Красноармеец Берестянников! — представился боец и тут же попытался оправдаться за своё попадание в штрафную команду. — Увлекаюсь шахматами и спортивным ориентированием на местности. Все нормативы физподготовки выполнил, а к вам отправили, очевидно, за неудовлетворительную стрельбу. Но я умею стрелять, мне только надо бы, при стрельбе на дальнюю дистанцию, другие очки надевать, товарищ… — близорукий боец смущённо запнулся, не зная, как обращаться к командиру с чистым полем на петлицах.
— Вне боевой обстановки, обращайтесь по уставу: товарищ ефрейтор, — внёс ясность командир, а затем, отступив на пару шагов, обратился ко всему отделению, удивив: — А в бою приказываю называть — Кадетом. И прошу каждого из вас тоже придумать себе позывной, ибо в условиях скоротечной схватки устраивать сложные и путаные переклички некогда.
— Извините, товарищ ефрейтор, но уж сильно такое обращение смахивает на… воровские клички, — недовольно поморщился интеллигентный шахматист. — Может, проще окликать по именам.
— Имена могут повторяться, — отрицательно покачал головой командир. — А позывной характеризует конкретного бойца, что особенно удобно при осуществлении радиообмена.
— Так мы же в пехотной части служим, — пожал плечами красноармеец.
— А знаете, почему меня комбат называет кадетом? — обвёл взглядом шеренгу новобранцев Матвей. — Я окончил парагвайское кадетское училище, и теперь мне поручено обучить стрелковое отделение по методике подготовки казаков–пластунов. Оснащение и вооружение у нас тоже будет по спецнорме: переносная рация для каждой боевой тройки и ещё одна для командира отделения, в каждой тройке — винтовка с оптическим прицелом и лёгкий ручной механический гранатомёт. Ещё, на случай ведения оборонительных боёв, отделению выдано противотанковое ружьё. А насчёт прозвищ, не переживайте, вы же все, наверняка, читали приключенческие романы про американских индейцев — вот и представьте себя краснокожими воинами. Новое имя должно как–то характеризовать личное качество воина, для вас, считаю, наиболее подходящим будет сделать выбор исходя из вида спорта, которым занимались «на гражданке».
— Тогда я буду — Шахматист, — первым выбрал себе позывной красноармеец в очках.
— Лучше, чуть покороче: Шах, — поправил Матвей.
— А я легкоатлет, потому кличьте меня Бегуном, — сделал шаг вперёд из шеренги другой боец.
— И я легкоатлет, тоже бегом занимался, но на марафонской дистанции, — подал голос рядом стоявший худой парнишка. — Как быть?
— Будешь — Марафонцем, — махнув ладонью, присвоил бойцу позывной Матвей. — Чуть длинновато, но не критично.
— Гребля на байдарках, — выйдя на шаг, отрапортовал высокий широкоплечий парень. — Потому зовите — Веслом.
Следом поочерёдно вышли из строя четверо ребят с понятными мотивами для выбора новых имён.
— Гимнаст.
— Пловец.
— Прыгун.
— Лучник.
— Лучник, почему в стрельбе не блещешь? Ведь глазомер у тебя должен быть отменным, и руки, вижу, сильные, — удивился попаданию крепкого парня в отстающие Матвей.
— Так в мае только первый раз винтовку в руки взял, — виновато потупился невысокий крепыш с чуть раскосыми глазами. — Патронов для стрельбы мало выдавали, не привык ещё к новому оружию.
— А из арбалета стрелять пробовал? — задал неожиданный вопрос Матвей.
— Нет, но, думаю, что с его баллистикой мне разобраться будет нетрудно. А разве в Красной армии на вооружение приняты арбалеты?
— Парагвайский механический гранатомёт может и стрелы метать, — поведал Кадет и обернулся к ещё «безымянным» бойцам. — А вы, ребята, что призадумались?
— Я в волейбол играл, — растерянно пожал плечами розовощёкий паренёк.
— Ну, значит, будешь — Мячиком, — улыбнулся Матвей.
— А я в футбол играл, — заявил правофланговый, рослый, но чрезвычайно худой боец. — Только на воротах стоял.
— Вратарь, — махнул ладонью Матвей и подвёл итог: — Теперь у каждого свой позывной, привыкайте общаться с использованием новых имён. А сейчас, поручаю Шаху записать размеры обуви и одежды всех бойцов отделения.
— Так у меня с собой нет ни бумаги, ни карандаша, — развёл руками шахматист.
— Привезу тебе из города блокнот, а пока попроси у товарища старшего лейтенанта, — кивнул в сторону соглядатая Матвей.
Гусев прекратил запись и возмущённо воззрился на наглого ефрейтора, но голоса подать не решился и, нехотя вырвав из блокнота пару листиков, переломил карандаш, отдав половинку Шаху в руку.
— Так, ребятки, пока Шах будет по очереди вас опрашивать, — Матвей достал из–за голенища воровскую финку и подал нож бойцу, заточить обломок карандаша. — Присядем кружком на травку и поговорим о смерти.
— Какой смерти? — сглотнув, робко высказал общее недоумение розовощёкий Мячик.
— Очень–очень близкой, — усмехнулся заморский пророк и зловещим шёпотом продолжил нагнетать страху. — С этого дня костлявая старуха будет размахивать у вас над головой острой косой каждый божий день, да и дьявольской ночью покоя не ждите. Теперь, если хотите выжить, вам придётся научиться быть невидимками, ползать ниже травы, красться тише воды. Вы заметили, какая нервозная обстановка царит вокруг: железнодорожная станция забита воинскими эшелонами, командиры излишне суетятся, а новобранцев призвали на несколько месяцев раньше срока.
— Так, слух идёт, что белоказаки из Китая полезли на дальневосточные рубежи, — попытался дать объяснение Лучник.
— Ага, а чего же тогда эшелоны с войсками табуном прут на запад? — отвлёкшись от заточки карандаша ножом, уловил несуразицу Шах. — Нет, братцы, прав Кадет, неспроста ускоренную подготовку начали: спешит командование с формированием новых пехотных батальонов.
— Вот именно, шибко спешит, — Мне комбат дал всего лишь десять дней, чтобы подтянуть отстающих бойцов до среднего уровня подготовки. — Но мы с вами не к соревнованиям готовимся, а учимся выживать на войне.
— Кадет, так, где же воевать–то будем? — озадаченно почесал затылок Гимнаст. — Японцы–то в восточной стороне крутятся, а с финнами мы уже замирились, да и с немцами у нас пакт о ненападении заключён
— Где — вот насущный для нас вопрос, — уходя от оглашения секретной пока информации, поднял указательный палец Матвей. — Думаю, нам надо готовиться
