, что кто-то в Беркли сотрудничает с Большим Братом. Дэн сразу все понял.
— Странно, я позвонил, чтобы сказать, что мы почти выследили нашего хакера в Вирджинии, МакЛин.
У меня пересохло во рту.
— Так ведь ваш хакер, это же совсем не тот парень, за которым я гоняюсь.
— Согласен, возможно целая группа хакеров, используя одни и те же методы, нападает на разные компьютеры. Тем не менее, я знаю, как зовут хакера, ворвавшегося в Стэнфорд. Мы распечатали все символы, вводимые хакером с клавиатуры. Однажды ночью он подключился к нашему ЮНИКС-компьютеру и попытался решить простую арифметическую задачу вычисления площади, ограниченной кривой, путем подсчета квадратов. Но хакер загрузился от души: он ввел как свое имя, так и имя учителя.
— Так! Ну и кто же он?
— Его зовут Кнут Сиверс. Он учится в четвертом классе математической школы. Класс ведет мистер Махер. Правда, я понятия не имею, где он живет. В стэнфордской телефонной книге я его не нашел.
Этот хакер — ученик средней школы. Нахождение площади, ограниченной кривой — простая задача.
— Как бы мне его найти? — спросил Дэн. — Не знаешь, существует какая-нибудь картотека, куда занесены ученики всех средних школ?
— Вряд ли. Но, может, есть картотека на всех учителей математики.
Мы сравнили наши записи и еще раз пришли к выводу, что следим за разными людьми. Может, Кнут Сиверс знаком с хакером, вламывающимся в нашу систему, но не более. Я повесил трубку, вскочил на велосипед и помчался в студенческий городок. Вне всякого сомнения, в университетской библиотеке должен быть справочник с фамилиями учителей средних школ. Здесь мне не повезло, трудно найти человека, зная только, как его зовут, и не зная, где он живет. Вообще-то я мог позвонить в Вирджинию моей сестре Дженни. Как посмотрит моя сестричка, если ее втянут в эту круговерть компьютерных гонок? Прежде всего, я хотел, чтобы она обзвонила все школы в МакЛине и окрестностях и попыталась найти этого таинственного учителя мистера Махера. По сравнению с топтанием ФБР на месте, любая помощь на Восточном побережье способствовала бы продвижению. Кроме того, у Дженни был опыт общения с Министерством Обороны. Правда, любой мог сказать, что его опыт общения с военными превосходит мой.
Я позвонил ей на работу и начал объяснять положение дел. Но как только она услышала слова «хакер» и «Милнет», то сразу же сказала: «Ладно, выкладывай, что от меня нужно». Оказалось, что Научно-Исследовательский Центр ВМФ, на который она работала, предупредил персонал о возможной утечке компьютерной информации.
Дженни поставила одно небольшое условие.
— Было бы очень любезно, если бы мне прислали благодарственное письмецо. Скажем, из Отдела Специальных Расследований или ФБР, или откуда-нибудь еще в этом роде.
Когда я разговаривал с Отделом Специальных расследований, то передал им просьбу Дженни. Они уверили меня, что это нетрудно.
— Что мы делаем действительно хорошо, так это пишем письма.
(Несмотря
