class="p1">Он и не заметил, что с жалкой попыткой оправдаться допустил еще большую ошибку.
– Не помнишь? Их было так много, что ты сбился со счета?
Снова засмеяться у нее не получилось. Застывший в горле ком грозил вылиться в истерические рыдания. Но она никак не могла этого допустить. Больше ее слабости он не увидит.
– Лешенька, ты уж поинтересуйся у своих подружек, чья красота. Вдруг девушка страдает, оплакивает потерю. А она пылится у тебя на полу. Не хорошо так обижать любимых женщин…
У него на скулах заходили желваки.
– Перестань! Это все неправда!
Ольга попыталась изобразить удивление.
– Неправда? То есть я держу в руках твою заколку?
Она провела ладонью по взъерошенным после сна волосам.
– Куда же ты ее цепляешь?
Мужчина отшатнулся в сторону. На лице полыхнула неприкрытая ярость и что-то еще… Вина? Он сделал глубокий вдох.
– Лелька… Не надо… Послушай, мы развелись три года назад. Тебе ведь не нужна моя ложь о том, что я все это время прожил монахом?
Она нервно сглотнула.
– А мне от тебя вообще ничего не нужно!
Мужчина снова попытался обнять ее.
– Милая… Это ничего не значит… Просто… физиология… Пожалуйста, поверь… Кроме тебя, мне никто… – он замолчал, понимая, как нелепо в сложившейся ситуации звучат подобные слова.
Ольга растерянно перевела глаза на скомканную постель. Поверить? Сколько их было здесь, в его руках… На этих самых простынях… Хотелось завыть от отчаянья, но вместо этого она снова нацепила на лицо злую ухмылку.
– Леш, тебе не надо оправдываться. Я все прекрасно понимаю. Просто физиология. Ты же настоящий мужчина, конечно, у тебя есть потребности, которые обязательно нужно удовлетворить. И желательно разнообразными способами, для надежности…
Он опять вскипел.
– Что ты такое несешь? Я был бы тебе верен, если б ты находилась рядом…
Ольга покачала головой.
– Ты оказался неверен, как раз, когда я была рядом… Так что оставь свои объяснения для кого-то другого. Мне они в самом деле не нужны.
Поднимаясь с кровати, она бросила заколку к его согнутым коленям.
– Сможешь дать мне денег на такси? В знак благодарности… за прошлую ночь?
Мужчина спрыгнул на пол, в одно мгновенье оказавшись рядом с ней. Обхватил лицо руками, заставляя взглянуть в глаза.
– Лелька… Зачем?... Нам же было хорошо вместе…
Накрыл ее губы своими, пытаясь привлечь к себе, не сразу замечая, что она не отвечает на поцелуй. Женщина медленно отстранилась, стараясь не видеть его возбуждения. Не реагировать. Осталось совсем немного времени… до конца спектакля. И ей просто жизненно необходимо доиграть свою роль.
– Конечно, хорошо, – погладила его по щеке. – Ты ведь красивый мужчина и замечательный любовник. Уверена: все твои женщины остаются очень довольными. Мне понравилось, не собираюсь это отрицать.
Алексей смотрел на нее изумленными, непонимающими глазами, не веря в то, что слышит. Потом его губы дрогнули.
– Оля… Что это было тогда? Ночью?
Она пожала плечами.
– Физиология… Просто обычная физиология… А теперь вызови такси, пожалуйста. Мне пора…
* * *
Она приехала в офис почти одновременно с начальником охраны и, захватив сумочку, отправилась домой. Ей повезло: удалось привести себя в порядок и даже вернуться на работу к началу трудового дня, так что ни у кого не возникло никаких вопросов. Успела вовремя, спрятав в кипе важных бумаг потухший взгляд, а под блузкой с длинными рукавами и высоким воротом – выразительные следы страсти.
Загрузила себя работой... Только бы не думать о прошедшей ночи. Не вспоминать… И хотя это не слишком получалось, для большинства сотрудников выглядела так же, как всегда. А Мирон… тоже старательно делал вид, что у него все в порядке.
Невыносимо долгий рабочий день все-таки завершился. Ольга подошла к окну, разминая затекшие от продолжительного сидения ноги. Вздрогнула, не веря своим глазам: во дворе, прямо перед входом в офис находилась полицейская машина. Та самая, на которой вчера вечером она попала в квартиру Алексея. А сам мужчина стоял, облокотившись на приоткрытую дверь, сумрачно глядя прямо перед собой.
Что означал его приезд? Он всерьез решил, что случившаяся ночь может что-то поменять в их отношениях? И Ольга забудет обо всем, что произошло, и просто раскроет ему свои объятья?
Мужчина провожал взглядом уходящих из офиса людей, время от времени поглядывая на часы. Явно спешил, это было хорошо заметно, однако уходить не собирался.
Но Ольга пока была не готова к новой встрече. Не хотела ее. Но выйти из офиса, избежав столкновения с бывшим мужем, не предоставлялось возможным.
– Рабочий день закончился час назад. Что ты здесь делаешь до сих пор?
Она обернулась на голос Мирона, почувствовав облегчение. Вряд ли Лешка захочет разговаривать с ней в присутствии другого мужчины.
– Доделывала документы на завтра и не заметила, что уже поздно.
Он улыбнулся, покачав головой. Не поверил. Слишком хорошо научился читать по ее лицу. И сейчас прекрасно видел, что она озабочена, причем совершенно не рабочими вопросами.
– Сможешь подвезти меня домой?
Обычно такое предложение исходило от него, но сейчас у женщины просто не было другого выхода.
– Конечно… Может быть, поужинаем вместе, если ты не против?
Она не могла и мечтать о чем-то подобном после их последнего тяжелого разговора, поэтому откровенно обрадовалась, даже не пытаясь скрыть этого чувства.
– Спасибо… Едем прямо сейчас?
Перед самым выходом на улицу ухватилась за его локоть, приблизившись почти вплотную. Изо всех сил стараясь не смотреть в сторону красивого мужчины в форме. Словно они не знакомы…
Но не могла не почувствовать обращенный на нее взгляд. И оказавшись в машине, краснея от смущения, неожиданно для самой себя попросила:
– Поцелуй меня, пожалуйста…
Мирон повернулся к ней.
– Театр для одного актера? Совершенно уверена, что это необходимо?
Все понял. Опять. Раньше ее объяснений. Неужели ее переживания настолько очевидны?
– Как ты догадался?
Он улыбнулся.
–У нас не часто дежурит под дверью полицейский автомобиль. И я не нахожу других причин для ненависти в свой адрес у этого мужчины, кроме того, что он ревнует.
Подняла глаза в ответ на ласковое прикосновение руки к ее щеке.
– Милая… Это плохая игра… И тебе не станет легче, если ты причинишь ему боль.
Она дернула плечами, не желая соглашаться с ним.
– Ему невозможно причинить боль. Он бесчувственный…
– Ты сама не веришь в то, что говоришь…
Ольга вспыхнула. Ну, хорошо, Мирон угадал. Да,
