— Это рисунок Микеланджело, — подтвердил хозяин дома. — Он называется « Юность бегущая».
— Как красиво! Невероятно красиво! — благоговейно-восхищенным тоном произнесла Лалита.
Она поднесла к глазам второй рисунок. Это был детально прописанный пейзаж. Девушке показалось, что его можно было бы разглядывать часами.
— Этот рисунок сделан Питером Брейгелем, — пояснил лорд Ротвин. — Но мне кажется, что больше всего вам понравится третий.
На третьем рисунке была изображена головка ангела. Глядя на неземные черты лица, Лалита подумала о том, что теперь она знает, что такое истинная красота.
— Этот набросок сделан рукой Леонардо да Винчи, — пояснил супруг. — Это один из первых черновых вариантов, сделанных для картины, которую впоследствии назвали «Мадонна Скал».
— И это все… мне? — едва дыша, спросила Лалита. — Не могу этому поверить!
— Я бы хотел, чтобы вы ответили на мой вопрос, — произнес лорд Ротвин. — Взгляните на картину, которая висит над камином.
Картина принадлежала кисти Рубенса и, должно быть, стоила целого состояния.
— А теперь ответьте мне, что для вас дороже, законченное полотно Рубенса, прославленного художника, или те наброски, которые вы держите в руках?
Задумавшись на минуту, Лалита ответила:
— И то и другое замечательно, но… Лалита помедлила.
— Продолжайте, — попросил ее лорд Ротвин.
— Очевидно, это очень личное ощущение, но мне кажется, что наброски более одухотворенны.
Хозяин дома улыбнулся.
— Вы, очевидно, не знаете, что Вильям Блэйк, мой большой друг, а также великий художник и поэт, сказал однажды: «Не рисунок, а само вдохновение»?
— Нет, я, конечно, этого не знала, — прошептала Лалита, — но когда я смотрю на эти наброски, со мной что-то происходит, вернее, что-то происходит внутри меня.
Чувствуя, что она не в силах точно передать словами собственные ощущения, девушка продолжала:
— Мне кажется, что я рассматриваю эти рисунки не глазами, а душой. — И, смутившись, она добавила: — Вы, наверное, будете смеяться надо мной за мою слезливую сентиментальность.
—Я вовсе не смеюсь, Лалита, — начал неожиданно оправдываться лорд Ротвин. — Я хочу вам кое-что сказать.
При этом лорд Ротвин взял руки Лалиты в свои. Лалита не была уверена, но в прикосновении его пальцев, в тембре его голоса было нечто странное, что заставило ее настороженно ждать того, что должно было вот-вот произойти. Лалита подняла на супруга глаза и замерла, очарованная: он смотрел на нее так, как никогда не смотрел раньше. Так на нее не смотрел ни один мужчина. Девушка затаила дыхание.
— Лалита! — чуть слышно произнес лорд Ротвин. Неожиданно за спиной у говорящих распахнулась дверь, и дворецкий произнес:
— Сэр Вильям Найтон!
Еще какую-то долю секунды Лалита и ее супруг не могли осознать, что их уединение прервано и кто-то должен появиться. Но уже через мгновение он выпустил ее руку из своей, поднялся со стула, и таинственная нить, связывавшая супругов, оборвалась.
— Сэр Вильям! — воскликнул хозяин дома не очень радушно. — Я не ждал вас!
— Конечно не ждали, сэр. Я собирался навестить вас еще до вашего отъезда из Лондона.
Сэр Вильям Найтон подошел к лорду Ротвину, и мужчины уважительно пожали друг другу руки. Спокойный, порядочный, ненавязчивый человек, сэр Вильям с некоторых пор стал доверенным лицом регента, не говоря уже о том, что он был его лечащим врачом.
— Простите мне столь позднее вторжение в ваш дом, лорд Ротвин, — произнес гость, — но Его Высочество пожелал, чтобы я присоединился К нему в Брайтоне завтра, поэтому мне необходимо будет завтра же рано поутру отбыть из Лондона.
— Ну конечно, я вас понимаю, — отозвался лорд Ротвин.
— И чтобы не беспокоить вас ранним визитом, — продолжал извиняться сэр Вильям, я решил осмотреть ваше плечо сегодня вечером — и вот я здесь.
— Это очень великодушно с вашей стороны, — сказал хозяин дома и добавил: — Полагаю, вы еще не встречались с моей женой…
— С вашей женой? — удивился гость, не забыв, однако, поклониться.
— Мы держали в секрете нашу свадьбу, — объяснил лорд Ротвин, — и я был бы вам очень признателен, если вы не сообщите об этом Его Высочеству, прежде чем я напишу ему об этом в письме.
— Я не обману ваших ожиданий! — уверил его сэр Вильям. — Как вы знаете, я само благоразумие и осторожность!
Хозяин дома улыбнулся.
— Просто мы оба знаем, что регент будет уязвлен и раздражен, если узнает какие-то важные сведения о своих близких друзьях не от них самих.
— Это правда, — согласился сэр Вильям.
— Зная, что вы очень занятый человек, осмелюсь предложить вам перейти в другую комнату для медицинского осмотра, — сказал лорд Ротвин.
— Ну конечно, — согласился гость.
Лалите показалось, что лорд Ротвин на секунду задумался, прежде чем сказать следующее:
— В таком случае, Лалита, нам лучше пожелать друг другу доброй ночи. Мне бы не хотелось утомлять вас, ведь впереди у нас трудный день. Мы уедем отсюда завтра в полдень, если это вас устроит.
— Я буду готсва, — прошептала девушка одними губами. Лорд Ротвин поднес к губам ее пальчики и поцеловал.
Затем хозяин дома, пропустив гостя вперед, отправился с ним наверх, в свою спальню.
Лалита была расстроена и разочарована, она чувствовала себя, как ребенок, которого взяли в театр, а занавес упал раньше, чем наступил счастливый конец.
Разум подсказывал девушке, что печалиться не следует, что на следующий день поутру они отправятся в Рот-Парк и снова будут вместе. Более того, они отправятся в одной коляске, поэтому они смогут начать беседу с того самого места, на котором она была прервана.
Лалита взглянула на наброски. Как он только решился преподнести ей столь драгоценный подарок? Лалита прекрасно понимала, что любой из этих рисунков стоит целое состояние. Но главное не это. Самое приятное заключалось в том, что лорд Ротвин преподнес ей именно то, что полностью соответствовало ее вкусу и ее представлению о ценностях. Для Лалиты эти наброски были не просто шедеврами, а действительно вдохновением. Неужели супруг думает, что ей необходимо вдохновение, чтобы жить? У Лалиты родилось предчувствие, что ее возлюбленный пытается внушить ей какую-то мысль, какую-то идею и что наброски — часть его мысленного послания.
Лалита снова взглянула на головку ангела. Нечто в облике этого неземного существа заставило Лалиту затрепетать. Похожие ощущения она испытала, когда лорд Ротвин прикоснулся к ее руке. Как же он узнал ее тайну? Как он догадался, что она всегда мечтала иметь у себя что-то необыкновенное?
И Лалита поняла, что она хочет сказать своему супругу очень многое и многое от него услышать.
