Читаем без скачивания Арктическая жара - Сергей Зверев

Десантники вернулись на льдину. Возвращаться в прежнее укрытие не было никакого смысла. Они без раздумий побежали к торосу неподалеку от кромки льдины и спрятались за ним. Подлодка оттуда прекрасно просматривалась. Из открытого люка ее рубки валил дым.

– Ну, ты им и накочегарил, – заметил Саня. – Наверное, у них там шок и трепет.

– Кто его знает, что там у них сейчас на самом деле. Взрывы были. Дым клубится. Но это еще ни о чем конкретном не говорит, – сдержанно реагировал напарник, держа люк субмарины под прицелом трофейного автомата.

Это был «М16» – один из наиболее распространенных автоматов в мире. Он состоит на вооружении многих стран Европы, Азии, Африки и Америки. Теперь один из его образцов находился в руках русского десантника. Он держал это американское творение из стали, алюминия и пластмассы с определенным чувством отчуждения. Конечно же, контрактнику было привычнее и сподручнее использовать родной автомат Калашникова. Однако в данной ситуации особо привередничать не приходилось. Нужно было пользоваться тем оружием, которое имелось. И Локис был готов на все сто процентов воспользоваться автоматом «М16» в борьбе с американцами.

– Понимаешь, – вновь стал рассуждать сержант. – Это были ведь всего лишь две гранаты. Какой вред они нанесли врагу, непонятно… Странно, что никто не спешит выбежать наружу.

Едва он докончил последнюю фразу, как из люка показался морской пехотинец. Было видно, что тот заметно волновался. Однако американец рванул в сторону носового зенитного орудия. Разрешить противнику воспользоваться им русские не собирались. Сержант прицелился и нажал на курок. Прогремел выстрел. Морпех упал как подкошенный и свалился в воду.

– Отбегался, сердешный, – прокомментировал прапорщик и вздохнул.

– Перестань вздыхать. У нас нет другого выбора. Здесь ситуация простая, как яйцо. Думаю, что ты это понимаешь не хуже, чем я. Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Америкосы думали, что все будет гладко. Да прогадали. Не на тех нарвались.

В люке показалась чья-то голова.

– Смотри, как осторожничает, – процедил сквозь зубы Локис.

– На чужих ошибках учится, – промолвил Галченков.

– Он пытается нас высмотреть? Или как?

Вместо ответа со стороны подлодки прозвучала короткая автоматная очередь. Человек из люка стрелял в сторону льдины. Делал он это наобум. Ни одна из пуль не прошла даже в десятке метров от русских. Однако при повторной попытке последствия для них могли быть и более плачевными. Владимир не желал лишний раз испытывать судьбу. Он полностью полагался на трофейный автомат. Ему не составило большого труда взять на мушку торчащего из люка американца и ответить тому метким одиночным выстрелом. В том, что выстрел оказался метким, не пришлось усомниться. После него неприятель громко вскрикнул.

– То ли ранен, то ли убит. Но уж в любом случае свою метку ты ему поставил, – сказал Александр. – Если выжил, то до конца дней своих помнить будет…

– Да я его в плечо ранил, – уверенно заявил Владимир. – Не хотел ему в голову стрелять. Пусть лучше остальных предупредит, чтобы не совались. Пока в этой берданке будут патроны, ни один америкос не сможет покинуть подводную лодку. Как думаешь, после этого субчика еще кто-нибудь рискнет показаться нам на глаза?

– Америкосов ведь трудно понять, – засомневался товарищ. – Кто-то испугается и ни за какие коврижки не полезет в люк. Но ведь может выискаться какой-нибудь хлыщ с замкнутыми на комиксах клеммами. Возомнит себя супергероем и полетит на борьбу с «русской угрозой».

– Ну, если такой супермен появится, мы дадим ему понять, что его плащ не для полета, – усмехнулся сержант, поглаживая оружие.

Десантники не сводили глаз с субмарины. Секунды тянулись медленно, как никогда. Тревожность от ожидания стремительно нарастала. Американцы явно должны были что-то предпринять.

На океан снова опустился густой туман. Пространство за подводной лодкой перестало просматриваться. Ее очертания постепенно терялись. Она все больше и больше походила на призрак великана, прилегшего отдохнуть.

Внезапно судно вздрогнуло, заставив вздрогнуть и русских. Послышался шум двигателей. Оставаясь на поверхности, подводная лодка дала задний ход. Ее скорость все больше и больше увеличивалась. Не прошло и минуты, как она полностью растворилась в тумане.

– Черт побери, они смылись! – негодующе воскликнул прапорщик. – Вот так просто взяли и смылись. Ну почему все происходит именно вот так? Почему наши усилия, наш риск оказались напрасными? Неужели все, что мы делали, было зря? Володя, где справедливость? Где наша с тобой заслуженная победа?

– Не унывай, Галча, все еще будет. Наша победа не отменяется. Она переносится на более поздний срок. И от нас с тобой зависит, когда этот срок подойдет. Надеюсь, что это случится очень-очень скоро.

– Ты все-таки неисправимый оптимист, – то ли поругал, то ли похвалил напарника прапорщик.

– Бывает… Но, если честно, то сейчас я тоже жалею, что у нас с тобой не было целой связки гранат. Тогда бы уж они точно никуда не смылись, – задумчиво проговорил сержант, вглядываясь в молочную пелену тумана.

33

Немало повидавший за время своей службы капитан Гарфункель был глубоко потрясен последними событиями. В его голове никак не могло уложиться, что такое могло произойти на его подводной лодке. Кроме всего прочего, он не понимал смысла произошедшего. С его точки зрения, действия агента не поддавались ни малейшей логике. Падение двух гранат, словно кадры замедленной съемки, все еще прокручивалось в памяти. «Зачем он это сделал? Неужели русские сумели его перевербовать?» – вопрошал Саймон, пытаясь постичь сущность инцидента.

Командир субмарины поднялся с пола и стал в полный рост. От дыма першило в горле, а из глаз текли слезы. Капитан машинально прикрыл нос и рот ладонью. Только после этого он заметил кровь на кисти руки. Кисть была полностью испещрена кровавыми бороздами царапин. Разлетевшиеся во время взрывов стеклянные осколки задели Гарфункелю руку. Один из осколков, впившись в кожу, так и оставался торчать. Саймон наконец почувствовал боль. Он смело выдернул стекляшку из руки и отбросил в сторону. Рана не представлялась ему слишком серьезной, за время службы ему приходилось получать куда более тяжелые ранения.

Капитан осмотрелся. Центральный пост субмарины узнавался с трудом. Взрывы разворотили все оборудование, находившееся там. Помещение стало напоминать логово бездомного бродяги – сборщика мусора, но никак не часть боевой современной подводной лодки. Среди обломков техники и бесчисленных осколков стекла хорошо просматривались кровавые следы и куски формы МЧС России. От человека, доставленного на борт в бессознательном виде, мало чего осталось. Несколько членов экипажа были ранены, но пробовали самостоятельно подняться на ноги. Еще одному матросу нельзя было ничем помочь – металлический штырь пробил ему шею.

К центральному посту уже успели сбежаться моряки из других отсеков. Они суетливо осматривали последствия взрывов и помогали раненым. Помощник капитана поторопился справиться о самочувствии шефа.

– Самочувствие?! – злобно переспросил Гарфункель. – Самочувствие такое, будто в мой дом во время праздника проник маньяк и трахнул всех, включая меня! Хватит задавать глупые вопросы! Где эти русские?

– Сэр, они сбежали на льдину. Несколько наших людей были ранены или убиты ими. Я отдал приказ отступить. Благо что взрывы не нанесли сколько-нибудь ощутимого вреда двигательной системе.

– Что?! Отступить?! – вне себя от ярости завопил капитан. – Перед кем?! Снаружи целая эскадра или два жалких краснопузых урода?!

– Но вы же сами убедились, чего эти уроды стоят. Иначе вы не сравнивали бы их с маньяком на семейном празднике, – спокойно отпарировал помощник, выдержав эмоциональный напор командира.

– Ах да… Простите. – Пыл Саймона начал остывать. – Все это было так странно и неожиданно. Я могу взглянуть на льдину?

– Нет, сэр. Это невозможно. Перископная стойка повреждена. Но даже если бы она и осталась целой, то все равно перископ на данный момент был бы бесполезным. Над океаном невероятно густой туман.

– Понятно. А что в остальном с субмариной? – поинтересовался капитан.

– Пока мы можем передвигаться только в надводном положении. Необходимо устранить неисправность. Аппаратура по радиоперехвату и глушению радиосигналов функционирует вполне нормально. Так что ни с одной, ни с другой льдины русские ни с кем не смогут связаться.

– Хорошо, что хоть так, – промолвил Гарфункель и почти на минуту погрузился в раздумье.

После этого он посмотрел на помощника и сказал:

– Раз уж два человека осмелились напасть на подводную лодку, то почему подводная лодка не может напасть на них? Мы обязаны их уничтожить. За дерзость. За позор, который пришлось испытать элитному подразделению морского флота США. Только не говорите, что это стрельба из пушек по воробьям. Вы меня не переубедите. Я решительно настаиваю на необходимости возмездия.