С этими словами старик повернулся и вышел из комнаты.
Конан смотрел ему вслед, на спину, облаченную в белую мантию, и холодно усмехался.
Несколько мгновений спустя снова появился старый слуга, сгибающийся под тяжестью кожаного мешка, длиною с руку Конана и толщиной в две. Золотые монеты были набиты в мешок так плотно, что даже не звенели. Не проронив ни слова, киммериец взвалил мешок на плечо и покинул дом Ксантуса. С веселым сердцем пружинистым шагом Конан направился на улицу Столяров. В одной руке он нес увесистый мешок – с такой же легкостью, с какой обычный человек несет подушку. Конан был достаточно осторожен, чтобы не показывать истинный вес своей ноши, дабы ни один из многочисленных мошенников и головорезов, которыми кишел этот город, не заподозрил, что он несет золото.
Вскоре на одном из фасадов он увидел знак солнца. Расходящиеся позолоченные лучи ослепительно сверкали в полуденном свете. Но не Делия интересовала сейчас Конана. Он отправился в скобяную лавку, где приобрел крепкий деревянный сундук, обитый толстыми полосами железа. Затем, с мешком в одной руке и сундуком в другой, двинулся на улицу Замочных дел мастеров. Там он купил самый прочный замок, какой только подходил под ушки сундука.
Возвращаясь в гостиницу, он нес сундук на плече. Мешок золота теперь находился в сундуке и был надежно заперт. Помимо денег, полученных от Ксантуса, он добавил туда большую часть суммы, взятой у Касперуса. У Конана уже было больше денег, чем он рассчитывал увезти с собой из этого города. Можно было уже спокойно уезжать. Осталось только одно дело. Конан понимал, что его манера сорить деньгами не осталась незамеченной в гостинице. Сундук же позволит ему до времени скрывать от чужих взглядов истинные размеры богатства. Повернув ключ в замке, Конан свистнул. Когда он уже вынул ключ, дверь открылась и вошла Брита.
– Ну что, пока никаких успехов? – спросил он, заметив, что у нее был кислый вид.
– Да. Нет, конечно, несколько человек видели девушек, по описанию похожих на Иллу. Но кто может поручиться, что это и в самом деле была Илла? Я собственными глазами видела здесь несколько десятков девиц ее возраста с такими же светлыми волосами. – Брита села на единственный имеющийся в комнате стул, обхватив руками колени. И снова перед Конаном была неопытная и невинная девушка из хорошего дома, получившая хорошее воспитание, какой она предстала перед Конаном в первый раз. Но только теперь Конан знал, что это лишь внешняя оболочка. Он знал, какой она может быть в минуты страсти. Знал, но не подавал виду. Ведь не дурак же он, в конце концов. Опустив ключ в карман, он взял сундук за ручки и перенес его в изножье кровати. Конан сделал вид, что ноша его легка, однако вздувшиеся могучие мускулы вызвали взгляд восхищения Бриты. Заметив это, Конан растянулся на кровати, положив ноги на сундук, а руки закинув за голову.
– Уф! Однако недурной сегодня был денек, – заметил он удовлетворенно.
– Я рада слышать это. Расскажи, что сегодня было.
Он рассказал ей в нескольких словах. Когда он дошел до повествования о своем завтраке с Делией, на лице Бриты явственно проступило выражение ревности, которое затем сменилось ужасом, когда он перешел к рассказу о том, как бросил вызов трем убийцам из банды Ингаса. Узнав, что он сразил всех троих, она зажала ладонью раскрытый в изумлении рот. После этого Конан поведал ей о том, как его пригласили в дом Ксантуса.
– И ты вызвал этих троих только для того, чтобы обратить его внимание? – прошептала она, недоверчиво округлив глаза.
– Так или иначе, рано или поздно я все равно разделался бы с ними. Они сами на это нарывались и по-хорошему бы не отстали. Вот я и рассудил, что пусть эта троица лучше стоит у меня перед носом при дневном свете, нежели допустить, чтобы все трое зашли мне за спину в ночной темноте. Кроме того, я был уверен, что меня увидят и у Ксантуса, и в храме. Вопрос был только в том, кто попытается купить меня первым. Ксантус оказался быстрее.
Затем он вкратце передал ей свой разговор с Ксантусом.
– Но ведь ты не собираешься всерьез?.. – сказала она, когда он закончил.
– Истребить весь сброд, что кишит в этом чудовищном городе! В одиночку!
– Посмотрим, как дела пойдут, – уклончиво проговорил он. – Куда больше меня беспокоила готовность, с которой старый бандит выложил денежки. Я потребовал половину вперед. Я надеялся, что он рассмеется мне в лицо и предложит мне самое большее одну пятую. Я с удовольствием взял бы и одну пятую, на большее я и не рассчитывал. Вместо этого он, не пикнув, согласился на половину.
– Видать, он находится в безвыходном положении.
Конан покачал головой:
– Нет, не похоже. Что-то во всем этом не так. Мне говорили, что он – самый богатый человек в Шикасе. Но кроме старого раба и двух зачуханных баб на кухне, я не видел в доме никаких слуг. Да и сам дом. Когда-то там был, судя по всему, очень миленький внутренний дворик. Но сейчас все страшно запущено. А Ксантус при своем богатстве почему-то не возьмет садовника, чтобы привести там все в порядок. Единственное, что там по-настоящему роскошно, – так это одеяния Ксантуса и его драгоценности, да и те сидели на нем, как на корове седло. Нет, говорю тебе, этого человека кто-то крепко держит за жабры. И притом он выдает мне десять тысяч золотых, даже не поморщившись.
– Ну и как ты думаешь, с чего бы ему так поступать? – спросила она.
Конан мрачно ухмыльнулся:
– Да потому, что он рассчитывает получить свои деньги назад. Он ошибается. Я спущу мои денежки, или проиграю, или раздам, или просто выброшу. Но никто в мире не в силах забрать у меня плату за выполненную мною работу.
– А ты будешь делать эту работу? – спросила Брита боязливо.
– Ну да. В конце концов, я же взял залог, – гордо произнес Конан. А затем улыбнулся: – Конечно, все может пойти не совсем так, как он рассчитывает. Но такое случается частенько, когда одни мошенники пытаются надуть других. Признаться, меня вот что интересует. Любопытно, что за темная история стоит между ним и городским головой? Душа Бомбаса живет в кошельке любого, кто ему заплатит. Так почему она отказывает в своей любезности самому толстому кошелю Шикаса?
– Судя по тому, как ты их описываешь, – сказала Брита, – они не похожи на тех людей, которые считаются со своими эмоциями и амбициями в тех случаях, когда речь заходит о деньгах.
– Именно, – сказал Конан. – Нет, здесь что-то другое. Что-то спрятанное более глубоко. Будь уверена, я до этого докопаюсь.
– Но послушай, – запротестовала она, – ты же взял уже задаток от этого человека из Бельверуса… Пириса, да? Затем от толстяка Касперуса. А теперь еще от этого воротилы Ксантуса. Ты что, и в самом деле всерьез собираешься отработать эти задатки?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
