– Однако вы предпочли не связываться с ними? – проговорил Конан.
– Не совсем так. Когда мы пришли сюда, в наш поселок, мы обнаружили, что всадники Ермака обогнали нас. Пока мы, мужчины, были в Шикасе, они угнали наших жен и детей. Мы не знаем, куда они их увели. Знаем только, что их где-то прячут. Стоит одному из нас совершить необдуманный поступок, как негодяи тотчас же присылают нам голову убитой женщины, чтобы напомнить, в чьих руках кнут.
– Нечто в этом роде я и подозревал. – Несколько мгновений киммериец размышлял. – Слушай, скажи мне, как на все это смотрит городской голова?
– Этот жирный боров! Ему капают денежки с любой разборки в Шикасе. Ксантус ему тоже отстегнул за наемников. – Рудокоп наклонился вперед, скрестив перед собой на столе руки. – Понимаешь ли, существует еще старинный договор с Короной, согласно которому лицо, ответственное в этом городе за добычу серебра, – а эту должность сейчас занимает Ксантус, – получает одну пятую от годовой выработки рудника. В последние же годы Ксантус забирает себе больше половины. С одной стороны, он отписывает во дворец, жалуясь на истощение рудника и уменьшение выработок, с другой же – увеличивает наши нормы, так чтобы король ничего не заподозрил. Вне всяких сомнений, Бомбас имеет от этого свою выгоду. Кроме того, имеется королевский надзирающий за рудниками. Он находится в Тарантии. Благородный господин по имени Корейдес. Мы предполагаем, что они с Ксантусом заодно. Знай мы это с самого начала, мы никогда не стали бы посылать своих товарищей во дворец. И даже если бы мы могли обойти Корейдеса… – он горько пожал плечами и еще раз грохнул кулаком по столу, -…разве стал бы король слушать честных рабочих, когда три его чиновника вливают яд ему в уши?
Конан откинулся к стене, запустив большие пальцы рук за пояс.
– Когда я прибыл сюда, – начал киммериец, – меня интересовало только одно – информация. Я не думал, что найду здесь что-либо, кроме жернова, который вращают волы, и плавильной печи. Теперь у меня появилась какая-никакая надежда. Скажи мне, если бы я, к примеру, расшевелил здешний муравейник и устроил бы такой хаос, что королевским властям ничего бы не оставалось, кроме как вмешаться, – вы бы стали мне помогать?
– Чужеземец, – сказал Беллас, – если бы ты хотя бы отыскал тайник, где они прячут наших женщин и детей, мы бы костьми легли за тебя. Ксантус нанял людей Лисипа, чтобы надзирать за нами, потому что люди Ермака считают себя выше подобных поручений. Но в этом старый скряга просчитался. Псы Лисипа слишком ленивы и глупы. Главным образом они отсиживаются там, в будке надсмотрщика. И почти все время мертвецки пьяны. Ни разу за все это время они не удосужились как следует ознакомиться с поселком или с тем, как идут работы на руднике. А мы между тем зря не теряли времени. Каждую унцию железа, какая у нас оказывалась, мы превращали в оружие. И теперь у нас его столько, что мы можем вооружить здесь всех.
– Ну а воспользоваться-то им вы сумеете? – спросил Конан.
Вместо ответа Беллас сунул руку в корзину, стоящую за ним, и вытащил оттуда что-то круглое. Этот предмет он бросил Конану:
– Полюбуйся, чем мы питаемся.
Конан поймал предмет и рассмотрел его. Это была кормовая свекла, большая и твердая, как камень. Конан швырнул ее назад, Белласу:
– Для людей, которые работают на такой тяжелой работе, это скудновато. Но ты не ответил на мой вопрос.
– Однако же на этой пище мы не ослабли, – сказал Беллас, вертя свеклу в руке. Внезапно его рука сжалась в кулак. Почти жидкая масса брызнула между его пальцев, забрызгав стол почти на несколько футов. Конан моргнул. Киммериец отнюдь не считал себя слабаком, но то, что показал Беллас, произвело на варвара впечатление.
– Когда придет время, – сказал Беллас, – мы не подкачаем.
– Прекрасно, – заявил Конан. – Я постараюсь, прежде чем катавасия начнется по-настоящему, послать вам весточку. Но если мне это не удастся, то как только здесь повсюду поднимется суматоха – приходите. И приходите вооруженными. У вас есть возможность узнать, что в Шикасе началась заваруха, если до этого дойдет?
– Кое-кто из наших стариков каждый день ходит в город на рынок. От их глаз мало что укроется. Ты мне скажи другое, чужеземец…
– Что, например?
– Тебе-то какой интерес во всем этом? Ведь ты не здешний. Ты не член гильдии, не королевский чиновник, однако рвешься помогать нам. Почему?
Конан встал.
– Этот город пришелся мне по душе, – сказал он. – Хочу здесь немного разжиться деньгами.
Беллас ухмыльнулся, однако ухмылка получилась невеселая.
– Скорее всего, тебя здесь убьют. Впрочем, бедный умирает так же легко, как богатый. А если ты разберешься с Ксантусом и Бомбасом, то боги вознаградят тебя.
– Мне нет дела до богов, – сказал Конан. – А те двое, которых ты назвал, – просто мошенники.
Насвистывая себе под нос, Конан поехал назад, в город. Все обернулось куда лучше, чем он надеялся. Итак, самый богатый человек в городе и городской голова на пару обворовывают короля.
Воровать у короля – рискованная игра. Даже если король – безвольный болван, как Нумедидес. Конечно, могут обнаружиться дополнительные факторы, которые тоже нужно будет брать в расчет. Теперь, когда он знал, что Бомбас и Ксантус – партнеры по мошеннической сделке, вопрос об их вражде все больше и больше начинал занимать его.
Солнце уже почти село, когда он вернулся в гостиницу. Поставив коня в стойло, Конан направился в таверну, где жадно набросился на пищу, поскольку не ел весь день. Остальные посетители держались на почтительном расстоянии от стола Конана, пока он насыщался, ибо по городу уже прошел слух, что киммериец – человек опасный и с ним лучше не связываться.
Поднявшись к себе в комнату, он тщательно осмотрел помещение и свои пожитки, но не заметил, чтобы за время его отсутствия кто-нибудь в них рылся. Бриты не было. Конан про себя обругал ее черными словами – за ее почти фанатичную решимость во что бы то ни стало обнаружить местопребывание сестры, невзирая ни на темное время суток, ни на грозящие опасности. Как бы то ни было, в настоящий момент он в любом случае ничего не мог для нее сделать. Однако не в правилах Конана было оставлять вопросы нерешенными и откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Поэтому он покинул комнату и по лестнице спустился на улицу. На этот раз он направился на улицу Столяров.
Над знаком солнца на фасаде из окна свисал белый платок.
Конан поднялся по лестнице и постлал в крепкую дверь.
– Кто там? – донесся голос изнутри.
– Конан, – ответил он.
Открылся глазок. Голубой глаз внимательно посмотрел на Конана. Глазок закрылся, послышался звук отодвигаемой задвижки. Делия отступила в сторону и знаком пригласила его войти:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
