Центурион хотел, чтобы они поняли приказ, ведь Постум, видимо, приучил их останавливаться, как только они отгонят бандитов от каравана. Солдаты обогнули конец каравана и помчались наискосок по равнине за удирающими грабителями. Жадность обуяла бандитов, и они не бросали угнанных верблюдов с добычей. Макрон улыбнулся. Возможно, они все еще думают, что кавалерия римлян, как обычно, лишь изображает погоню. Скоро они поймут, как ошибались.
Макрон, скачущий во главе строя, оказался на расстоянии полета стрелы до ближайших грабителей, когда те начали понимать опасность. Один из всадников, ведущий нагруженных верблюдов, резко отбросил веревку и погнал своего скакуна к далеким дюнам. Его компаньоны сделали то же самое, отпустив захваченных животных, и в отчаянии помчались прочь от приближающихся солдат. Макрон, не обращая внимания на брошенную поклажу, махнул мечом в сторону закутанных в черное фигур, удаляющихся в открытую пустыню.
— Не отставать! Не дайте им уйти!
До ближних бандитов оставалось немного. Макрон прижал щит к левому боку, а правой рукой взял меч на изготовку. Бандит в черном оглянулся, его глаза расширились при виде приближающегося римского офицера. Грабитель пригнулся и достал из колчана, прикрепленного к седлу, короткий дротик. Верблюд продолжал скакать в сторону пустыни, а бандит прицелился и метнул копье в Макрона, скакавшего совсем рядом. Дротик летел прямо в римлянина. Макрон резко дернул поводья влево, отклонился в сторону и вжал голову в плечи. Дротик просвистел у правого плеча, и бандит с громким проклятием потянулся за следующим. Лошадь Макрона на мгновение запнулась, пытаясь справиться с быстрой сменой направления, и центурион, чтобы удержаться, сжал ногами конские бока и попытался перенести вес вправо. Мощно ударив передними ногами, лошадь выправилась и снова понеслась за бандитами.
Второе копье метнулось навстречу Макрону, нагонявшему врага, и с громким стуком отскочило от щита. На следующее копье у бандита уже не оставалось времени; он выхватил изогнутый клинок и попытался нанести удар в голову Макрона. С металлическим звоном римлянин отбил удар и ткнул острием меча в бок противнику. Меч, пробив темную накидку, вошел в грудь. Бандит захрипел, от удара воздух вырвался из легких; Макрон выдернул лезвие, и враг, проскакав еще несколько шагов, выронил поводья, вывалился из седла на каменистую землю, перевернулся несколько раз и затих. Верблюд, потеряв седока, помчался дальше в пустыню.
Макрон натянул поводья и огляделся. Оставшиеся бандиты в беспорядке неслись прочь. Обернувшись, центурион посмотрел на солдат — ни один не гнал лошадь во всю прыть, и Макрон почувствовал, как внутри все переворачивается от гнева и отвращения. Бандиты уйдут. Да, они не могут похвастаться добычей после нападения на караван, но выживут, чтобы однажды снова напасть — благодаря Постуму и его махинациям.
— Не прохлаждаться! — проревел Макрон. — За ними! Вперед, или я позавтракаю вашими яйцами!
Ближайший солдат старательно изобразил азарт погони, пригнувшись в шее лошади и понукая скакуна, но шансов догнать грабителей осталось мало. Макрон вложил меч в ножны и выпрямился, наблюдая за происходящим. Бандиты быстро исчезали за ближайшими дюнами. Неподалеку погонщики, вернувшись к каравану, пытались успокоить испуганных животных, топтавшихся там, где их бросили. Купцы подбирали с песка брошенную добычу и укладывали в корзины, навьюченные на спины верблюдов.
Услышав стук копыт, Макрон обернулся и увидел центуриона Постума, скачущего к нему по пустыне. В последний момент адъютант натянул поводья, из-под копыт его коня взметнулась туча пыли. Лошадь Макрона отпрянула с испуганным ржанием.
— Что ты творишь? — закричал Постум, указывая на труп грабителя.
Макрон взглянул на убитого и пожал плечами.
— Я делаю твою работу, Постум. По крайней мере, ту работу, которую тебе полагается выполнять.
Постум сжал зубы и ткнул пальцем в Макрона.
— Ты все испортил, Макрон! Я долгие месяцы все устраивал. Все шло как по маслу… А теперь? — Постум снова посмотрел на мертвеца и покачал головой. — Теперь не представляю, что будет дальше. Ведь они ответят. И ты заплатишь за это! — Он с горькой усмешкой повернулся к Макрону.
— Это вряд ли, особенно если в Риме узнают о твоей сделке с ними. — Центурион показал в сторону последних грабителей, уже наполовину скрытых пылью, поднятой их скакунами.
— А с чего ты взял, что доживешь, чтобы выдать нас?
Макрон засмеялся.
— Ты мне угрожаешь? — Он взялся за рукоять меча, в упор глядя на Постума. — Ну, давай, если не слаб поджилками. Доставай клинок.
Постум посмотрел на Макрона, потом покачал головой и хмыкнул.
— Незачем мне с тобой драться. У меня есть могущественные друзья, которые прихлопнут тебя, как мошку.
— Правда? Пусть попробуют.
— В любом случае ты ничего не забыл?
— Чего?
— Ты ударил меня. На глазах у солдат. Как только доберемся до Бушира, я выдвину обвинения. Не сомневайся, ты заплатишь.
— Думай как хочешь. Я освобождаю тебя от командования до конца патрулирования.
— Чьим именем? — самодовольно ухмыльнулся Постум. — Ты ведь не забыл? Пока твои полномочия не подтвердятся, ты не имеешь…
— Да знаю я, — отрезал Макрон. — Но в подобной ситуации это неважно. Во-первых, ты не справился со своими обязанностями. Я мог бы обвинить тебя в трусости, когда вернемся в Бушир. Во-вторых, я второй по званию присутствующий офицер. Если у тебя нет письменного распоряжения, отменяющего мое старшинство, ты ничего не можешь поделать. А у тебя вряд ли есть такой документ, Постум. Нет? Вот не повезло, — улыбнулся Макрон. — Представляю, как тебе досадно.
Адъютант взглянул на Макрона, протестующе открыл рот и снова захлопнул. Центурион победил. То же самое беспрекословное следование правилам, которое стоило Макрону его назначения, теперь отстранило Постума от командования двумя кавалерийскими эскадронами. Макрон собрал все силы, чтобы не расхохотаться: похоже, удача отвернулась от щеголеватого молодого офицера. Он дал Постуму время покипеть и добавил:
— Я продолжу командовать, покуда не вернемся в Бушир. До тех пор ты выполняешь обязанности ординарца. Понятно?
— Ты не имеешь права, — тихо сказал Постум.
Декурионы двух кавалерийских эскадронов прекратили погоню и подъезжали к Макрону и Постуму.
— Обсудишь это с префектом, когда вернемся в Бушир.
— Будь спокоен, обсужу.
Когда подъехали декурионы, Макрон повернулся к ним и объявил о смене командования. Они вопросительно посмотрели на Постума.
