все сожрешь, все испортишь, всех распугаешь, еще за наряды должны останемся.
Бесенок надулся.
- В чем мне идти? В форме?
- Нет. Вот, держи. Собрания проходят в этом.
Шон помахал передо мной чем-то белым – я узнала сорочку, что выдавали воспитанницам. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не скривиться.
Никогда не думала, что мне еще хоть раз придется ее надеть. У всех нас есть сокровенные кошмары. Так вот, мой – это тот, в котором мне говорят, что остаток жизни я проведу в Блэкхевене.
Когда я оделась, обнаружились две проблемы. Первая: на усиленном питании и сладких снах я прибавила пару кило и прежде висевшая мешком сорочка стала как-то слишком уж прилегать к телу. Вторая: в ней оказалось холодно, и через тонкую ткань это было видно.
- Куда ты смотришь? – спросила я, поймав взгляд Шона на своей груди.
- Эм… Я хотел… что-то сказать… А, точно!
Он извлек из кармана небольшую серебряную брошь, залитую сверкающим всеми оттенками радуги стеклом. И осторожно прикрепил к внутренней стороне ворота, чтобы было незаметно.
- Это на случай, если что-то пойдет не по плану. Просто сожри ее.
- Что?
- Сожми, я хотел сказать.
Шон тряхнул головой, словно пытался выбросить из нее лишние мысли. Я поправила брошку и выдохнула.
- Не волнуйся. Ничего тебе Катрин не сделает. Если раскроет - дальше мои проблемы, ты просто выполняешь мое распоряжение. Если что-то случится – я приду и разберусь. Твоя задача – слушать, смотреть, запоминать. Как можно больше до того момента, когда тебя заметят. Выясни, что они там делают, в этом своем клубе, какие ритуалы проводят. Но не лезь. Не пытайся геройствовать, совать нос в опасные места и спасать мир. Если что-то идет не так – вызывай меня. Поняла?
Я кивнула, стараясь выглядеть бодро и решительно. Очень не хотелось, чтобы Шон увидел, что мне страшно. Хотя вряд ли он не догадывался.
«Просто представь, что снова пробираешься на свадьбу, чтобы поесть», - уговаривала я себя, когда мы крались к гостиной.
Нам повезло: Катрин не стояла в проеме, считая цыплят в белых масках и одеждах. Спрятавшись за диваном, мы наблюдали, как девушки поодиночке, воровато оглядываясь, берут маску из потайного ящика в одном шкафу и ныряют в портал, открывающийся в другом. Когда мы насчитали ровно одиннадцать девушек, Шон вдруг поднялся, бесшумно скользнул ко входу в зал – и очередная воспитанница лишилась шанса посетить собрание. Зажав ей рот, он быстро и бесшумно утащил бедняжку в недра приюта, но не забыл кивнуть мне напоследок.
Теперь у меня больше шансов не попасться. Хотя на выходе все равно придется раскрыться.
Надев маску, я осторожно шла в полумраке по холодному каменному коридору. Источников света не было, но где-то в конце мерцал слабый свет, и это помогало идти.
Я сделала глубокий вдох и ступила в освещенное пространство небольшого подземного зала.
Не знаю, что я ожидала увидеть. Тайный склад сокровищ? Алтарь? Привязанных к дыбам Барбару и Айвана?
Но вместо этого увидела зал. Обычный, хоть и немного мрачный, зал с небольшим возвышением, напоминающим сцену. И большой скамьей напротив, где расположились девушки в масках. Я быстро, пока никто не заподозрил неладное, присоединилась к ним.
- Все в сборе? – улыбнулась Катрин.
В отличие от участниц клуба, его хозяйка была одета в черное. И белая маска смотрелась еще более жутко.
- Я рада приветствовать вас, дорогие сестры.
- Приветствуем вас, леди Вольгурт.
- Надеюсь, ваши дни проходят хорошо. Вы радуете меня успехами и верностью клубу. Поэтому сегодня у нас особый вечер. Вечер Желаний.
По ряду воспитанниц прошелся благоговейный вздох.
- Это ваш первый Вечер Желаний в жизни. Отнеситесь к нему со всей ответственностью. Не просите слишком много, но и не тратьте милость нашего покровителя на ерунду. Обдумайте свое первое желание. Найдите внутри себя то, чего вы действительно хотите.
Так. Я ожидала кровавых ритуалов, мрачных заклятий, запрещенных зелий и государственной измены. А у нас здесь что, шарлатанский марафон желаний, запросы во вселенную и раскрытие внутренней богини?! Они издеваются?!
Медленно и неторопливо – ни дать, ни взять, королева обходит подданных – Катрин прошлась по залу и зажгла свечи. Каждой из нас она вручила по одной. Я покосилась на соседок, не зная, что делать, но они просто сжимали свечи обеими руками, как самое драгоценное сокровище.
- Итак. Закройте глаза. Отбросьте лишние мысли. Представьте, что существуете только вы и ваши желания. Не думайте о плохом. Не думайте о том, что будет дальше. Вы в надежных руках. Ваше будущее определено и оно прекрасно.
На такие медитации в бытность воспитанницей я бы сходила. А то вечно директриса Вольгурт орала «тебя ждет половая тряпка в захудалом трактире». Никакой поддержки.
- Итак, подумайте о том, чего вы хотите. Что подарит вам радость. Что сделает вас счастливыми. Проявите уважение, не просите несбыточного. Не просите глупого и материального. Используйте его благодать для того, чтобы сделать свою жизнь лучше.
А вот что за таинственный «он» в этой пламенной речи? Происходящее не походило на страшный темный ритуал, но уверенность Катрин (а как бы я к ней не относилась, идиоткой назвать не могла) в осмысленности действа немного сбивало с толку.
- Сейчас мы все назовем свои желания, а затем посмотрим на свечи. Та, чья свеча погаснет, получит свою награду от нашего покровителя. Ну а те, в чьих руках все еще будет пламя, должны будут стараться лучше. Быть достойными исполнения желаний. Девушки, вам все понятно?
Мне лично ничего не было понятно, но я послушно в общем хоре произнесла «да, леди Вольгурт».
- Тогда позволю себе начать. Я хочу вернуть того, кого потеряла. Вернуть его страсть и нежность. Хочу заставить его забыть о той, что стоит между нами.
Храните боги маски! Я так покраснела, что если бы мое лицо не было скрыто, свеча рядом растаяла бы прямо в руках – лицо так пылало. Катрин определенно говорила о Шоне. И, полагаю, обо мне.
Хотелось вскочить и сказать, что между мной и некромантом ничего нет и быть не может, что я мечтаю работать у него, а не спать. Но именно с работой
