изгнал гнев, ярость и воспоминание о ее поцелуе с чужим мужчиной. После они остались вдвоем на полу. Побежденные. Опустошенные.
Санти находился на грани того, чтобы добровольно явиться в полицейский участок. Каждый день ждал от нее заявления. При этом повторял себе, что это сделал не он. Что это был алкоголь.
Он больше не видел Сэм. Ее двоюродный брат подал на развод. Бумаги прибыли заказным письмом. На Рождество исполнится как раз два года.
Санти следовало предупредить об этом Ану. Накануне он собирался так и поступить. Во время рассказа о том, что играл в университетской баскетбольной команде, он мысленно репетировал историю, стараясь приукрасить ее наилучшим образом. Оправдать себя тем, что сильно напился. А за несколько дней до случившегося обнаружил на мобильном телефоне Сэм несколько сообщений, из которых становилось ясно, что она спит с коллегой. Что из-за сильного опьянения даже не смог вызвать скорую помощь. Что там, лежа на полу, он тихонько говорил, вытирая ее лицо. Что каждый вечер проводил в одиночестве, на диване, в ожидании Сэм. Его достали вопросы без ответов. Попытки поговорить, на которые она не обращала внимания. Отсутствие слов.
В его воображении Ана понимала Санти. Соглашалась, что любой может потерять контроль.
Тогда Санти решил признаться ей. А сейчас не смог. Поэтому сменил тему и вместо истории об избиении Сэм поведал о колумбийских наркоторговцах, которые промышляли в Лас-Риас-Байшас пять лет назад, когда Ана еще не работала в их полицейском участке. Пусть о Сэм рассказывать было нечего, именно о ней Санти и стоило рассказать. Хотя что он мог сказать? «Я не очень хороший парень, Ана. Я разбил своей жене губу и сломал два ребра, потому что она спала с другим. И вместо стыда я испытал облегчение. Какое облегчение, что она не заявила об этом. Умолчала. Я позволил ей умолчать. Мы оба промолчали. Я подписал документы о разводе и продолжил жить своей жизнью. Что я за парень, Ана?»
Только вот Санти ничего не сказал, будучи по-настоящему измученным своей болью. Он по-настоящему нуждался в контакте с женским телом. По-настоящему хотел снова начать жить за пределами своего кабинета. А потому просто взял ее на руки и отнес в постель.
Санти быстро вытерся и надел черную футболку и джинсы. Вышел из дома и направился в полицейский участок.
Там он без остановок прошагал в свой кабинет и посмотрел на мобильный, проверяя, не прислала ли Ана сообщение. Как выяснилось, не прислала.
Тогда Санти включил компьютер и позвонил в компанию-дистрибьютор косметических товаров. Представившись, попросил соединить с директором. Далее объяснил, что лаборатория определила номер партии, к которой принадлежали те восемь бутылок. Продиктовал номер и попросил открыть данные заказа. Он также предупредил о конфиденциальном характере такой информации. Директор компании, некий Анхель Фернандес, пообещал перезвонить.
Чуть позже Санти заглянул в дверь кабинета Гонсало.
– Его нет.
Он остался на пороге, прислушиваясь к голосу Аны у себя за спиной. Напомнив себе, что здесь они только Абад и Баррозу, не больше, Санти повернулся.
– Хорошо. Не особо-то он мне и нужен.
– Ты хотел упрекнуть его за субботнее интервью. Высказывать начальнику то, что о нем думаешь, обычно не лучшая идея.
На лице Санти не шевельнулся ни единый мускул.
– Ты уже звонил в компанию по продаже крови? – спросила Ана.
– Да. Обещали перезвонить мне сегодня.
– Я позвонила домой Фернандо и Инес и поговорила с ней. Она еще не ушла на работу.
– Что, прости, ты сделала?
– Я сделала то, о чем мы говорили. Позвонила и спросила о ноже. Четко. Разговор с горничной я отложила на потом. Инес Лосано сказала, что у них есть японский нож, но она не помнит марку. Не помнит и его стоимости, поскольку его им подарили на свадьбу, хотя она считает, что он был очень дорогим. Я спросила, видела ли она этот нож в последнее время, и она ответила, что нет. Я попросила ее проверить, отыщется ли он, и… она не нашла нож.
– Дерьмо. Почему ты меня не дождалась? Что она сказала? Нервничала? Злилась?
– Была спокойной. Вела себя нормально. Только спросила, являлся ли нож, который мы искали, орудием преступления.
– И какое чувство это у тебя вызвало? Я бы переживал.
– Абсолютно нет. Она сообщила, что уезжает в нотариальную контору и будет дома около двух часов дня. Не позже. Она также сказала, что ее муж может приехать к нам утром.
– Я должен был позвонить сам.
– Я умею допрашивать свидетелей. Хотя первым делом я начала искать тебя, но ты отсутствовал. Вот почему я позвонила. И если хочешь знать правду, я уверена, что она его уже хватилась. Если дословно, она произнесла «он был очень дорогой», а не «он очень дорогой».
Санти видел, что Ана расстроена, но избегал смотреть на нее.
– Абад, – позвал его Луи с коммутатора, – тебя просят к телефону. Некий Анхель Фернандес из Вальядолида. Он говорит, что ты звонил ему десять минут назад.
– Переведи звонок в кабинет.
– Тот, что с кровью? – поинтересовалась Ана.
– Тот самый, – кивнул Санти, направляясь в кабинет.
Ана вошла вместе с ним. Санти велел закрыть дверь, и она наблюдала за ним, пока он разговаривал по телефону. Санти чувствовал себя очень странно. Впрочем, он не сомневался, что так и получится. Им стоило прояснить ситуацию накануне. Его тело требовало поговорить с Аной, сказать, что им лучше забыть о прошедших выходных.
– Это невозможно, – сказал он мужчине по телефону.
Ане не терпелось узнать, что произошло. Санти поблагодарил собеседника и попросил переслать ему все, что связано с заказом, по электронной почте.
– Кто это был? Кто заказал кровь? – встревоженно спросила Ана.
– Это гребаная шутка.
– Так кто это был?
Санти сложил руки на столе и покачал головой. Затем поднял глаза и впервые за все утро посмотрел Ане в лицо.
– Ксиана Ален.
Облегчение
Коннор покинул кабинет, сел в машину и, не теряя времени, направился в Абеллейру. Утром ему позвонила Альба и сказала, что было бы лучше, если бы он приступил к терапии с Лией как можно скорее.
День выдался пасмурный, стояла сильная жара, из тех, что предвещают грозу. Коннор обратил внимание, что на дороге почти нет машин. Возможно, стоило бы ненадолго вывезти Лию из «Родейры». Например, взять на прогулку по пляжу, чтобы она чувствовала себя более комфортно.
Коннор нашел ее в саду. Перед дубом и с блокнотом в руке. Мужчина рядом с ней читал книгу. Он подошел к ним.
– Привет!
Лия
