Айван там? - предположила я. - Зашли посмотреть и поискать новые зацепки, случайно закрылись и попросили Мяфа о помощи?
- Слишком длинная цепочка логически обоснованных действий для этих идиотов, - буркнул Шон.
Потом смахнул пыль и пожухлые листья с таблички, открывая имена, и я ахнула.
Джебедайя Вольгурт
- Это дедушка Катрин, мы читали о нем в газетах, - сказала я. - Потерял сына и невестку и остался с двумя внучками на руках. Но младшая, к сожалению, погибла. Я не знала, что он здесь похоронен. Что Мяфу надо в его склепе? И почему здесь нет других Вольгуртов?
- Сейчас выясним.
Шон с видимым усилием сдвинул входную плиту. Сверху посыпались пыль, сухие ветки и листья. Вряд ли Айван и Барбара здесь. Склеп явно давно не открывали. Неужели Катрин не навещает дедушку?
Внутри пахло ладаном и янтарными свечами, которые по поверьям Вербии зачаровывали на вечный свет, чтобы мертвые не восставали в желании спастись от тьмы.
Гробница внутри была лишь одна, но вдоль стен мягко подсвечивались мраморные таблички с именами почивших представителей рода Вольгурт.
У одной из них я остановилась.
- Это сестра Катрин. Погибла совсем малышкой.
Раздался жуткий скрежет.
- Вот и ответ, - хмыкнул Шон.
Обернувшись, я обомлела. Отодвинув крышку гробницы, некромант заглядывал внутрь, да так активно, что рисковал не удержаться и воткнуться вниз головой в чужие кости.
- Зачем вы вскрыли гробницу?! Должно же быть хоть какое-то уважение к мертвым!
- Мяф!
Подпрыгнув, бесенок нырнул в темноту. И уже оттуда мяфкнул снова. Звук получился подозрительно гулким, как будто…
- Таблички - это урны с прахом Вольгуртов. А гробница просто скрывает это.
Следом за Шоном я заглянула вниз и увидела лестницу, уходящую куда-то вниз.
- Вот тебе и мяф, - хмыкнул некромант. - Как насчет свидания в потайном тоннеле на кладбище?
Я имела вопросы и насчет свидания, и насчет кладбища, но решила не усугублять и без того шаткое положение после авантюры Айвана. Поэтому, как и полагается верной помощнице, следом за Шоном полезла вниз.
Некромант помог мне спуститься, зажег несколько огоньков, подвесив их под потолком, и осмотрел уходящий вдаль тоннель.
- И все? – разочарованно выдохнула я.
Тоннель кончался тупиком.
Монолитная с виду стена не двигалась, не простукивалась и выглядела так, словно ее не касались много лет. Я вся измазалась в пыли, пытаясь нащупать хоть трещинку, хоть бугорок.
Мяф крутился под ногами, старательно мешая и чихая. Шон думал.
- Зачем нужен потайной ход, оканчивающийся тупиком? – спросила я.
- Есть много вариантов. Например, проход открывается лишь при произнесении особого заклинания. Или перед членом семьи. В Орхаре, например, склепы часто запечатывают кровью рода. Тогда никто, кроме потомков, не может открыть гробницу и забрать сокровища.
- Вряд ли Вольгурты прячут на кладбище деньги.
- Да, но, возможно, прятали раньше. Война с Орхаром – не единственный конфликт в нашем мире. Да и хоть Вербию почти не затронули бои, было неспокойно. Много диверсий, точечных боев, нападений оборотней. Все королевства жили в страхе. Возможно, этот склеп был убежищем, а не хранилищем. А может, ход открывается особым образом. И перед нами – вход в сеть подземных тоннелей. О них давно ходят слухи, но мы считаем их городскими легендами. Может, кто-то из Вольгуртов обнаружил, что это вовсе не сказки и использовал на благо к себе. Думаю, если я прав, то в Блэкхевене есть такой же ход. Я уже обшарил приют в поисках потайных помещений, но подземные тоннели не искал. Надо вернуться и обшарить особняк.
- Жаль, Барбары и Айвана здесь нет. Как и следов их присутствия. Улик, указывающих на источник проклятья, тоже.
А я так надеялась, что Шон прав, и ребята просто закрылись в склепе. С каждой минутой беспокойство все нарастало.
- А ты не думаешь, что они уже давно в Блэкхевене? И подстроили все это, чтобы свести нас.
- Какой-то очень странный и длинный у них план, в таком случае.
- Ну так извилин мало, пока с одной на другую мысль перепрыгнет – уже и день прошел. Давай возвращаться, раз здесь ничего нет. Жаль, я надеялся на интересное приключение.
Я украдкой улыбнулась: мне тоже представлялось долгое изучение таинственных подземных катакомб, магических тайн Вольгуртов и истоков проклятья. Но делать было нечего. Шон вылез первым и практически без усилий за руку вытащил меня. Мяф запрыгнул на бортик сам.
- Жаль, призраков не существует и нельзя спросить самого Джебедайю о проклятье и тоннеле…
Я осеклась, услышав странный треск.
- Мяф!
Мы посмотрели туда, откуда слышался звук, и обомлели. Табличка с надписью «Джебедайя Вольгурт» покрылась сеткой мелких трещин, а затем раскололась на несколько десятков кусков.
- Это что? – онемевшими губами спросила я.
Из дыры в стене раздался дикий вой.
- Это Джебедайя, так понимаю, - ответил Шон. – Похоже, не настроенный общаться.
Вой стал таким громким, что я зажала уши. Мяф истерично метался у нас в ногах. Из дыры посыпались куски камня, земли и чего-то, похожего на пепел.
- Да захлопнись ты! – рявкнул Шон, бесстрашно сунул руку внутрь, сосредоточенно там пошерудил и достал небольшой, размером с огарок, камень.
Вой тут же стих.
- Вот тебе, Ува, некромантский урок, - сказал он. – Поднять можно лишь закопанное умертвие. Сожженные тела не восстают. И это причина, по которой знать хоронят именно так. И по которой кремация стоит, как мое королевское жалованье за три года.
- Ну и зачем ты попытался его поднять, раз этого делать нельзя?
- Это не я. Кто сказал «вот бы поговорить с Джебедайей»?
От удивления у меня открылся рот.
- Я… но я… я не умею… у меня нет магии…
- Совсем?
- Не совсем. Слабенькая. Да я даже муху не воскресила! А здесь целый маг, еще и много лет мертвый! И разве магия так работает? Пожелал что-то вслух – и получил?
- Увы. Если бы она работала так, я бы уже…
Шон задумался.
- Пол Вербии выкосил.
- Вот! – Я активно
