Она испуганно вздрогнула, когда Торманд неожиданно положил ей руку на плечо, но, сдержавшись, лишь вопросительно посмотрела на рыцаря.
Подняв руку, Торманд осторожно отодвинул ее густую косу, открыв кровоподтек, который он заметил, когда Морейн обратилась к Уолину.
— Откуда это у тебя? Похоже на след от пальцев.
— А, это. Разбойник схватил меня за шею, когда я выбегала из комнаты, но я ударила его ножом, и ему пришлось отпустить меня.
Почувствовав, что кто-то подходит к ней сзади, Морейн, чуть повернув голову, взглянула через плечо и увидела Саймона, который внимательно рассматривал кровоподтек, веером развернувшийся по тыльной стороне шеи.
— Выглядит ужасно, но болит не слишком сильно, — сказала девушка.
На самом деле боль была весьма ощутимой, но Морейн знала, что если бы ей не удалось вырваться, могло быть гораздо хуже.
— Рука у этого человека огромная, — пробормотал Саймон.
— Ох, правда, огромная, — сказал Уолин, садясь за стол. — Он был громадный, как бык. Просто великан!
— Садитесь, госпожа Росс, — произнес Саймон вежливо, но с некоторыми командными нотками в голосе. — За трапезой вы можете спокойно рассказать нам обо всем, что здесь произошло. Уверен, что вы голодны.
Морейн села за стол, слегка смутившись, когда Торманд занял место рядом с ней. От того, что он находился совсем рядом, все ее тело пощипывало, как после целого дня, проведенного на солнцепеке. От этих мыслей ее отвлек Харкурт, занявший место по другую руку Морейн, по-хозяйски начавший накладывать ей на тарелку целые горы еды. Оказавшись между двумя красивыми крупными мужчинами, Морейн почувствовала себя немного смущенной, тем более что близость одного из них вызывала в ее теле жар и желание. Окинув взглядом стол, она увидела, что Уолин сидит между Саймоном и Рори, и оба заботливо подкладывают мальчику самые аппетитные кусочки. Ей стало неловко, она уже давно отвыкла от такой заботливости, но Уолин, похоже, чувствовал себя превосходно; единственное, чего опасалась Морейн, что потом ребенку будет недоставать мужской теплоты и заботы, и, в одночасье лишившись их, мальчик будет страдать.
— Прежде чем вы начнете свой рассказ, — сказал Рори, и его янтарные глаза засветились улыбкой, — я бы хотел узнать одну вещь. Как вам удалось прятаться под деревом?
— Очень просто сэр. Когда я… переселилась сюда, еще слишком живы были воспоминания о том, как умерла моя мать, — ответила Морейн. — Я боялась, что в конце концов горожане придут и за мной, и в соседнем лесу стала подыскивать себе убежище, чтобы укрыться там в случае опасности. На краю оврага нашла старое дерево, корни которого вышли на поверхность, образовав нечто вроде шалаша. Оставалось лишь немного углубить нишу, и получилась небольшая, совсем неприметная пещера, в которой вполне можно спрятаться.
— Очень изобретательно, особенно если учесть, что в то время вы были почти ребенком, — похвалил Саймон.
— Даже самый маленький ребенок вынужден стать изобретательным, если захочет выжить.
— Верно замечено. Итак, миледи, если вы можете кушать и говорить одновременно, мне бы очень хотелось услышать, что с вами произошло.
— Боюсь, что ваших убийц как минимум двое, совершенно определенно это мужчина и женщина.
Морейн принялась за еду, в коротких паузах довольно подробно рассказав о ночном происшествии, предусмотрительно опуская диалоги злодейской парочки. Она понимала, что подслушанные ею реплики могут навести на след убийц, позволив хотя бы приблизительно определить, кто они такие. Но все услышанное необходимо было тщательно обдумать и обсудить. Не сейчас, не в застольной беседе перед очагом. У нее не было ни малейшего сомнения, что потом Саймон попросит ее вспомнить каждое слово, которым обменялись эти чудовища.
— У этого мужчины очень большие ноги, — сказал Уолин, когда Морейн закончила свой рассказ, — а лошадь у него тоже огромная, и у нее одна нога белая.
Морейн пристально посмотрела на мальчугана:
— Так ты подглядывал!
От внезапного приступа страха у Морейн потемнело в глазах. Убийцы могли заметить Уолина, и в этом случае у нее не было бы шансов спасти мальчика.
Уолин виновато покраснел.
— Только одним глазком, Морейн. И я совсем не двигался и даже голову ни капельки не поднимал.
— На какой ноге у лошади были белые отметины? — спросил Саймон.
— На передней правой, — быстро и уверенно ответил Уолин.
— Отлично, малыш, А еще что-нибудь ты видел своим одним глазком?
— Нет. Разбойник был очень-очень большой и сидел на очень большой лошади, и мне надо было подвинуться, чтобы его получше разглядеть.
— Значит, они были совсем рядом с тем местом, где вы прятались. — Саймон посмотрел на Морейн. — Вы сказали, что слышали их разговор, но не сказали, что именно они говорили. Значит, вы все-таки не разобрали слов?
— Нет, я все ясно слышала. — Морейн внутренне содрогнулась, вспомнив ледяной, пронизанный безумием голос женщины. — Думаю, самое важное — это то, что у обоих шла кровь. Уильяму удалось довольно прилично подпортить этой негодяйке лицо. Своего рода Божье возмездие, — пробормотала она, старательно отгоняя от себя мысли о том, что сотворили эти изверги с другими женщинами. — Кот вцепился ей в волосы и здорово исцарапал ее; вы видели, какие у него когти, думаю, ее раны долго не заживут. У сообщника два ножевых ранения, хотя не могу сказать, насколько они опасны. Одно на ладони или на предплечье. Второе, вероятно, на теле. У меня нет никакого сомнения, что я его дважды ранила, но куда и насколько сильно, не могу сказать точно. Впрочем, коль скоро они пустились в погоню, значит, раны не слишком опасны. Правда, громила беспокоился о ее царапинах, которые, по его словам, сильно кровоточили и оставляли на земле след. Может быть, этот след сумеет взять ищейка?
Саймон кивнул.
— Что-нибудь еще?
— Они выслеживают сэра Торманда.
Она посмотрела на Торманда и быстро перевела взгляд на свою почти пустую тарелку. Пристальный взгляд его красивых двуцветных глаз будил в ней некий женский голод, а Морейн хотела, чтобы до конца рассказа ее голос оставался спокойным и ровным.
— Они знали, что вы приезжали ко мне, и уверены, что вы используете мои способности, чтобы выследить их. Поэтому женщина безумно желает моей смерти. — Морейн посмотрела на Саймона. — Еще она сказала, что обязательно расправится с ним, добьется, чтобы его повесили.
— Но почему, — нервно проведя по волосам, спросил Торманд, — почему они затеяли все это?
Морейн сделала несколько глотков сидра, пытаясь прогнать дух жестокого безумия, который витал в ее комнате с ночи.
