в каждую руку по брусу и помчался к погрузчику. Лишь на мгновение в его голове мелькнула мысль — «ты можешь сбежать».
В этом хаосе он мог легко скрыться, убежать в лес, где Джерико не смог бы его найти. Он мог бы покончить со всем этим на своих условиях, прекратив наконец бурю стыда, ненависти и отвращения, которую испытывал каждое мгновение каждого дня. А можно и жить, освободившись от этих людей, от правосудия и осуждения…
Искушение вспыхнуло — яркий маяк, на мгновение мелькнувший во тьме, — а затем раздался крик, и все пропало. Он подумает, что делать, когда все будут в безопасности. Пока же он мог заняться делом. У его раскаленной ярости появился выход — эти проклятые собаки. Дай Бог, он уничтожит всех до единой, прежде чем сбежит в лес как трус. Габриэль много кем был, но только не трусом.
Слева от него закричала Надира. Она отступала от злобно лающего ретривера. Ретривер присел, уши прижались к черепу, с оскаленных клыков капала пена.
Он бросился на Надиру. Она споткнулась и упала, подняв руки, чтобы защитить лицо. Пес прыгнул ей на грудь, собираясь вцепиться в горло, но не успел.
Габриэль бросился к Надире и сделав выпад, сильно размахнулся и с громким треском ударил зверя в голову. Ретривер упал на Надиру и замер. Габриэль пинком отправил в полет крадущегося терьера, который вскрикнул и шарахнулся в сторону. Он бросил деревяшку, наклонился и рывком поставил Надиру на ноги.
— Ты ранена?
Она покачала головой, ее глаза смотрели безумно. Платок на голове сбился. Ладони и локти были в царапинах. Брюки порвались на левом бедре.
— Он прокусил кожу?
Она поспешно поправила платок на голове.
— Думаю, нет.
— Тогда, за мной. — Габриэль сунул ей в руки одну из досок. — По моему счету, хватай Бенджи, залезай внутрь и закрывай двери.
— Но он…
Не было времени беспокоиться о возможном заражении. Не в случае реальной угрозы нападения собаки или смерти от нее.
— Не трогай его и не снимай маску! А теперь иди! Я позабочусь о собаках.
Его гнев разгорелся белой вспышкой ярости, которая выжгла тьму из сознания. Он помчался к погрузчику, крича на бегу как сумасшедший.
Немецкая овчарка и ротвейлер пригнулись и повернулись к нему, рыча, с их морд капала рыжая пена. Еще две шавки атаковали его слева.
Он бросился в середину стаи и, используя доску как дубинку, ударил одну собаку в ребра, другую — в подреберье, а последнюю — в голову. Собака обмякла и упала, потеряв сознание.
Остальные животные почувствовали запах крови. Габриэль отшатнулся назад: собаки с диким лаем набросились на павшую псину. В животе у него заурчало, но это дало необходимое время.
— Вперед!
Надира промчалась мимо собак и забралась на погрузчик. Она схватила Бенджи за руку и втащила его внутрь. Для Габриэля места не осталось. Он и не ожидал, что оно будет.
Он захлопнул дверь и повернулся лицом к собакам.
Ротвейлер двинулся вперед, опустив голову и зарычав, рыча, на его клыках и пасти блестела кровь.
— Давай, мерзкая, уродливая тварь! — Габриэль поднял дубинку. — Подойди и схвати меня!
Глава 20
Уиллоу
Уиллоу не могла отыскать Бенджи. В хаосе нападения все вокруг превратилось в скользящие тени и вспышки молний. Гремел гром, завывал ветер, дождь барабанил по крыше. Гроза бушевала так сильно, что Уиллоу с трудом могла что-то расслышать.
И над всем — крики и вопли ужаса, и собаки, подбегающие ближе, как безмолвные демоны из ада. Это походило на какой-то отвратительный, искаженный кошмар.
Круг распался. Теперь каждый защищался сам. Только Бенджи не мог за себя постоять. «Они — твоя ответственность. Позаботься о них». Уиллоу должна его защитить.
Она кружилась в поисках брата, выкрикивая его имя, вглядываясь в тени. Ей пришлось отскочить в сторону, когда огромная темная фигура пронеслась мимо, рыча и щелкая челюстями в нескольких сантиметрах от левой ноги Уиллоу.
Молния создавала эффект стробоскопа. С каждой вспышкой хаос на складе замирал, как в ярком свете лампы — собаки убегали, приседали, рычали. В следующей вспышке — люди становились спиной друг к другу, нанося удары прикладами винтовок, ножами.
Страх накрыл Уиллоу с головой.
— Бенджи!
Она почувствовала горячее дыхание на своей руке, запах мокрой шерсти и чего-то прогорклого. Чтобы не напугать зверя, Уиллоу медленно повернулась. Немецкая овчарка стояла примерно в трех ярдах, не сводя с нее глаз, с вздыбленной шерстью на спине и высунутым языком.
Лола еще в детстве научила ее, как вести себя вблизи незнакомых агрессивных собак. Она заставила Уиллоу практиковаться с Бенджи и Зией. Стоять неподвижно как дерево. Бенджи замирал на одной ноге и хихикал, пока не терял равновесие и не падал, ударяясь о Зию, и они оба валились на пол, истерически хохоча и пытаясь утащить за собой Уиллоу.
Сердце бешено заколотилось в груди. Она не могла думать об этом сейчас. Нужно сосредоточиться. Она должна выжить.
Немецкая овчарка зарычала, подходя ближе.
Уиллоу застыла, сжимая пистолет в правой руке. Ее мышцы дрожали от усилий, которые требовались, чтобы не броситься наутек. Она смотрела на собаку, но не встречалась с ней взглядом.
Между вспышками молний овчарка сделала шаг вперед. Затем еще один. Из ее горла послышалось низкое рычание. Челюсти отвратительно оскалились. На почерневших губах появилась пенистая кровь. Уиллоу догадалась, что это значит.
Это не обычная собака.
Ей плевать, будет ли Уиллоу стоять на месте, как чертово дерево. Она все равно разорвет ее на части.
— Не подходи, — пробормотала Уиллоу. Медленно подняв пистолет, она сомкнула левую руку на рукоятке, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Она отчаянно пыталась сосредоточиться и не обращать внимание на гром и крики, на охватившую ее панику.
Уиллоу вспомнила, что говорил Джерико. «Никакого предохранителя. Прицелиться, нажать и выстрелить».
Когда-то эта собака была чьим-то домашним питомцем. Как та, на заправке. Уиллоу никогда в жизни не причиняла вреда животным.
Но сейчас все по-другому. Эта овчарка кипела больной яростью. Всякая мягкость, которая когда-то была в ней, теперь исчезла. Уиллоу не могла поддаться сентиментальности. Она должна быть сильной.
Снова сверкнула молния. Собака зарычала, обнажив зубы. Затем присела, ощетиниваясь и скалясь, готовая броситься в атаку, злобно блестя глазами.
Уиллоу нажала на курок. Выстрел отозвался гулким звенящим эхом в ушах. Овчарка завыла и бросилась в сторону, яростно тряся головой. Она испугалась, но не пострадала. Уиллоу промахнулась.
Она не умела обращаться с оружием. Если выстрелит еще раз, то опять промажет. Но на этот раз собака будет готова.
Уиллоу
