Спустя два месяца в Москву с официальным визитом прибыл премьер-министр Канады Маккензи Кинг. Он был главой Либеральной партии Канады и почти бессменным её руководителем на протяжении многих лет. Фигура достаточно противоречивая: в тридцатые годы он был поклонником Муссолини и Гитлера, потому что считал, что они много дали для рядовых членов общества. Он же ещё в 1922 году ввёл пенсию по старости в Канаде. Сталин охарактеризовал его как сторонника государственного регулирования в экономике, националиста – он поддерживал только англоговорящих канадцев и всегда использовал разные лозунги для разных языковых территорий – и как сторонника большей независимости Канады от Метрополии. Канада переживала кризис перепроизводства. Уровень безработицы достиг двадцати семи процентов, но Кинг, имевший большие запасы продовольствия, организовал пункты питания для безработных и… лагеря, куда свозили бездомных. Впервые за всю историю Канады официально была запрещена иммиграция. Положение у премьера было шатким. Порядок в городах поддерживался только усилиями королевской конной полиции и добровольческими формированиями. После переговоров с Черчиллем мы прекрасно понимали, какую головную боль может принести нам эта заморская территория Великобритании. Требовалось принимать окончательное решение.
Кингу устроили поездку по стране: он посетил Ленинград, Архангельск, Киев, Ворошиловск, Симферополь и Севастополь. Вернулся в Москву через десять дней. Сталин не хотел с ним встречаться, мотивируя тем, что это уже оторванный американцами кусок Великобритании. Мне пришлось довольно долго уговаривать его не делать этого. Я в качестве переговорщика не годился, так как был на сорок лет моложе собеседника. В конце концов Сталин согласился с этими доводами, но предупредил, что будет просто присутствовать, «для весу», Канада и её проблемы нас мало интересуют. От итогов переговоров ничего не зависит. Британия просто хочет свалить на нас свои проблемы. Я улыбнулся, Сталин это заметил.
– Чему ты улыбаешься?
– Тому, как вы сопротивляетесь возможности создать плацдарм в Америке. На войне самое сложное и кровопролитное – это плацдармы!
– И как ты собираешься это сделать?
– Нет такой крепости, которую не возьмёт осёл, нагруженный золотом! Нам, действительно, в настоящее время не выгодно присоединение Канады к ЕОС, но если мы сейчас оттолкнём Канаду от себя, то вероятно, придётся брать её с боем. А вот если экономически связать её и лет через пять принять в ЕОС, то у нас появится некоторый шанс столкнуть Англию и США между собой.
Сталин задумался.
– По-моему, Андрей, это авантюра!
– Я уже слышал это – четырнадцатого июня 1941 года.
Сталин расхохотался.
– Подловил! Молодец! «Мои авантюры летают, а дивизии ПВО готовы отразить удар!» Ладно, будь по-твоему. Примем Кинга. Посмотрим, что за гусь.
Кинг был очень опытный, прожжённый политик. Но он ошибался, считая, что именно мы подбиваем Великобританию в его адрес. Он попытался сразу взять быка за рога. После взаимных приветствий он перешёл в атаку и с ходу угодил в лужу.
– Господин Сталин, господин Андреев, моё правительство не понимает необходимость проведения референдума по оборонительной политике!
– Господин Кинг, а при чём тут мы? Нам абсолютно всё равно, будете вы его проводить или нет! Это совсем не наше дело! После окончания войны в Европе, по итогам Московской конференции, ваша страна не входит в зону нашей ответственности. Вы входите как доминион в Британскую империю. Оборонительная политика Британской империи – внутреннее дело самой империи. Мы всегда говорили и говорим о полном невмешательстве во внутренние дела суверенных государств. Наша зона ответственности как великого государства – Европа и часть Азии. Всё остальное нас не касается. Вам надлежит решать эти вопросы в Лондоне, а не в Москве!
Если у вас больше нет вопросов, то можно считать, что переговоры состоялись. Они прошли в тёплой и дружеской обстановке. Завтра об этом мы сообщим в наших газетах.
Я перевёл Кингу ответ Сталина. У него широко раскрылись глаза. Он совершенно не ожидал такого ответа. Но остался сидеть в полном замешательстве. Я пришёл к нему на помощь:
– Как вам понравилась наша страна? Вы же впервые в России?
Кинг поднял на меня не совсем понимающий взгляд, потом ответил:
– Нет, я бывал в России, в 1918 году в Архангельске. Как корреспондент. В городе довольно много новых каменных зданий. Раньше он был полностью деревянный, с деревянными мостовыми. Теперь – асфальт. Лишь кое-где сохранилось старинное покрытие улиц.
Давая ему передышку, я задал ещё несколько вопросов о городах, в которых он побывал. Он пришёл в себя и наконец ещё раз спросил у нас со Сталиным:
– Господа, вы и вправду не имеете к этому референдуму никакого отношения? У нас все газеты только и говорят о происках русских!
– Господин Кинг! Это решение Великобритании – создать военный союз с нами. Мы сразу указали на сложности, которые последуют за этим решением короля и премьер-министра. Мы сказали о том, что мы против принудительного присоединения доминионов к этому союзу. Военные союзы через силу не устанавливаются. Они добровольны. Они должны соответствовать внутренней и внешней политике государства. Иначе будут недолговечны и опасны. Великобритания не хочет потерять вашу страну и опасается экспансии Соединённых Штатов, вплоть до полного поглощения Канады.
– Этому не бывать! Мы вторая по территории страна в мире, после вас. Мы самостоятельно объявили войну Гитлеру 6 сентября 1939 года. Множество добровольцев, весь флот, почти вся авиация и три дивизии Канады сражались с нацистами и японцами. Правда, никто этого не оценил.
– С нашей стороны в войне с Гитлером участвовало более трехсот дивизий, мистер Кинг, – заметил Сталин. – А канадские «добровольцы» были замечены в Финляндии на стороне профашистского режима Ристо Рюти.
– Господин Сталин, нас разделяет океан, и новости до нас доходят, скажем так, слегка искажённые. Только в декабре 1941 года была озвучена реальная причина «зимней войны». До этого наша пресса, используя факт существования пакта Молотова – Риббентропа, существенно искажала реальное положение вещей. Поэтому нашлись добровольцы, полетевшие в Финляндию, которую представляли как «маленький свободолюбивый народ»!
– Они отказали нам в аренде наших же фортов на северном берегу Финского залива, пытаясь облегчить Гитлеру захват Ленинграда. Ну, слава богу, кошмар войны кончился. Объединённые Нации одержали победу. Теперь наша задача – исключить саму возможность решения политических вопросов военными методами, – сказал Сталин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
