В толпе студентов льеру Бримсу попалось знакомое лицо, в котором он узнал старшего сына Дитрима. Тот явно пробирался к сестре и вряд ли обрадовался бы встрече с её ухажёром. Улыбнувшись пришедшей в голову мысли, льер Бримс связался с капитаном своей охраны и приказал ненадолго задержать парня. Пусть Олег получит лишний шанс.
На какой-то миг Магистр ощутил себя старой свахой и впервые за последние дни расхохотался.
* * *
Появления нежити на прожаренном Тассом берегу не ждал никто. Пираты давно облюбовали эту укромную бухточку в Зиккуре, недалеко от границы с Ралайятом. Здесь можно было продать захваченный товар кому-нибудь из доверенных купцов, сделать мелкий ремонт или даже отсидеться после рейда на остров чужого клана. Тихое, спокойное место, где нет опасных хищников, не забредают отряды стражи или конкуренты, поэтому приход лича стал настоящим шоком.
Мёртвый колдун появился с шумом и грохотом. Сорвавшись со скалы, он устроил настоящий обвал из мелких камней, чем изрядно напугал отдыхавших неподалёку матросов. Его даже не сразу заметили: изломанное, припорошенное пылью тело напоминало ворох тряпок. Лишь когда один пират поворошил их кончиком абордажной сабли, немёртвый зашевелился. С хрустом встали на место кости, срослась порванная кожа, и перед чернокожими моряками поднялся лич.
Выглядел он жутко: ничто не выдало бы в нём черт некогда перспективного некроманта Авраса Чисмара. Сейчас колдун напоминал обтянутый пергаментом скелет, волею Тёмных сил получивший жалкое подобие жизни. Он даже не страх вызывал, а брезгливую жалость… Но стоило встретиться с его глазами, как прочие чувства вытеснял страх. В провалах глазниц пылали два сгустка огня, источающие нечеловеческую злобу и жажду убийства. И ни капли разума. Даже у лютого зверя разумения было больше, но перед пиратами стояло нечто гораздо более худшее.
— А-а-а! — Пробудивший лича пират рванул к воде, оглашая воздух громкими воплями. Следом за ним помчались остальные, кто-то начал звать шамана.
Но мёртвый колдун никого не преследовал. Шевельнув остатками ноздрей, он понюхал воздух, затем вдруг хищно осклабился и потопал куда-то вправо.
— Руби тварь!!!
Среди морских разбойников быстро нашлось несколько лихих рубак, которые плевать хотели даже на богов, демонов и прочих тварей. Заговорённые сабли разом поднялись вверx, и… во все стороны полетели кровавые брызги. Нежить среагировала поразительно быстро. Прямо из спины ударили две чёрные ленты, косами смерти полоснувшие по чернокожим. Хватило одного удара, чтобы на камни попадали обрубки тел. А лич, что-то бессвязно лопоча, поспешил дальше. И скоро опять остановился, чтобы, дико хохоча, метнуть в огромный валун облако мрака. Смертельное заклинание окутало камень чёрным саваном, и несколько гортанных вскриков показали, что оно нашло свои жертвы.
Выжил один шаман. Рыча ругательства, он вырвался из цепких лап чар и на ходу бросил в лича белесую молнию. Но там, где человека уже давно разорвало бы в клочки, с немёртвым ничего не случилось. Колдун успел выставить Щит, а затем и вовсе сам контратаковал копьём Тьмы. Хватило одного попадания, чтобы шаман лишился головы. На этом организованное сопротивление закончилось. От берега к кораблю уже направлялась переполненная шлюпка, а на палубе играли тревогу.
Когда-то давно, вечность назад, Маркус пытался вколотить в голову будущего безмозглого лича то, ради чего ему придётся существовать. Добыть корабль, уничтожить пиратов… На родине наверняка оценили бы этот подвиг, но лич есть лич. Это навсегда.
Сейчас немёртвый колдун стоял на берегу, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. С одной стороны, ему надо найти судно, набрать команду и отправиться на архипелаг, но, с другой — вот он, корабль, как новенький. Дилемма. Сейчас со стороны лич напоминал осла, замершего между двумя яслями с кормом. Что выбрать, как поступить… Некогда могучий разум угас, не устояв перед неотвратимой поступью Смерти, остались лишь инстинкты и магия — много магии. Да ещё исступлённая ненависть ко всему живому, свойственная всей нежити.
Наконец лич принял решение. Вернувшись к ещё стонущим раненым пиратам, он склонился над ближайшим и с удовольствием втянул носом эманации боли. По высохшему телу колдуна прошла волна животного наслаждения, с хриплым клёкотом он размахнулся и вонзил когтистые пальцы в грудь несчастного. Одновременно с этим с изуродованных губ сорвалось тёмное заклятие. Пират в последний раз дёрнулся и… рассыпался серым пеплом, а в левой ладони нечисти возник чёрный шар энергии.
Один за другим оживший мертвец добил всех раненых, собирая вместе их силу. Когда же последний чернокожий испустил дух, колдун безумно захохотал и, вытянув в сторону корабля руку, произнёс несколько слов. У его ног тут же сформировалась густая, как ночь, тень и устремилась к пиратской шхуне.
Через мгновение для судна и его экипажа словно перестал светить Тасс. Потемнели доски, поникли белые паруса, а лица людей приобрели серый оттенок. Жизнь разом покинула попавших под удар заклинания обитателей Змеиного. Серые границы смерти сначала отделили их от остального мира, а затем и вовсе перетянули в нижние миры, и некогда удачливый морской разбойник камнем ушёл на дно. Уцелевших не было.
Увиденное очень понравилось личу. Гулко ухая, хлопая себя по коленям и даже притопывая, он исполнил нечто вроде танца. Немного успокоившись и с заметным сожалением оглядевшись по сторонам — убивать больше было некого, — он принялся чертить на земле колдовской восьмиугольник для ритуала вызова Призрачного корабля. Пират покоился под толщей воды, и никакой дилеммы перед личем не стояло, знание, что делать дальше, было вложено в его голову.
Обряд малого призыва сил Тьмы, эманации смерти на месте ритуала, недавняя гибель судна… Не пришлось даже специально жертву приносить. Так что вскоре над фигурой колдуна выросла корона из чёрных молний, запахло гнилью, и из воды начали подниматься полупрозрачные мачты корабля мёртвых с весело скалящимися призраками матросов на его реях.
Первый шаг к отмщению был сделан — впереди ожившего мертвеца ждала Голова Змеи.
Глава 8
Из Старого Гиварта К’ирсан выехал вместе со своими людьми и золотом уже на следующий день после разговора с магом. В городе были ещё кое-какие дела, но и бросать бандитов надолго без присмотра он опасался. Хоть все метки и оставались на месте, но, как показала история со Щепкой, загнанные в угол люди способны выкинуть любой трюк.
Для маскировки купили подводу, запряжённую смирной кобылой. Её не волновали ни пробегающее мимо тирры, ни ревущие шестилапы. То ли из-за врождённой глупости, то ли из-за старости, но бедное животное знай себе шагало вперёд, медленно переставляя ноги. Сначала К’ирсан злился, даже собирался влить в лошадь немного сил, однако скоро успокоился. Что ж, чему быть — того не миновать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
