— Кое-что понял. Отвлекся, только когда задумался, как же можно спрятаться под деревом.
Собирая на стол, кузены увлеченно обсуждали моменты, которые больше всего привлекли их внимание в торопливом рассказе мальчика. Торманд посмотрел на Саймона:
— А что заинтересовало тебя, помимо способности мальчишки так тараторить?
— Мужчина и женщина, — сказал Саймон и нахмурился. — Мне не хочется верить, что в этих жестоких убийствах замешана женщина. Более того, когда я думал об этом, то даже начал несколько сомневаться в точности видений девушки. Больше такой ошибки я не допущу. Вопрос заключается в следующем: какова роль этой женщины в убийствах? Она заказчик или исполнитель? Одно очевидно: если слабой девушке удалось сбежать от них, убийцы не всесильны и не столь неуловимы.
— У нее был очень большой нож, — хмыкнул Торманд.
Саймон улыбнулся:
— И свирепый кот. — К нему быстро вернулась серьезность. — Они следят за нами. Только этим можно объяснить, почему они заявились к Морейн Росс сразу же после нашего визита. Они следят за каждым нашим шагом. Если бы я не был абсолютно уверен в порядочности тех, кто тесно связан с нами и с этим расследованием, я бы начал искать предателя.
Как всегда, Саймон был прав, и от страха за Морейн у Торманда заныло под ложечкой.
— В таком случае мы должны убедить ее поехать с нами. Она не может оставаться здесь одна, пока этих ублюдков не вздернут.
— Согласен, хотя мне не очень хочется, чтобы такая красотка оказалась у тебя дома.
У Торманда было ощущение, словно друг дал ему пощечину.
— Господи Иисусе, Саймон, я ведь не бык в период гона.
Боясь наговорить лишнего, он пробормотал:
— Пойду займусь лошадьми, думаю, мы здесь пробудем еще некоторое время.
Саймон посмотрел вслед Торманду, в два широких шага преодолевшему комнату, и поморщился. Понятно, что друг обиделся, но Саймон не мог взять свои слова обратно. Торманд — хороший человек, но, образно говоря, за последние несколько лет он несколько сбился с пути. Торманд должен научиться контролировать свой основной инстинкт, иначе ему грозят неприятности. Если удастся пережить уже нахлынувшие, размышлял он.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Саймон повернулся и посмотрел на Харкурта, который бесцельно переставлял кружки на столе.
— Считаешь, я был излишне резок?
— Пожалуй, нет. Последние несколько лет он действительно ведет себя словно самец во время, гона. — Харкурт широко улыбнулся, когда его родственники захихикали. — Но как бы то ни было, я все же прошу тебя немного отпустить повод.
Он говорил тихо, чтобы его слова не услышали девушка или ребенок наверху.
— Я не думаю, что это ее ребенок, как и не верю, что она любовница сэра Керра. — Понимая, почему Харкурт говорит так тихо, Саймон последовал его примеру. — Так что, по всей вероятности, она приличная девушка, которой несладко пришлось в жизни. И хватит с нее неприятностей, тем более таких, которые ей может добавить любовная связь с Тормандом.
— Ох, согласен, и я знаю, что не она мать этого мальчишки, разве что в сердце. Ему было уже два года, когда какая-то бессердечная девица или какой-то выродок оставили малыша на крыльце ее дома. В зимнюю стужу. Глубокой ночью. Просто чудо, что парнишка не помер.
— Как ты это узнал?
— Поспрашивал. И сэр Керр никогда ее не навещает и не приходит за арендной платой — а это два бочонка меда. Присылает своего повара. А ты знаешь, что у него черные волосы и глаза цвета морской волны?
Саймон тихонько присвистнул, вдруг осознав, что лишь немногие действительно видели сэра Керра.
— Это твоя смазливая физиономия помогает тебе так быстро собирать сведения, не так ли? По правде говоря, мне вообще странно, почему ты начал во всем этом копаться.
— Потому что эта девушка — суженая Торманда. А братец никак не хочет этого понять.
Широкие улыбки на лицах остальных Мюрреев подтверждали справедливость этого странного утверждения, но Саймон все же несколько опешил и удивленно посмотрел на Харкурта:
— Суженая?
— Да. Возможно, ты слышал, что мы, Мюрреи, верим кое во что, что другие считают странным.
— Только в одно?
Харкурт сделал вид, что не услышал иронии в голосе Саймона.
— Мы, или большинство из нас, убеждены, что существует такое понятие, как идеальная пара — когда мужчина и женщина подходят друг другу во всех отношениях.
— И ты думаешь, что Морейн Росс идеально подходит Торманду? Он ведь только с ней познакомился.
— Это не имеет значения. Понимаешь, это чувство приходит внезапно, сильно и быстро. Мой отец говорил, что он всячески этому сопротивлялся, отрицал каждый шаг на этом пути. И ему пришлось преодолеть немало препятствий, чтобы привезти свою Гизелу в Шотландию из Франции. Девушки нашего клана готовы под присягой подтвердить свою веру в это внезапное озарение. Впрочем, чего еще от них ожидать, но ведь и большинство женатых мужчин соглашаются с этим в глубине души. С Тормандом, похоже, произошло то же самое — его крепко ударило по башке.
Размышляя над тем, как Торманд ведет себя с того момента, как увидел Морейн, Саймон подумал, что в том, что говорит Харкурт, есть доля правды.
— Это может быть всего лишь страстное желание.
— Согласен, что с юношеских лет Торманд был довольно распутным парнем. Но сейчас он страдает не от приступа похоти. Ты обратил внимание, как изменилось его лицо, когда он заметил кровь на пороге? Наверняка в тот момент он подумал, что там, наверху, лежит мертвая Морейн. Эта мысль повергла его в ужас, страх пробрал бедолагу до самых костей. Могу поспорить, он не переживал так ни из-за одной женщины. А ведь скорее всего ее он даже ни разу не поцеловал.
— В этом ты прав. И сегодня утром он спорил как-то особенно яростно, что тоже необычно. Торманд не хотел, чтобы мы возвращались сюда. Опасался находиться рядом с этой девушкой слишком часто.
— У него достаточно мозгов, чтобы знать или хотя бы предполагать, чем это грозит его будущему, — кивнул Беннет. — Это станет концом его распутной, развеселой жизни. Налицо некоторые признаки ревности, потом вспомни: он чуть не перелетел через стол, чтобы подхватить ее, когда из-за своего видения она лишилась чувств, а уж когда он увидел кровь на пороге дома, то сам чуть не грохнулся в обморок. Поверь, этот парень попал на стремнину и вот-вот утонет.
Саймон вздохнул:
— В таком случае я отступаю. Но если он злоупотребит ее доверием или не обеспечит защиту, то не рассчитывайте, что я буду стоять в стороне. Я свое слово скажу.
— Верно, но для начала мы постараемся вернуть рассудок в его слабую голову.
