— Ну конечно я смогу дойти, — твердо ответил потомок корсара.
Лалита с состраданием заметила, что лацкан его сюртука испачкан кровью. Губы супруга были крепко сжаты. Девушка резво соскочила с подножки коляски и обежала вокруг нее, чтобы помочь мужу выйти. Но лорд Ротвин не принял помощи женщины, он выбрался из коляски сам и сам твердым шагом направился к рощице. Лалита повернулась к Нэду:
— Я сейчас же вернусь и развяжу вас. Только сперва я должна позаботиться о лорде Ротвине и найти сухое местечко, чтобы он мог прилечь и не вымокнуть.
— Хорошо, госпожа, — покорно ответил Нэд.
Лорд Ротвин и его супруга брели в сторону деревьев, толстые ветви и густые кроны которых могли бы спасти их от сырости. Неожиданно Лалита радостно вскрикнула. Впереди темнела грубо сколоченная хижина. Очевидно, ее сложили работавшие здесь дровосеки. Девушка бросилась вперед, распахнула дверь, и ее обволокла волна теплого воздуха. В импровизированном очаге дотлевали последние поленья — люди оставили эту хижину всего несколько часов назад. Лалита бросилась за супругом, который с трудом брел между деревьями.
— Я нашла хижину, которая может послужить нам пристанищем, — едва дыша, выговорила Лалита.
— Какое счастье! — с трудом вымолвил лорд Ротвин.
Девушка помогла своему спутнику добраться до хижины и протиснуться через узкую и низкую дверь. Пригнув голову, лорд Ротвин вошел и опустился на земляной пол. Лалита развязала узелок, который собрала в Рот-Парке и предусмотрительно захватила с собой из коляски. Она сказала:
— Я бы хотела отрезать рукав вашего сюртука, чтобы можно было перевязать рану. Я постараюсь не причинить вам боли.
— Вы очень добры, — ответил лорд Ротвин.
Лалита достала ножнички для рукоделия, и ими ей удалось прорезать замечательной выделки ткань, из которой был сшит сюртук лорда Ротвина. Лалите показалось, что пуля прошла навылет, не задев кость, но крови вокруг раны было очень много. Кровь стекала по руке, рукав набух от вязкой липкой влаги, так что полной уверенности в благоприятном исходе дела у Лалиты не было. Девушка разорвала свою ночную рубашку и перевязала рану супруга. Завершив перевязку, Лалита даже в сумрачном свете тлеющих углей разглядела мертвенную бледность на лице лорда Ротвина.
— Я должна пойти и освободить Нэда.
— В коляске должна быть бутылка бренди, — сказал лорд Ротвин, — если вам не трудно, захватите ее, пожалуйста.
— Ну конечно, почему вы не попросили раньше? — и она со всех ног бросилась к коляске.
Дождь усилился. Девушка разыскала бутылку бренди, сложила плед и заторопилась в хижину. Затем она вынула пробку из бутылки, накрыла супруга пледом, взяла маленькие ножницы и отправилась высвобождать Нэда. Сперва она постаралась развязать узел, но веревка была затянута слишком сильно, и ей пришлось почти перепиливать ее ножничками для рукоделия.
— Я сейчас же отправлюсь за подмогой, госпожа, — сказал Нэд, потирая затекшие руки.
— Да, пожалуйста, — согласилась Лалита. — Деревня расположена достаточно далеко. Кажется, мы миновали ее очень давно.
— Может быть, в поисках подмоги придется идти еще дальше. Бывает, в этих крошечных деревушках не удается найти даже приличной телеги, чтобы положить больного человека.
— Будем надеяться на успех. А не захватить ли нам из коляски подушки, чтобы устроить его светлость поудобнее?
— Я разведу для вас костер, мадам. По крайней мере, вы будете в тепле и при свете, пока я добираюсь до деревни и обратно.
Нэд вынул подушки из коляски, принес их в хижину и помог Лалите устроить супруга так, чтобы на одной он сидел, а на другую мог откинуться. К этому времени в хижине воцарилась почти полная темнота, которую победил Нэд, разведя огонь. К счастью, в хижине нашлись дрова, а дровосеки предусмотрительно вывели трубу наружу.
— Господин, — обратился Нэд к хозяину, — я покину вас, чтобы сбегать за подмогой. Но я буду торопиться и вернусь поскорее.
— Спасибо, Нэд, — с трудом вымолвил лорд Ротвин.
Нэд растворился в темноте ночи, предварительно снабдив хозяев поленьями, которых должно было хватить на несколько часов.
Едва присев, Лалита заметила, что лорд Ротвин как-то неестественно сидит, зажимая рану на плече. Девушка выскользнула за дверь и через секунду вернулась, держа в руках нижнюю юбку. Разложив ее на земляном полу, она ножницами отрезала тонкую полоску. Затем Лалита сделала широкую петлю и осторожно перекинула ее через голову лорда Ротвина так, что импровизированная перевязь могла поддерживать согнутую руку в удобном положении.
— Так лучше? — участливо поинтересовалась она.
— Да вы, я вижу, опытная сиделка! — воскликнул раненый супруг.
— Я не устаю молиться, чтобы Господь надоумил меня, что следует делать, — ответила Лалита. — Моя мама очень умело перевязывала раны. Если в деревне кто-то заболевал, особенно дети, всегда посылали за ней. Мне приходилось ей помогать, но выхаживать больного самостоятельно еще не доводилось.
— Я вам очень признателен за заботу, — поблагодарил девушку лорд Ротвин.
Лалита несмело взглянула на супруга и произнесла неуверенно:
— Это я виновата… в том, что произошло с вами. Чем я, могу возместить вам потерю лошадей?
— Мы могли бы потерять и больше! — воскликнул лорд Ротвин.
Лалита подумала, что супруг имеет в виду то, что разбойники могли лишить их жизни. Но вдруг Лалита припомнила страх, испытанный ею, когда один из них властно взял ее за руку и чуть не принудил к путешествию.
— Ничего. Все в порядке, — спокойно произнес лорд Ротвин, будто прочитав ее мысли. — Все уже позади. Нам осталось только стойко дождаться Нэда, который, Бог даст, вернется с подмогой. Я предлагаю вам сесть поближе ко мне, тогда мы оба сможем накрыться пледом.
— Да, конечно, — согласилась Лалита. — Это очень разумно.
Девушка осторожно присела рядом с супругом, едва сдерживая дрожь от одного прикосновения к мужчине. Вот она сидит, прижавшись к нему, а ведь всего несколько часов назад она думала о том, что попрощалась с ним навсегда, думала Лалита. Сердце ее было преисполнено благодарности к лорду Ротвину.
— Боюсь, мы пропустили наш обед, а ведь для нас он должен был стать не просто трапезой! — хитро заметил лорд Ротвин.
— Тем не менее я счастлива и его отсутствием, — мудро заметила Лалита.
— Вы очень храбрая женщина, — шепотом сделал ей комплимент сэр Ротвин, — но я боюсь, что прошедшие события утомили вас, поэтому я хотел бы, чтобы вы подкрепили себя глотком бренди.
Сперва Лалита хотела отказаться, но потом решила, что спорить было бы некстати: супруг был ранен, и ей следовало бы поступать так, как он того желает. Кроме того, она подумала, что боль не отпускает его, и было бы неплохо, чтобы хороший глоток бренди сделал бы и он сам.
