поспешно пожимая её.
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться. Кто этот человек и куда дел моего друга, который ещё недавно возмущался тем, что я снова поселилась с Фредериком?
— Взаимно. Кэсси сказала, вы присоединитесь к нам сегодня, чтобы помочь с выбором одежды, — Фредерик кивнул в мою сторону, но всё ещё не посмотрел на меня.
Меня кольнуло глупое разочарование от того, что он, похоже, рад присутствию буфера не меньше, чем я.
— Надеюсь, смогу помочь, — бодро сказал Сэм.
— Я на это рассчитываю. Я мало знаю о современной моде, — он неопределённо указал на свой костюм. — Как, думаю, вы можете видеть.
К этому моменту Сэм окончательно сдался и перестал скрывать, что разглядывает, как сидит на нём костюм. Он сглотнул и потер затылок.
— Ну… кое-что ты точно знаешь…
— Абсолютно ничего, — с серьёзностью ответил Фредерик. Если он и заметил, как Сэм на него пялится, он никак этого не показал. — Я доверяю Кэсси, когда она говорит, что мне стоит одеваться более… повседневно. Но всю жизнь я считал правильным выглядеть максимально формально по любому поводу.
— Ну да, — подхватил Сэм. — В таком костюме не пойдёшь же в супермаркет. Или мусор выносить.
— А я именно в нём и выношу мусор каждую среду, — вздохнув, признался Фредерик.
— Вот именно, — вставила я, впервые заговорив с момента его появления. Он по-прежнему не смотрел на меня, но всё его тело едва заметно напряглось при звуке моего голоса, будто само его звучание вызывало в нём беспокойство. Я заставила себя проигнорировать собственный отклик и добавила: — Если хочешь чувствовать себя комфортнее, стоит хотя бы иногда надевать джинсы и футболку.
Я выразительно подняла брови, давая понять, что «чувствовать себя комфортнее» — это код для «выглядеть меньше как древний вампир».
— Ты права, — сказал он с видом обречённости, словно его только что назначили дежурным на школьной дискотеке или выбрали в совет домовладельцев. Он явно был не в восторге, но отказаться было выше его принципов.
Я повернулась к Сэму:
— Начнём с Gap? Или есть вариант получше?
Я уже давно не покупала одежду вживую, но помнила, что в этом молле Gap был неплохим вариантом.
— Зависит от бюджета. В Nordstrom здесь тоже много всего хорошего, — ответил Сэм.
Фредерик повернулся к нему и спросил с полной серьёзностью:
— Между Nordstrom и Gap, где, по-вашему, лучше ассортимент повседневной мужской одежды?
— Определённо в Nordstrom.
— Тогда Nordstrom, — кивнул Фредерик.
Он достал из кармана настоящий карманный хронометр на цепочке и, сверившись со временем, произнёс:
— До закрытия торгового центра у нас два часа. Приступим?
— Подожди, — сказал Сэм, уже вытаскивая телефон из кармана. — Чёрт, это из моей фирмы.
Он поднёс телефон к уху:
— Сэм Коллинз.
Голос у него тут же изменился — стал жёстким, формальным, совершенно другим, будто говорил не со мной, а с судьёй. Наверняка звонил один из партнёров.
Фредерик нахмурился и посмотрел на меня:
— Его работодатель звонит ему вечером?
— Сэм — юрист, — пояснила я. — Это его первый год после выпуска, и он работает буквально как проклятый. Его муж Скотт говорил, что он сейчас проводит в офисе около семидесяти часов в неделю.
Фредерик выглядел ужаснувшимся:
— Это отвратительно.
— Знаю.
Сэм достал из сумки блокнот и стал быстро что-то записывать, пока собеседник на другом конце линии продолжал говорить.
— Я не понимаю, почему Келлогг паникует из-за слияния. Оно же уже на следующей неделе, я в курсе, но… — Он замолчал, слушая. — Да, конечно. Я подготовлю этот меморандум, как только приеду в офис. — Он взглянул на часы. — Я сейчас в Шомбурге, но могу быть через сорок пять минут.
Он повесил трубку и посмотрел на меня с виноватым выражением.
У меня внутри всё оборвалось — желудок ушёл куда-то в район ботинок.
— Ты должен ехать прямо сейчас? — спросила я, пытаясь не поддаться панике.
— Да. Прости. Это слияние, которым мы занимаемся… — Он покачал головой. Только теперь я заметила тёмные круги под его глазами. — На самом деле оно идёт без сучка, без задоринки. Всё должно пройти гладко. Просто клиент нервничает, и мне нужно его успокоить.
Он наклонился чуть ближе ко мне, приподнял бровь и прошептал:
— Особенно жаль, что я пропущу Фредерика, примеряющего одежду.
Этого почти хватило, чтобы отвлечь меня от ужаса при мысли о том, что мне предстоит провести весь вечер наедине с Фредериком, наблюдая его в разных степенях одетости и раздетости. Я шлёпнула лучшего друга по руке.
— Ты вообще-то женат, Сэм.
— Женат, но не мёртв, — невозмутимо ответил он, а потом, чуть посерьёзнев, добавил: — Если честно, он вроде нормальный парень. Странный, конечно, но… — он пожал плечами. — Я уже не думаю, что ты совершаешь самую ужасную ошибку в жизни, живя с ним.
Я фыркнула.
— Отлично. А теперь иди и будь юристом. Мы справимся.
Я повернулась к Фредерику, который совсем не выглядел человеком, готовым «справиться». Его глаза были широко раскрыты — он казался почти таким же испуганным перспективой остаться со мной наедине, как и я.
— Напиши, если что-нибудь случится или будут вопросы, — сказал Сэм, закидывая сумку на плечо. — Завтра свяжусь с тобой, узнаю, как всё прошло.
И он ушёл.
Оставив меня наедине с Фредериком. В торговом центре. Примерять повседневную мужскую одежду. Это будет просто чудесно. Абсолютно чудесно.
Фредерик неловко откашлялся. Его взгляд был прикован к ботинкам, а пальцы левой руки быстро постукивали по бедру.
— Я… рад, что ты не работаешь так же много, как он, Кэсси, — проговорил он почти шёпотом. В шуме торгового центра мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. — Наверное, я бы очень волновался, если бы ты работала так же.
Его глаза на мгновение встретились с моими — тёплые, мягкие — и тут же ускользнули. Он снова прокашлялся:
— Пойдём в Nordstrom?
Nordstrom. Верно.
— Ага, — выдохнула я, чувствуя, как закружилась голова от резкой смены темы. Как, чёрт возьми, я вообще собираюсь это пережить? — Nordstrom так Nordstrom.
В последний раз я была в Nordstrom почти двадцать лет назад, когда пришла в этот же торговый центр с мамой выбирать платье для бат-мицвы. Учитывая, как давно это было, чувство дежавю, охватившее меня, как только я вошла в
