— Очень смешно. И как, позволь спросить, можно самой поранить висок?
— Можно, если взять кочергу и разнести полгостиной. Осколок отлетел.
— Что ты сделала? — тоже нервно и истерично усмехаюсь.
— Да, Денис, я такая. Знай, если мы с тобой начнем скандалить, я, возможно, тоже здесь всё разнесу.
— Ммм, по хрену, разнеси всё, что хочешь, мое сердце ты уже разорвала на ошмётки, — хриплю я.
Разворачиваю ее лицом к себе, вжимая бёдрами в тумбу над зеркалом. Подхватываю, сажаю на эту тумбу Нелли и встаю между ее ног. Срываю с волос моей женщины резинку, смотря в глаза.
В ее взгляде пьяный блеск, в моем – голод.
Хватаю края пижамы, сжимаю, продолжая смотреть в глаза, в которых я снова тону и захлёбываюсь.
Рывок – отрываю пуговицы на пижаме, тонкий-тонкий шёлк трещит у меня в руках, но мы продолжаем смотреть друг другу в глаза.
Ее руки хватают края моей футболки и тянут вверх, помогаю ей снять ее, отшвыривая на пол. Ноготки тут же проходятся по моей груди, царапая и заставляя содрогаться.
Всё. Планки опять срывает. Если не возьму ее сейчас, меня разорвёт к чертовой матери.
— Сейчас будет всё быстро и грубо, прости, — хриплю я за секунды до бездны.
— Да! — хищно улыбается моя пантера. — Я так и хотела. Растерзай меня, пожалуйста.
Да! Оху*нно, когда женщина всегда на твоей волне.
Хватаю ее за скулы и агрессивно впиваюсь в губы. Нет, уже даже не целую, я ее глотаю большими порциями, и мне все равно мало, а она в ответ глотает меня.
Дёргаю ее пижаму, целую, кусаю плечи, ощущая, как она царапает мои. Отрываюсь от нее, снова заглядываю в пьяные, поплывшие от похоти глаза и одновременно сжимаю грудь, свожу ее вместе, наклоняюсь и со стоном всасываю соски. Прикусываю их, чувствуя, как Нелли царапает мой затылок и выгибается, подставляя себя.
Дёргаю резинку ее штанов, ныряю в трусики, а Нелли раздвигает ноги шире, приглашая меня. И, конечно, я без прелюдий врываюсь в нее пальцами, чтобы ощутить, какая она там горячая и чертовски мокрая, снова впиваюсь в ее губы, чтобы сорвать все рваные стоны и ее дрожь, оттого что я начинаю массировать клитор.
— Подними попку, — требую, сдергивая с ее бедер штаны вместе с трусиками. Расстегиваю свой ремень, ширинку, упираюсь одной рукой в зеркало позади Нелли, а другой направляю член в мокрые складки.
Рывок – и я в ней.
Нелли вскрикивает и закатывает глаза, снова ударяясь затылком о зеркало. Беру одну ее ногу и ставлю на тумбу, максимально широко раскрывая, чтобы трахать ее членом и пальцами. Срываюсь в бешенный темп, наверное, оставляя синяки на её бёдрах и груди, но смотрю только в ее колдовские глаза. И она смотрит, прикрывая на секунды веки, со рваными стонами, но тут же распахивает глаза, чтобы топить меня в своем взгляде, еще и еще.
Да, да, я мечтал об этом. Тело сводит от нереального кайфа. Мое удовольствие концентрируется даже не в паху, а где-то в голове, взрывая все вокруг к чёртовой матери.
— Сильнее! — требует Нелли, хватая воздух, сама обхватывает мои скулы, кусает губы в порыве бешеной страсти.
Больно кусает, со злостью, отчего внутри меня распирает еще одна горячая волна удовольствия.
— Я хочу сильнее и глубже! — требует она.
Нельзя отказывать женщине в таких желаниях. На секунду выхожу из нее и снова насаживаю ее на член, очень глубоко, до конца.
— Так?
— Даааа! — снова закатывает глаза. — Еще!
И я повторяю действия снова и снова. Грубо вколачиваясь в её лоно, которое уже вибрирует и сжимает мой член так, что сводит пах.
— Денис... — Нелли хрипло шепчет мое имя, кончая, содрогаясь в моих руках. И меня срывает вместе с ней яркими острыми вспышками.
Замираю глубоко внутри нее, изливаясь с хриплым стоном.
Нелли утыкается в мою шею и целует ее. А я упираюсь руками в зеркало, пытаясь собрать себя и отдышаться. Струйки пота скатываются по спине, жарко, губы горят от ее укусов. Это оху*нно хорошо.
Чувствую, как Нелли всхлипывает и снова содрогается, только уже не от удовольствия. Поднимаю голову, отрываю Нелли от себя и заглядываю в лицо.
Плачет. Так красиво. Большие слезинки скатываются из ее глаз мокрыми дорожками по щекам.
— Что такое?
Не отвечает, качая головой, продолжая плакать и содрогаться в моих руках.
Ну, мать вашу!
Я мудак.
Я должен был отлюбить ее сейчас, а не вот так грязно оттрахать.
— Прости, — глотаю слова. — Прости, — аккуратно беру ее лицо, сцеловывая слезы. — Больно? Я не хотел... Прости.
Аккуратно выхожу из нее, натягиваю штаны.
— Сильно болит?
А она часто моргает и молчит.
— Я мудак, да? Я не должен был. Где болит? — меня накрывает паникой и злостью на себя за срыв.
— Нигде не болит, — всхлипывает она. — Все хорошо. Правда. Иди сюда, — раскрывает объятья. Прижимается ко мне, утыкается мокрым лицом в мою грудь. Целует меня в то место, где барабанит сердце. — Женщины иногда плачут, оттого что им очень хорошо, — поясняет. — А мне сейчас очень хорошо. Я так тебя люблю.
Выдыхаю. Все хорошо.
Уже аккуратно глажу ее по спине и целую в волосы.
— Я тоже тебя очень... нет, насмерть люблю.
Глава 29
Денис
В моей квартире по-прежнему много пыли и легкий беспорядок. Последнее время было не до уборки. Девять утра, Нелли спит, а мне не до сна. Несмотря на то, что мы уснули поздно, я проснулся рано. Во мне столько энергии, что хочется прямо сейчас свернуть горы ради этой женщины. Она спит, а я, как маньяк, смотрю на неё уже который час. Мне до сих пор не верится, что эта женщина со мной. В моей квартире, в моей кровати и полностью моя.
Выкуриваю на лоджии сигарету, заказывая нам завтрак с доставкой. В моем холодильнике пусто. Я даже не знаю, что она любит, поэтому заказываю всё: блинчики с апельсиновым соусом, круассаны с ветчиной и сыром, вафли с сырным кремом, тосты с авокадо и яйцом, хороший кофе, натуральный авторский чай, сок, минеральную воду.
В голове рой мыслей. И чтобы эта женщина оставалась со мной, надо прямо сейчас начать что-то делать. По факту я без работы, моих сбережений надолго не хватит. А Нелли привыкла к лучшему. Мне вдруг снова становится страшно, оттого что она может уйти. И будет права. Захотел такую женщину – будь добр соответствовать.
Возвращаюсь в комнату. Моя царица спит на животе, простынь сползла, обнажив ее тело. Подхожу ближе, рассматриваю, словно вижу Нелли впервые. Словно не терзал это тело всю ночь.
Мне когда-нибудь будет ее достаточно?
На плечах Нелли красные следы от моих укусов, на шее – засосы, на бёдрах – небольшие синяки от моих грубых пальцев. Я животное. Вечно голодное по этой женщине животное. Член снова наливается, головку распирает от желания. Бля…
Отхожу от нее. Иду в ванную. Нельзя же только трахаться. Я же замучаю ее насмерть. Поправляю член в шортах. Иду в душ под холодную воду, чтобы остыть. Когда выхожу, Нелли уже стоит на лоджии, завернутая в простыни, как греческая богиня, и курит мои сигареты. Подхожу сзади, обнимаю за талию. Нелли, мурлыкнув, словно кошечка, откидывает голову мне на плечо, улыбаясь.
— Выспалась? — спрашиваю и отбираю у нее сигарету, затягиваюсь.
— Да, кажется, впервые за много лет настолько выспалась.
Отдаю ей сигарету, а сам целую за ушком, в родимое пятно, которое, похоже, стало моим фетишем. На животных инстинктах дёргаю её бёдра, впечатывая в свой пах. Ни хера я не остыл. Один глоток этой женщины – и у меня снова стоит.
— Мне тебя мало... — хриплю ей на ухо, прикусывая мочку.
— Маньяк, — смеётся Нелли. Тушит недокуренную сигарету в пепельнице, разворачивается в моих руках, обнимая за шею, проходится ноготками по моему затылку. И теперь мне хочется урчать от удовольствия. — Спасибо, — шепчет она своим невыносимо томным голосом, который тоже меня возбуждает.
