показалось, между ними что-то такое… напряженное.
- Можешь не волноваться. Шон скорее откусит себе ногу, чем посмотрит на вампира.
- Волноваться? Почему я должна волноваться?
- Я думал, тебе нравится Шон.
- Ну… - Я слегка покраснела. – Нравится, конечно, но… погоди, ты хочешь сказать, что я ревную его к Барбаре?
- А ты не ревнуешь?
- Нет! То есть… он замечательный. Красивый, веселый, умный, сильный, богатый и все такое.
- «Все такое» ты в ночи рассмотрела? – буркнул Айван, которому сравнения с шефом явно не нравились.
- Но он слишком взрослый. И… циничный, пожалуй.
- То есть ты не мечтаешь залезть к нему в постель?
- Я в тебя сейчас ботинком кину!
- Ай! – от карандаша Айван увернулся, а вот газетой я попала ему прямо по лбу.
- Я не готова сидеть и гадать, куда он пошел: к любовнице, с друзьями в бар или уже лежит мертвый на кладбище, потому что не справился с очередным умертвием. Да и вряд ли Шон вообще посмотрит на какую-то маленькую нищую девицу, которая у него работает. А еще я не хочу замуж. Хочу найти работу, чтобы не быть… как там ты сказал? Красивым приложением к богатому магу.
- Ладно, ладно, не бей меня больше, - проворчал парень. – Просто спросил.
- А я думала: вот бы здорово, если бы у них с Барбарой случилась любовь. Красиво. И мы бы улучшили отношения с Орхаром.
- Плохо ты знаешь Орхар. Они скорее удавятся, чем признают брак вампирши и королевского некроманта. Шон жизнь посвятил тому, чтобы мешать их влиянию в Вербии. Но согласен, парочка вышла бы уморительная. А может, мы им поможем?
- А как? – Я закусила губу.
Не то воодушевленная открывшейся возможностью причинить кому-то добро и нанести радость, не то полная предчувствий, что за очередную авантюру нас Барбаре на корм и пустят.
Даже улик не останется: их все сожрет Мяф!
***
- Вкусно? – поинтересовался Шон у самозабвенно смакующей бокал крови Барбары.
- Сойдет.
- Могла бы и поблагодарить.
- Кормить жену – твоя прямая обязанность.
- Попрошу уточнить: мертвую жену, покинувшую мужа в трудный момент бракосочетания и восставшую в качестве вампира.
- Хорошее дело браком не назовут.
Вот и весь разговор. А ведь ему пришлось поднять все связи, чтобы найти того, кто будет не против поделиться кровушкой и при этом не сдаст его первому встречному стражу.
- Нет в вас никакой благодарности, - буркнул он. – Одного от позора спас, вторую с улицы вытащил, третью незаконно на родину собираюсь переправить. И что?
- И что?
- Ты – невоспитанная стерва, Ува скрывает от меня важные сведения, а Айван вообще как с цепи сорвался. Где я ему успел в тапки нагадить, что он как с цепи сорвался?
Шон не мог вспомнить никого, кто был бы ему ближе Айвана. Даже с Катрин, несмотря на дружбу длиной всю жизнь, они держались на расстоянии, слишком разными были их жизни. Айван, конечно, порой доводил его до белого каления. Но никогда еще не действовал за его спиной и не выходил из себя от малейшего повода.
- И послали же боги вместо мужа идиота. Ты правда не понимаешь?
Барбара допила кровь и вылизала стакан настолько, насколько хватило длины языка. Будь Шон благородной девицей, он бы покраснел и уронил веер. Но в жизни после смерти бывшей фрейлины отсутствовало понятие манер.
- Если есть, что сказать – говори.
- Айван ревнует.
- Меня? К кому?
Вампирша закатила глаза. Отставила бокал и с наслаждением растянулась на большой кровати. Им пришлось задернуть шторы, чтобы дневной свет не причинял Барбаре боль, так что единственным источником света в комнате был камин.
- Как ты считаешь, есть ли в нашем мире нечто более важное, значимое и ценное, чем ты, мой дорогой супруг?
- Да. Мое терпение. Именно оно дарует тебе право жить, потому что если бы его было чуть меньше – я бы уже закопал тебя под вчерашним деревцем.
- Айван ревнует не тебя, а Уву! Очевидно, что он на нее запал. А Ува запала на тебя. А ты мало того, что трахаешь крысу-директрису, так еще и женат.
- Не выражайся.
- Ой, простите, перепутала акт проявления высочайшей привязанности, любви и уважения с примитивным соитием. В темноте не разглядела. Ну ничего, ты не переживай, еще вырастет.
Как сложно жить, зная, что за убийство вампира ему ничего не будет! И даже смерть супруги можно объяснить без последствий. Взял в жены, обнаружил жену вампиром и, как полагается порядочному подданному Вербии, загнал ей в сердце осиновый кол. А то, что перед этим выпорол и рот с мылом вымыл – так не ваше дело, кто и как супружеский долг понимает.
- Но у меня ничего нет с Увой.
- И невозможно в принципе?
Шон задумался. Не то чтобы он не думал о новой помощнице. Хотел бы – давно б уже перешел от вежливого соседства к многообещающему флирту. Но что-то не давало заигрывать с симпатичной девицей. Хотя они даже целовались, и весьма неплохо.
- Она красивая. И веселая. Пожалуй, я бы мог за ней приударить…
- Ну-у-у?
- Жалко. Я не готов снова жениться и влюбляться. Я потерял трех женщин, которые собирались связать со мной жизни. А для связи без чувств и сантиментов Ува слишком юная и добрая. Она влюбится, будет рассчитывать на ответные чувства, а я?
- А ты – козел. Со мной тебя это не смущало.
- Как удачно, что такому козлу в пару досталась именно ты. Никто бы и не понял, что мы не подходим друг к другу.
- Молодец, переспорил мертвую бабу. И если тебе все еще интересно: Айван бесится, потому что проигрывает тебе. Ты сильный, богатый, красивый, любую поманишь – и будет твоя, а Уву даже манить не надо, она уже здесь. Вот он и злится.
- Ого, ты сказала обо мне столько хорошего.
- Я сказала это с раздражением, - буркнула Барбара.
