— У вас еще были сновидения? — спросил он.
— Нет. К счастью или к сожалению, но я больше не видела этих убийц.
Морейн молилась, чтобы Торманд подумал, что проступивший на ее щеках румянец вызван застенчивостью, естественным смущением девушки, находящейся наедине с мужчиной, и не стал бы больше расспрашивать ее о сновидениях. Сны, посещавшие ее в последнее время, были совсем не теми, о которых можно было рассказывать, тем более герою этих самых сновидений. После таких снов она просыпалась, буквально горя желанием. Она была поражена тем, что только и думала об обнаженном Торманде, об их переплетенных плоть к плоти телах. Это было странно для девушки, никогда не имевшей близости с мужчиной, ни разу даже не познавшей сладости страстного поцелуя. Но больше всего ее беспокоило то, что еще долго после пробуждения она явственно ощущала жар его поцелуев и прикосновение его рук.
Поймав себя на том, что одни только мысли об этих снах пробуждают в ней желание, Морейн, чтобы отвлечься, поспешила перевести разговор на другую тему.
— Странно, почему Саймон не просит меня взять другую заколку? — поинтересовалась Морейн и мысленно чертыхнулась, почувствовав, как дрогнул ее голос, когда она произносила это имя.
Она все еще испытывала неловкость, отказавшись от официального обращения к шерифу. Хуже того, она ясно дала понять, что ей не терпится прикоснуться еще к одной из этих проклятых заколок. Морейн искренне хотела помочь рыцарям найти убийц, но она все еще не была готова страдать, видя, как два чудовища творят свои злодеяния. До сих пор ей становилось жутко, когда картины последнего видения всплывали в ее памяти.
— Я действительно намерена вам помочь, — выдавила она из себя.
Торманду ужасно хотелось спросить, отчего она так краснеет, когда разговор заходит о ее снах. Его самого изводили жаркие сны, от которых он просыпался в поту, изнемогающий от невероятного по силе желания. Человеческая ли интуиция, чутье ли самца, но что-то подсказывало ему, что Морейн невинна, и это несмотря на преследующие его приступы ревности, когда он вдруг представлял себе Морейн, окруженную целым сонмом воздыхателей. Он готов был поставить все свое немалое состояние на то, что эта девушка совсем не знает, какое удовольствие мужчина и женщина могут доставить друг другу. Мысль о том, что он может стать тем мужчиной, который первым введет ее в этот мир наслаждений, заставляла его кровь быстрее бежать по жилам. Слегка улыбнувшись, он позволил ей переменить тему разговора.
— Когда в тот день мы направлялись к вашему дому, Саймон сказал, что сомневается, стоит ли вновь подвергать вас такому тяжелому испытанию, — объяснил он. — Когда он увидел, что с вами произошло, и услышал ваш рассказ, его сомнения лишь усилились.
— Не могу утверждать, что мне хочется вновь увидеть весь этот ужас, но ведь убийства должны прекратиться.
— Мы все хотим этого.
— Ранения, которые они получили, заставят их на некоторое время затаиться. Поэтому сведения, которые я могу почерпнуть в своих видениях, становятся еще более важными, не так ли?
— Разумеется, хотя мне все это не очень нравится. — Он поморщился. — Но поскольку Магда и ее девушки, наверное, уже разнесли по всему городу, что я привез колдунью, чтобы спасти себя от виселицы, то попытаться стоит.
Морейн охнула в изумлении:
— Нет, ведь она не станет говорить такое! Она была у вас в услужении. Разве Магда может верить в то, что вы способны истязать женщин?
Торманд пожал плечами.
— Честно говоря, она никогда не испытывала ко мне особой приязни. Отказывалась оставаться в этом доме после наступления темноты, а за своими девушками присматривала, словно ожидала, что я в любой момент могу бросить их на пол и изнасиловать. С самого начала Магда дала понять, что считает меня развратником, которому суждено гореть в адском пламени.
— И вы позволили ей остаться?
— Она хорошая повариха, кроме того, содержала мой дом и мою одежду в порядке. Это единственное, что мне было нужно от этой женщины, и было совсем нетрудно сделать так, чтобы как можно реже сталкиваться с ней. Я здесь, чтобы представлять мой клан при дворе, и мне не нужно целый день болтаться дома. По крайней мере так было до сих пор.
— Я уверена, что все это скоро закончится, и домашняя работа мне совершенно не в тягость. — Она допила; свое вино и встала. — К ней я сейчас и должна вернуться, иначе сегодня вечером вы останетесь без ужина.
Торманд тоже поднялся, стараясь найти любой предлог, чтобы еще хоть ненадолго задержать девушку. Когда она все же направилась к двери, он осторожно взял ее за руку. От одного этого прикосновения горячая волна пробежала по всему его телу. Он никогда не скрывал, что падок на женщин и те удовольствия, которые сулили их объятия. Но сегодня он готов был биться об заклад, что даже самый благочестивый из мужчин вряд ли смог бы противиться тому огню и той страсти, которой обещала одарить его Морейн. Слабая дрожь, прошедшая по телу девушки и яркий румянец, проступивший на ее щеках, буквально прокричали Торманду, что и Морейн испытывает такой же прилив желания.
— Вы уверены, что еще раз сможете выдержать подобное испытание? — спросил он, решив, что безопаснее вернуться к прежней теме, чем сказать о том, что у него действительно на уме.
Несмотря на смятение, которое вызывала в нем эта женщина, Торманд прекрасно понимал, что если он откровенно скажет Морейн, что мечтает овладеть ею тотчас же, то она ни на секунду не задержится в его комнате.
— О да, я смогу это вынести, Я уже оправилась после того видения.
— Мне кажется, все-таки не совсем.
— Некоторые жестокие образы еще преследуют меня, но это не должно иметь значения. Эти двое намерены продолжать убивать, а значит, их необходимо остановить. В прошлый раз мне стало нехорошо, потому что я была слишком потрясена увиденным. По правде говоря, я просто не думала, что могу увидеть такой ужас, хотя знала, что заколка была найдена на месте убийства. Теперь я знаю, что меня ждет, и чувствую, что готова вынести этот кошмар. Я сделаю это, потому что могу увидеть что-то очень важное. Саймону не стоит беспокоиться обо мне. Ему нужно лишь выбрать время и сказать мне, когда нужно прикоснуться к этой отвратительной вещи.
— В таком случае я поговорю с ним об этом. — Он медленно обнял ее и привлек к себе, их тела почти соприкасались. — А теперь расскажи мне о своих снах, Морейн.
— Я вам уже сказала. Я не видела ни убийц, ни их планов.
Морейн произнесла эти слова почти шепотом и нисколько не удивилась этому: стоя почти вплотную к Торманду, невозможно было не то что думать, но и говорить внятно. Он коснулся губами ее виска, наслаждаясь ароматом ее нежной кожи.
