Ранальф уже приготовился снова убеждать ее отказаться от своего замысла, но Джейрен замахал на него руками, отлично понимая, что Атайя все равно отправится к Мудрецу, что бы они ей ни сказали.
— Может быть, тебе следует задержаться, пока не наберешься побольше опыта в общении в корбалами? — предложил он в надежде если не остановить, то хотя бы задержать ее немного. — Очевидно, что Мудрец прекрасно владеет этим умением и может использовать корбалы против тебя.
Его надеждам не суждено было сбыться.
— У меня на это нет времени, — твердо заявила Атайя. — И ни у кого из нас нет. Для Дарэка и его Трибунала безразлично — что приверженцы Мудреца, что мои сторонники. Мы должны попытаться остановить вторжение до того, как Дарэк и Люкин начнут мстить нам за то, что творят Мудрец и его люди.
* * *
Первое, что Атайя ощутила, когда головокружение прошло, был соленый морской запах, смешанный с вонью дохлой рыбы. Затем пришел успокаивающий шум морского прибоя, лениво накатывающего на берег в устье бухты.
Джейрен сидел на корточках на песке рядом с женой и всматривался в ее глаза, пытаясь определить состояние Атайи.
— Ну, как ты?
Принцесса бросила на него лукавый взгляд.
— Гораздо лучше, чем в прошлый раз.
Усевшись поудобнее, Атайя осматривала крошечный грот, который располагался недалеко от монастыря Святого Джиллиана, ища следы своего предыдущего пребывания здесь. Почти год назад Тоня и Джейрен освободили ее от уз блокировки, но те мучительные недели оставили и ныне видимые следы. Слева стены пещеры покрывали черные отметины, оставленные вырвавшимися из-под контроля огненными заклинаниями, а справа высились груды щебня и пепла — когда-то это были камни размером с кулак, а ныне ее заклинаниями они обратились в пыль.
— Ты можешь идти?
— Думаю, да, — ответила принцесса и, слегка пошатываясь, поднялась на ноги, — но пока я не смогу пользоваться заклинаниями.
Она и раньше подозревала это, но расплывчатое ощущение в голове превратило подозрения в уверенность — та огромная магическая сила, которую она приобрела, находясь под воздействием запечатывающего заклинания, покинула ее. Атайя вернулась к своему первоначальному уровню адепта, наделенного огромной силой, но не более того.
Когда Джейрен почувствовал, что она может идти, не спотыкаясь, он вывел Атайю из бухты в ослепительное сияние безоблачного утра.
— Как далеко отсюда до усадьбы?
— Примерно двадцать миль, я полагаю. Когда попадем на земли графства, местность станет более знакомой. Наша семья часто проводила летние месяцы в Надьере после того, как отец женился на Дагаре. Если сегодня мы проделаем большую часть пути, то к завтрашнему утру сможем попасть в усадьбу.
Атайю не радовала мысль о таком долгом переходе, но она согласилась с Джейреном, что это самый безопасный способ добраться до усадьбы. Вряд ли им удалось бы переместиться прямо в усадьбу незамеченными, к тому же Джейрен настаивал на том, чтобы предварительно разведать местность и дать Атайе время восстановиться после использования транслокации. К тому же в отличие от усадьбы эта пещера была одним из немногих мест в северо-западном Кайте, которые Атайя знала достаточно хорошо.
В конце концов, — подумала Атайя, — день, проведенный в пути, даст мне время подумать над тем, что я собираюсь сказать этому человеку, когда увижу его.
День благоприятствовал прогулке — здесь, в непосредственной близости от моря, гнетущая июльская жара совсем не ощущалась, унесенная на юг сильным морским бризом, и вместо того, чтобы искать гостиницу, Джейрен и Атайя устроились на ночлег в дубовой роще, к вечеру оставив большую часть пути позади. Утро уже кончалось, когда они достигли деревни Коукли, расположенной менее чем в двух милях от усадьбы.
Вместо того чтобы обойти деревню, Атайя и Джейрен решили пройти через нее и попытаться выяснить что-нибудь о подробностях захвата графства, прежде чем искать встречи с Мудрецом. В своих унылых и потертых крестьянских одеждах они ничем не отличались от других деревенских жителей, спешащих по своим делам, и если будут осторожны, никто и внимания на них не обратит.
Атайя была здесь всего несколько лет назад, но изменения, произошедшие с тех пор в деревушке, бросались в глаза. Коукли превратилась в многолюдный городок, ставший временным прибежищем для солдат наступающей армии Мудреца. Улицы кишели вооруженными людьми в черных мундирах, отделанных серебром, а местные жители, спешащие по своим делам, старались обходить солдат за версту. Магическая сила проявлялась открыто, даже с вызовом, — ведьмины огни, словно фонари, горели в каждом окне, несмотря на солнечный день. Около реки отряд солдат тренировался в использовании заклинаний для битвы, противостоя другому отряду: одни слитно произносили заклинания, вызывающие огненные дуги, другие останавливали пламя с помощью защитных заклинаний.
— Смотри, — пробормотал Джейрен, — что это там?
На лужайке, расположенной в центре деревни, у разрозненных торговых рядов, стояла клетка, в которой находился светловолосый мужчина. Стены клетки состояли из переливающихся потоков воздуха, похожих на ожившее стекло. Атайе никогда не уводилось видеть такого прежде, и она решила, что это разновидность связывающего заклинания. Отвесные стены клетки пульсировали в такт биению сердца мужчины, и когда он осмеливался коснуться их, пульсация становилась беспорядочной, и вылетающие искры обжигали его. Собравшаяся толпа детей рядом с клеткой издевалась над пленником, выкрикивая оскорбления и закидывая его перезревшими помидорами. Их удовольствие вызывало то обстоятельство, что предметы, которые ни бросали в пленника, свободно проникали сквозь стены тетки, в то время как с его стороны стены оставались непроницаемыми. Были здесь и несколько взрослых, не отличавшихся особым пылом. Впрочем, одна женщина проклинала пленника даже громче, чем любой из находящихся здесь детей, ее пухлое лицо искажал гнев.
— Выходит, ты предпочел бы увидеть меня мертвой! — вопила женщина, ее лицо обрамляли грязные светлые локоны. — Наконец-то я получила шанс вырваться из этой глупой деревни, а ты хочешь, чтобы я все бросила!
Она швырнула в него ком грязи, даже не потрудившись сперва отделить от земли навоз. Пленник инстинктивно поднял руку, чтобы защититься, и локтем задел за стенку клетки. Он взвизгнул от боли, так как сноп искр обжег кожу, оставляя страшные красные рубцы. Деревенские дети завизжали от удовольствия.
— Эти люди обманывают тебя, Хильда, — произнес мужчина, слова его сопровождались хором насмешек со стороны взрослых зрителей. — Пусть даже они и дадут тебе те деньги и земли, что пообещали, но какой в этом прок, если взамен ты потеряешь душу? Если ты обладаешь магической силой, то почему бы тебе не отправиться в лагерь принцессы? По крайней мере ее сторонники никогда не пытались свергнуть короля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
