Он сунул секиру за пояс.
— Ну-ну, парень, — уверенно произнес он. — Твой бросок был очень точным и сильным. Ты почти попал.
Он опустился на одно колено.
Хрупкое тело ребенка сотрясали рыдания.
— Простите… Я не хотел.
— Никто не пострадал. А теперь скажи мне, что ты здесь делаешь. Ты говоришь, что разлучился с отцом?
Ребенок кивнул, и его подбородок задрожал. Было видно, что он пытается взять себя в руки.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Эллиотт Макдональд.
Дункан помолчал, давая Эллиотту возможность успокоиться. Он терпеливо ждал, пока мальчик вытрет слезы и перестанет плакать.
— Твой отец направляется на рынок? — спросил Дункан.
— Угу.
— Что ж, я знаю путь, которым пользуются погонщики. Это недалеко отсюда. Мы может отвезти тебя к нему.
Амелия осторожно подошла к мальчику, и на этот раз Дункан ее не остановил.
— Эллиотт, ты в порядке? — Она наклонилась вперед, опершись ладонями на колени. — Может, ты ранен или голоден?
Эллиотт неуверенно посмотрел на Дункана.
— Все в порядке, парень, — подбодрил его Мясник. — Хотя она и англичанка, но она друг.
— Она так смешно разговаривает.
— Это точно.
Амелия почувствовала, что обстановка окончательно разрядилась, и улыбнулась.
— Да, в этой части мира всем кажется, что я разговариваю странно, но можешь меня не бояться.
Мальчик разглядывал их обоих, испытующе переводя взгляд с Амелии на Дункана и обратно. Наконец он сунул нож в ботинок.
Мясник выпрямился.
— У меня в седельной сумке есть сахарное печенье.
Он кивнул в сторону своего коня. К счастью, животное, испуганное пролетевшим мимо его головы копьем, успокоилось и вернулось. Тернер стоял возле дерева, из коры которого по-прежнему торчало копье.
Амелия подобрала юбки и по толстому ковру из мха начала пробираться сквозь подлесок. Подхватив болтающиеся поводья, она привела коня к месту, где ожидали Дункан и Эллиотт. Они расположились на поваленном дереве, и Амелия подала им галеты, которые извлекла из кожаной сумки. Печенье испекла для них Бет.
— Угощайся, Эллиотт. — Она протянула мальчику галету.
Тот в мгновение ока проглотил галету, после чего отрыгнул и вытер рот рукавом.
— Прошу прощения, — пробормотал он. — Я не ел со вчерашнего дня.
Она подала ему еще одно печенье, которое исчезло с такой же скоростью.
— Ты, парень, растешь, — заметил Дункан. — Нет ничего удивительного в том, что ты глотаешь галеты не жуя.
Амелия смотрела, как Дункан ерошит белокурую шевелюру Эллиотта, и думала о том, как повел бы себя мальчуган, если бы узнал, что сидит рядом с легендарным Мясником Нагорий. Возможно, Эллиотт в ужасе вскочил бы и убежал, во весь голос призывая на помощь отца. Или он пришел бы в восторг?
Она сравнивала нынешнее поведение Дункана с тем, как он держался в ночь ее похищения в форте. Все было странно и непостижимо. Где был настоящий Дункан? В данный момент девушка его совершенно не боялась. Не испытывала она и гнева. Более того, она восхищалась тем, как он разговаривает с мальчиком.
— Расскажи мне об этом волке, которого ты выслеживаешь, — тем временем расспрашивал Дункан Эллиотта. — Как он выглядит?
— Это она, — уточнил Эллиотт. — У нее белые отметины. Их даже больше, чем серой шерсти, и поэтому ее трудно заметить: она сливается со стадом.
— Умная волчица, — заметил Дункан. — Твой отец знает о том, что ты заблудился? Ты ему сказал, что пошел охотиться на белую волчицу?
— Сказал. Сначала он не хотел меня отпускать, но я пообещал, что вернусь с ее зубами в спорране.
— Ты ее сегодня видел?
— Нет. В этом-то и проблема. Я заблудился, а она, наверное, сейчас пожирает овец моего отца. Я за ними не присматриваю, и папа, наверное, ужасно зол.
— Похоже, тебе нужно поскорее вернуться к своему стаду. — Дункан встал. — Помоги леди сесть в седло и садись на лошадь вместе с ней. Мы отыщем твоего отца.
Мальчик встал и направился к лошади, но вдруг остановился и обернулся к Дункану.
— Я должен поблагодарить вас, мистер. Вы не скажете мне, как вас зовут?
— Дункан.
— Вы из Макдональдов?
Дункан покосился на Амелию и ответил не сразу.
— Нет, парень, я не из Макдональдов. Но я друг.
Мальчик понимающе улыбнулся.
— Вы не хотите мне говорить, верно? Вы скрываетесь от властей?
Дункан усмехнулся.
— Что-то в этом роде.
Вообще-то, именно так все и было. За голову Мясника уже была обещана не одна награда.
— Вы, случайно, не Мясник? — вопросительно вздернув брови, неожиданно спросил мальчик.
Дункан снова покосился на Амелию и спокойно ответил:
— Нет, Эллиотт.
— Очень жаль, — вздохнул мальчуган, — потому что когда-нибудь я обязательно вступлю в банду мятежников Мясника.
Дункан лишь пожал плечами и широко развел руками, как будто извиняясь за то, что вынужден его разочаровать.
— Ну и ладно, — произнес Эллиотт, снова оборачиваясь к лошади, — я все равно никому не расскажу о том, что вас встретил. — Он выдернул копье из дерева. — И я рад, что промахнулся.
Он с бодрым видом подождал, пока Амелия соберет сумки, а когда она подошла к лошади, как настоящий джентльмен, предложил ей помощь.
Им потребовалось два часа, чтобы догнать пастуха и его стадо, которое передвигалось по плодородной зеленой долине.
Яркое августовское солнце освещало сотни белых пушистых овец, над высокими горными пиками плыли жемчужные облака. В небе парила хищная птица, перекликаясь со своим невидимым собратом, а вокруг стада суетились собаки, громким лаем подгоняя овец в сторону говорливой речки.
Изумрудная красота долины всколыхнула сердце Амелии и пробудила ее воображение. Она всей грудью вдыхала свежий запах земли и травы, влажным блеском сверкающей под ярким солнцем. Если бы она была художником, то непременно запечатлела бы этот пейзаж на холсте, чтобы он навеки остался в ее памяти. Учитывая все обстоятельства, эта мысль ей показалась странной. Тем не менее она разглядывала каждую подробность, твердо решив, что никогда не забудет того, что ей сейчас открылось, и свои чувства перед этим райским великолепием.
Эллиотт спрыгнул на землю и бросился бежать с криком:
— Па! Па!
Собаки лаем известили пастуха о появлении посторонних и помчались навстречу Эллиотту.
Пастух их тоже заметил и побежал.
Дункан, который все это время шел пешком, ведя лошадь за повод, остановился, глядя, как мужчина, упав на колени, обнимает сына.
Сцена воссоединения отца с сыном согрела сердце Амелии. Но к ее радости примешалась глубокая грусть: она вспомнила своего отца, будто заново оплакивая его потерю. Она отдала бы все за возможность побежать по этой шотландской долине, в конце которой ее ожидали бы любящие отцовские объятия…
