class="p">Сайлас резко встал, отодвинув стул, с непроницаемым выражением лица. Не говоря ни слова, он вышел из столовой и захлопнул за собой дверь.
— Извините его, — слабо сказала Элиза. — У него трудный период. — Как будто у остальных это не так.
На секунду Мика захотел встретиться с Габриэлем взглядом и закатить глаза, как они делали это на протяжении многих лет. Но он не мог. Их братское товарищество давно ушло в прошлое.
— Но лагеря Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям… — Элиза прикусила нижнюю губу. Именно туда они направлялись. — Они сказали…
Гонсалес хмыкнул.
— Не стоит туда идти.
— Но в листовках… — пробормотала Элиза. — Там говорится о лечении.
Хармони встретила взгляд Элизы.
— Не все, что говорит правительство, оказывается правдой.
— Мы должны отвезти ее туда. — Элиза прижала руки к горлу.
Хармони поправила маску на лице. И на мгновение закрыла глаза.
— Когда мой внук заболел, мы отвезли его именно туда, — очень тихо произнесла она. — Он не вернулся.
Элиза застыла. Глаза Уиллоу стали дикими, затравленными. Она обхватила себя руками. Мика знал, что они представляют себе Амелию и Бенджи в таких же обстоятельствах. Так много смертей, так много людей, которые потеряли близких.
— Мне очень жаль.
Хорн прочистил горло.
— Все меняется. Прошло несколько недель. Конечно, ВОЗ, Министерство обороны и организации здравоохранения всех стран работают круглосуточно…
— Вы уверены? — спросила Хармони. — Мы их не видели.
— Ну, а почему нет? Я убежден, они на пороге прорыва. — Он огляделся по сторонам и недовольно сморщил нос. — Нам нужно выбраться из глуши и найти настоящую цивилизацию.
Мика прикусил внутреннюю сторону щеки, борясь с вспышкой раздражения. Такие люди, как Хорн, никогда не испытывали неудобств, связанных с голодом или разочарование от безразличия правительства. Он не имел ни малейшего представления о том, каково это — оказаться в ситуации, когда никто не пришел тебя спасать. Мика старался сочувствовать всем, но в некоторые дни и с некоторыми людьми приходилось труднее, чем с другими.
— Мы отвезем Амелию и Бенджи в медицинский центр, — объявил Джерико. — Нам бы пригодилась ваша помощь, но мы поедем с ней или без нее.
Хармони тяжело кивнула.
— Некоторые люди должны увидеть, чтобы поверить. Я прошу только об одном. Прежде чем пытаться перевезти эту страдающую девушку, съездите и посмотрите все сами. Они находятся в часе езды на запад. Главное шоссе настолько загромождено брошенными машинами, что вы вряд ли сможете проехать, но есть проселочная дорога, которую я могу вам показать. Там почти чисто, дорога идет через леса и поля, что безопаснее, чем открытые трассы. Но все равно это опасное путешествие.
— Хорошо. — Хорн поднялся со своего места. — Поехали прямо сейчас. К вечеру мы сможем вернуться и убраться отсюда.
— Посмотрим, — отозвалась Хармони. — Я одолжу вам пару грузовиков и одного из моих людей при одном условии — вы подождете и отправитесь в путь утром. Если все же решите отвезти ее в лагерь Агентства, то вернетесь во второй половине дня, заберете своих людей и вещи и сразу отправитесь в путь.
— Почему не сейчас? — Чем быстрее они доставят Амелию и Бенджи в центр, тем быстрее удастся остановить эту штуку. Даже если шанс невелик, им нужно воспользоваться.
Гонсалес стянул маску и зажег сигарету.
— Поверьте мне. Если мы столкнемся с неприятностями, то будем благодарны за каждую минуту дневного света. Глупо двигаться куда-либо с наступлением ночи.
— Тогда мы поступим так, как вы советуете. — Мика не стал дожидаться ответа Джерико. Им нужна любая помощь. Если это спасет Амелию, он готов на все. — Спасибо за ваше предложение.
Джерико внимательно посмотрел на Мику. Затем хрустнул костяшками пальцев и вздохнул.
— Отлично. Мы отправимся на рассвете.
Надира выпрямилась на своем месте, сложив руки на столе.
— Спасибо за гостеприимство. Мы знаем, сколько времени и сил уходит на то, чтобы накормить нас и предоставить кров. Я хотела бы внести посильный вклад.
Хармони тепло ей улыбнулась, в уголках ее глаз появились морщинки.
— У нас есть животные, за которыми нужно ухаживать, и заборы, требующие починки.
Селеста скорчила гримасу, словно откусила что-то горькое.
— У вас нет для этого сервисных ботов?
Улыбка Хармони стала шире.
— Мы в «Свит-Крик» верим, что физический труд полезен для души.
— Моя душа в полном порядке, — пробормотала Селеста.
Из кухни вышла афроамериканка с огромной миской сладкого горошка. Она поставила ее перед Хармони и приветливо помахала им рукой. Ей было около сорока лет, короткие волосы убраны в бандану.
— Я Анна. В прошлом шеф-повар. Я готовлю здесь почти все блюда.
После любезностей и знакомства она вернулась на кухню. Хармони высыпала горох на стол и стала чистить его в пустую миску.
— Не стесняйтесь помогать.
Мика, Надира и Уиллоу схватили по горсти гороха и принялись снимать кожуру. Селеста смотрела на гороховые стручки так, словно никогда не видела их раньше, казалось, приготовление еды — чуждое для нее понятие, удел слуг и ботов. Для нее, вероятно, так оно и было.
— Что вы знаете о положении дел? — спросила Надира.
— Военные рассказали нам очень мало, — поддержала ее Элиза.
Лицо Хармони помрачнело.
— Этого следовало ожидать, я полагаю. За последние несколько месяцев здесь побывали десятки путников. Я работала секретарем в кабинете педиатра до биотеррористических атак.
— Правительство вызвало Национальную гвардию, чтобы вооружить больницы и клиники. В каждом крупном городе вступил в силу комендантский час, но это не помешало людям грабить аптеки в поисках антибиотиков и педиатрические кабинеты в поисках противовирусных препаратов, которые не помогали. Беженцев помещали на карантин в палаточные городки возле аэропортов. Стадионы использовались правительством в качестве карантинных центров.
— А что с телами? — Мика поправил очки. Он попытался представить себе, на что это могло быть похоже, но не смог. Слишком масштабно, слишком ужасно, как в каком-то страшном кошмаре, от которого он никак не мог очнуться.
Хармони размяла пальцы, посмотрела на маникюр под перчатками и бросила в миску горсть очищенного гороха.
— Несколько недель Министерство здравоохранения поручало группам по сбору тел ездить по городу и грузить трупы в фургоны. Это не очень нравилось оставшимся в живых членам семьи. Сборщиков пришлось охранять с помощью беспилотников и охранников в боевой экипировке. Но спустя какое-то время родственников становилось все меньше и меньше. И в один прекрасный день белые фургоны перестали приезжать.
— А как же Центр по контролю заболеваний? Разве они не разработали лечение? — с тревогой спросила Элиза. Горошина в ее кулаке раскололась, зеленая слизь потекла между пальцами.
— ЦКЗ пал. — Гонсалес прислонился к стене и затянулся сигаретой. — Влоггеры показали, как это происходило в Атланте. Если
