пожаловался внештатник.
– Хорошо, что больно. В этом весь и смысл. А иначе зачем наказывать?
– Да чё сразу наказывать-то? – возмутился Тимохин. – Все болтают, а пинать, значит, меня только? С какого рожна, спрашивается? Где справедливость?
– Других я не слышала. А от тебя уже дважды!
– А второй-то раз когда? – изумился Александр.
– Ещё в «Гэлакси», когда ты себя за Ашаса выдать пытался.
– Нашли чё вспомнить…
– О-о-о! Память у меня хорошая.
– Так, значит, – насупился «маньяк». – Ну раз хорошая, тогда вспомните, что вы мне утром в машине дока говорили. Обвиняли меня, что я, как дикарь, на всех кидаюсь. Что надо не бить, а говорить, договариваться, аргументировать. А сами что? Из-за всякой ерунды драться лезете.
– Бьёт, значит, любит, – сыронизировал слушавший перепалку Ашас и подмигнул сатиру. – Народная муд… Ой!.. Ай-ай!..
«Ой» у него вырвалось, от того что локоть Тимохина врезал ему под рёбра, но удар, смягчённый броником, не доставил боли. А вот более практичная Варя врезала пяткой чуть ниже наколенника, отчего уже получилось «Ай-ай!». Заткнув таким образом ненужного «комментатора», спорщики вновь не унимались…
– Не надо в меня моими же словами кидаться, – строго предупредила Варвара. – В твоём случае следуют исключения. Я тебя бью на правах командира и воспитателя!
– Воспитателя?! – Изумлению Александра не было предела.
– Да, представь себе, воспитателя, – повысила голос девушка. – Каждый командир для своих подчинённых ещё и учитель. Я должна тебе не только приказы отдавать, но следить, чтобы ты под моим руководством человеком оставался. Или, как в твоём случае, человеком стал.
– Что значит «стал»? Вы меня что, совсем за человека не считаете?!
– Да, представь себе, – осадила его Варя. – Люди себя так не ведут. Я тебя маньяком назвала не из-за твоих эротических интересов ко мне, а из-за твоего повседневного поведения. Ты как неандерталец, даже хуже. Тот хотя бы инстинкт самосохранения имеет, а у тебя он напрочь отсутствует, где бы ты ни оказался, везде нарываешься на неприятности. Причём сам, без постороннего вмешательства. Вот я тебя и бью, чтобы до тебя дошло, а то слов ты, похоже, просто не понимаешь.
– А вам не кажется, товарищ лейтенант, что я уже не мальчик и воспитывать меня ремнём как бы поздновато?
– Воспитывать никогда не поздно, – наставительно парировала начальница. – И поверь мне как психологу, с тобой ещё есть над чем работать.
– Ну-ну! Работайте, работайте. Не перетрудитесь только.
– Хамло!
– Стерва… Ай!.. Опя-а-ать?!
Неизвестно сколько бы ещё продолжалась перепалка, но возница, чтобы объехать отряд воинов, «конвоирующих ценный груз стратега Костаса», сделал резкий манёвр, из-за чего коляску мотануло из стороны в сторону, и всех пассажиров внутри неё неслабо тряхнуло, чем положило конец их разговорам. К тому же буквально через несколько мгновений они после резкого поворота оказались на мощённой плитами дороге, и грохот колёс по камню делал любые диалоги неудобными.
– Эта улица выведет нас прямиком к агоре! – силясь перекричать шум, сообщил Пенелопус.
Гости из «мира богов», временно отложив все разборки, уставились вперёд, силясь разглядеть, куда их везут. Пока они ехали по городу, смотреть особо было не на что: кварталы из сплошных серых стен и отсутствие прохожих (по-видимому, всё население уже было на центральной площади). А вот теперь приближение агоры, где проходила важная историческая церемония, вселяло надежду как минимум на интересное зрелище.
И в предвкушении этого «гости» даже повеселели, словно дети, которых впервые ведут в луна-парк. Однако забегая вперёд, сообщим, что луна-парка не получилось. Когда в конце улицы показалась наконец заполненная толпой площадь, оперативники обратили внимание на нездоровую суету, царящую там.
Заметили её и сатир с возницей, потому что, приблизившись, первый начал громко призывать богов во спасение, а второй резко натянул поводья, останавливая колесницу. От такого экстренного торможения вся команда оперативников со своим лейтенантом чуть не вылетела из коляски головой вперёд.
– Что происходит?! – громко воскликнула Варвара, обращаясь сама не зная к кому и пихая локтем навалившегося на неё Тимохина.
Пенелопус, посчитав, что вопрос адресован ему, перестал звать спасителей с Олимпа и объяснил ситуацию, насколько сам успел её понять:
– Похоже, наша торжественная церемония прервана внезапным нападением. Вы только посмотрите, что вытворяют эти богами презираемые создания. – И он указал на стаи крупных птиц, кружащих над площадью.
– Ёшкин матрёшкин! – стырил у Саши ещё одно ругательство его двойник, разглядев существ, которых они сперва перепутали с птицами.
– Это же гарпии! – показал своё знание древнегреческого бестиария Тимохин.
– Увы, мой друг, это действительно они, – подтвердил сатир. – И сейчас эти гнусные твари срывают нам церемонию.
– Да чёрт с ней, с церемонией! – возмутилась Варя, видя, как полуженщины-полуптицы, растопырив когтистые лапы, пикируют вниз. – Они же на людей нападают.
– О, не волнуйтесь, почтеннейшая хилиарх Варвара, – поспешил успокоить её рогатый распорядитель. – На агоре достаточно воинов, они позаботятся о защите населения.
Приглядевшись внимательней, лейтенант убедилась в правоте сатира: женщины и дети на площади, конечно, кричали от страха, но никто не паниковал и не носился объятый ужасом, все дисциплинированно держались группами. Воинам и взрослым мужчинам при таком раскладе было проще наносить отпор летающим тварям. Прикрывая собой слабых горожан, они встречали гарпий копьями и стрелами, нанося тем большой урон.
Первая волна спикировавших существ разлетелись вразнобой, разбившись о щиты греков, как волна о волнорез. На копьях защитников осталось несколько тварей, трепыхавшихся в агонии. Ещё столько же рухнули вниз, сражённые стрелами, и были добиты уже на каменных плитах агоры. Греки умели драться строем, этого у них не отнять.
Разъярённые таким отпором гарпии, не собираясь больше в стаю, кидались на людей как попало, со всех сторон, визжа от ярости. Так сдерживать их нападения было гораздо трудней, но защитники не растерялись и не нарушили свои боевые ряды, подстрелив и нанизав на копья ещё с десяток крылатых бестий.
Быстро теряя накал атаки, гарпии взмыли вверх, кружа над площадью и собираясь силами для нового нападения.
– Где же ваши системы ПВО? – тревожно спросил Ашас, быстро шаря глазами по толпе, словно выискивая кого-то среди женщин. – Почему они не работают?
– Э-э-э… наши кто? – переспросил его Пенелопус.
– Не обращай внимания, – ответил за двойника Саня. – Он сам не понимает, что плетёт. Как видно, переволновался за вашу госпожу Марию. Кстати, где она сейчас может быть?
– Как где? Конечно же там, где и остальные дамы благородного происхождения, в центре агоры. Возле собрания городского Совета.
– В центре, говоришь? – уточнил Александр, прикидывая направление. – Это в том самом, на который пикируют вон те птицы с медными перьями?
Сатир резко побледнел и уставился в небо над центром площади.
– О Зевс Громовержец, спаси нас! – воскликнул он через мгновение: – Стимфы! И как их мно-о-го!
Гостям стратега Костаса не понадобилось долго искать причину испуга распорядителя. Стимфы – это довольно известные твари из бестиария граничар. Прямые
