Мягко вырываюсь из его захвата, делаю шаг назад, еще и еще. Мне кажется, что Олег сейчас рассмеется и скажет, что пошутил. Но нет, он молча идёт к раскуроченному бару, берет сигареты и прикуривает. Запрокидывает голову, выпуская дым.
— Спасибо... — выдыхаю я.
— Иди, пока не передумал, — небрежно отсылает меня.
Разворачиваюсь и выбегаю на улицу.
Вот так, не переодевшись, без телефона и вещей. Просто запахиваю кардиган и бегу к воротам.
Меня никто не останавливает. За мной никто не бежит.
Довлатов курит возле здания охраны. Даже не удивлён моему появлению. Видимо, Олег уже позвонил и приказал выпустить. Я просто не верю в происходящее, но бегу.
— Вызови мне такси, — хрипло прошу Вадима.
— Твое такси второй день тебя ждет. Иди, — усмехается Довлатов. — Откройте ворота, — велит парням. — Иди, позже свяжемся, поговорим, — кидает окурок в урну и заходит в здание.
Я ничего не понимаю, потому что пьяна и меня еще трясет от истерики. Но буквально вылетаю за ворота, в желании быстрее покинуть этот ненавистный дом.
Глава 28
Денис
Я не смог просто так сидеть ровно и ждать, когда там что-то решится. Не могу оставить Нелли там одну наедине с Литвиным. Кажется, я напрочь вынес Довлатову весь мозг. До такой степени, что при последней нашей встрече он чуть не съездил мне по морде.
Вопреки его предостережениям, я уже второй день сижу в своей тачке, под забором их дома. Благо, что Литвин и Климов не приняли меня за идиота и даже не подумали о том, что в чёрной «бэхе», рядом с домом, сижу я.
А я идиот – да.
Насмерть влюблённый идиот.
Мне важно быть рядом, насколько это возможно.
В последние часы я был уже на грани срыва. Мне эти часы кажутся вечностью. Еще немного, и я сорвусь – внаглую ворвусь в этот каменный замок и заберу свою царицу ценой жизни.
Нет, конечно, далеко я не пройду, и эта история закончится очень быстро. Головой я это понимаю, а сердцем...
Сердцу по хрен, оно и так уже бьётся через раз без неё и требует эту женщину.
И вот когда меня уже тошнит от количества выкуренных сигарет и кофе на голодный желудок, когда мое тело уже не слушает голову и рвётся туда, когда я уже готов начать убивать всех, кто встанет на моем пути, ворота раскрываются, и выходит Нелли.
Первые секунды мне кажется, что это глюк. Зажмуриваюсь, трясу головой, но видение не исчезает. Нелли растерянно останавливается и оглядывается. Темно, моя машина вдалеке от освещения в слепой зоне. Хозяйка моей души кутается в белый длинный кардиган и нервно дышит, вертя головой, словно кого-то ищет. А потом делает шаг, второй вперёд по дорожке, совершенно в другую сторону.
Завожу двигатель, еду за ней, и когда мы снова оказываемся вне зоны камер, торможу и вылетаю из машины. А Нелли словно не замечает ничего, в какой-то прострации продолжает идти прочь, пошатываясь.
— А-а-а-а-а! — вскрикивает, когда я подхожу сзади и прижимаю ее к себе. Мое почти мертвое сердце начинает колотиться с удвоенной силой. Оттого что его хозяйка рядом. Вот она в моих руках, я дышу ей и захлёбываюсь от боли. Но мне так нравится эта боль, что я почти в раю.
Нелли начинает дёргаться и вырываться.
— Отпустите! Я не вернусь! — кричит она в истерике. — Он отпустил меня! Отпустил!
От такой реакции разжимаю руки и отхожу на шаг. Я в шоке. Она разворачивается, замахивается, а потом замирает.
— Тихо, это я, — хриплю, и ее руки, готовые драться, безвольно опускаются.
— Денис, — всхлипывает, дрожит, хотя на улице не холодно. Вся растрёпанная, немного опухшая, словно плакала.
Хватаю ее за плечи, сильно сжимая.
— Что он с тобой сделал?! — рычу сквозь зубы. Мне плевать, кто Литвин и кто я. Он посмел тронуть мою женщину.
Мне глубоко по хер, что фактически она его жена. Это моя женщина, и ее нельзя никому трогать!
— Что он с тобой сделал?! — меня начинает самого трясти от ярости, потому что Нелли молча качает головой. — Так, иди в машину, — подвожу ее к своей тачке, аккуратно помогаю сесть, закрываю дверь и иду к дому.
Да, это всё неадекватно. Но здравый смысл со мной попрощался, как только я заглянул в глаза этой женщине.
— Денис! — выскакивает за мной Нелли. Не реагирую, это сильнее меня, когда хочется рвать за свою женщину. — Денис, стой! Нет! — хватает меня за руку. А мне хочется на эмоциях оттолкнуть ее, не слушать, потому что перед глазами пелена. Но я останавливаюсь, когда Нелли повисает у меня на шее и прижимается всем телом. — Не надо, пожалуйста, — хаотично зацеловывает мое лицо, стискивая меня в своих в объятьях. — Он не трогал меня, он ничего со мной не сделал. Я всё сама. Я клянусь тебе. Он не трогал меня. Он отпустил. Правда. Не знаю, надолго ли, но, пожалуйста, давай быстрее уедем. Пожалуйста, — надрывно просит она, не переставая меня целовать.
Ладно.
Ладно!
Выдыхаю, насколько это возможно.
Стискиваю ее в своих объятьях, утыкаясь носом в волосы, дышу. Грудь сдавливает от распирающих эмоций.
— Поехали, — перехватываю Нелли за талию и вновь сажаю в машину.
Сам сажусь за руль, завожу двигатель и срываюсь с места. Нелли не трогаю. Даже не смотрю в ее сторону. Иначе мы на хрен никуда не доедем. Мне хочется ее растерзать на эмоциях. А с ней сейчас так нельзя. Ее любить надо, а не терзать.
Слышу, как Нелли глубоко вздыхает, ерзает на сиденье, а потом смеется. Поворачиваю голову. Смеется, запрокинув голову.
— Не обращай внимания, это истерика, — отмахивается она. — Я, когда пьяная, неадекватная.
— А ты пьяная?
— Вдрызг, — продолжает смеяться. И я сам нервно усмехаюсь и давлю на газ, чтобы быстрее доставить мою пьяную женщину домой. — Открой окна, я хочу глотать этот воздух свободы, — просит она заплетающимся языком.
Открываю окна, прохладный ветер врывается в салон. Действительно, так лучше.
— И музыку включи, — просит она. Нажимаю на кнопку мультимедийной системы, врубая рандомный трек. Там что-то драйвовое, роковое.
Нелли высовывает руку в окно и подставляет лицо ветру.
Мы мчимся по трассе, превышая скорость, и нам хорошо.
Посматриваю на Нелли, хотя мне нельзя. Нельзя отвлекаться на скорости. Но это невозможно, когда рядом со мной она. Если меня что-то и погубит в этой жизни, то это будет Нелли.
Заезжаю в свой двор, паркуюсь напротив подъезда. Выключаю музыку. Вдох-выдох. Выхожу из машины, открывая дверь для Нелли, подаю ей руку.
Это простой двор с типичной девятиэтажкой. Совсем не то, к чему привыкла эта женщина, и не то, чего она заслуживает. И я дам ей больше, пусть только будет рядом. Я разобьюсь вдребезги, но отдам ей всё.
Нелли вкладывает свою ладонь в мою, даже не оглядываясь, словно ей всё равно, куда я ее привез. Сжимаю руку, тяну к себе, стискиваю в объятьях, впиваюсь в сладкие желанные губы со вкусом вина. Они такие пьяные, что я сам плыву, жадно целуя ее. Не могу остановиться, кусаю чувственные губы, рычу и тут же ласково зализываю укусы, будто вечность ее не целовал.
Не знаю, какими силами заставляю себя оторваться от нее, сплетаю наши пальцы, веду к подъезду.
Код домофона, несколько ступенек, лифт, мой этаж, открываю дверь, включаю свет в прихожей, пропускаю Нелли, запираю дверь, ложусь на нее спиной. Смотрю, как она стягивает с себя кардиган, под которым белая шёлковая пижама с вырезом, где видна ложбинка между грудей. Сглатываю. Прикрываю глаза. Бля...
Неужели у нас получилось?
Открываю глаза и замечаю небольшой порез на ее виске. Подхожу ближе, рассматривая рану. Свежая.
— А это что такое? — сквозь зубы спрашиваю я. — Говоришь, не трогал он тебя?
И внутри опять всё кипит, я снова неадекватен. Все мышцы напрягаются, разворачиваю ее к себе, внимательно рассматривая лицо, шею.
— Да что там? — Нелли отталкивает меня и подходит ближе к зеркалу прихожей. — А это... — проводит пальцем по порезу на виске. — Это я сама, — усмехается.
