выживать в лесистой местности, под её фон и закажем маскировочную окраску обмундирования. Однако сколь ни была бы хороша форма и совершенно вооружение, без умелого его использования это всего лишь груда тряпья и металла.
Разговор шёл по душам, и бойцы не соблюдали субординацию, да и не успели ещё новобранцы привыкнуть за несколько дней к строгой воинской дисциплине. Парагвайский кадет совсем был не похож на крикливых командиров, что стремились нагнать жути на молодых, не обученных рекрутов. И форма на нём простого красноармейца, и обращается просто, по–свойски, словно старший брат. Но оспаривать его главенство никто бы не решился, уж больно уверенно командир себя вёл, не чувствовалось в опытном бойце излишней бравады.
— Итак, товарищи спортсмены, считайте, что сигнальный выстрел уже прозвучал и бег наперегонки со смертью начат. По результатам забегов, победителям будут выдавать блестящие медали, но главное — добраться до финиша живым, ибо правил в этом соревновании нет. Однако, как и в любом состязании, качественная подготовка сильно повышает шансы на победу, поэтому тренироваться будем напряжённо, днём и ночью. Хорошо, что вы все молоды, здоровы и имеете отличную общую физподготовку, но для воина важно укрепить несколько другие группы мышц, нежели для спортсмена.
— Да уж, борцов и боксёров среди нас нет, — грустно вздохнув, посетовал Мячик.
— Не горюйте, они не намного сильнее вас в воинском искусстве, — усмехнулся казак. — До рукопашного боя им надо ещё дожить. Все новобранцы одинаковые профаны в военном деле. Начнём обучение с азов группового перемещения по местности: умения…
Матвей умышленно сделал долгую паузу, позволив новобранцам продолжить мысль.
— Ползать по-пластунски, — поторопился предположить Прыгун. — Нас товарищ сержант позавчера заставлял пузом равнять полосу препятствий.
— Ага, но сперва парадный плац строем и с песней вытаптывать, — под дружный хохот вспомнил самое первое воинское упражнение Гимнаст.
— Нет, первая задача — безопасно располагаться на месте временной стоянки, — удивил парагвайский казак. — Важно контролировать окружающую, всегда потенциально опасную, обстановку. Вот скажите–ка, какие опасности окружают нас в настоящий момент?
— Шальная пуля может прилететь со стороны стрельбища, — оглянулся на рубеж стрельбы долговязый Вратарь и пояснил: — Вдруг, какой недотёпа пальнёт сдуру не туда.
— Ещё, какой–нибудь командир может, проходя мимо, дать разгон за то, что его не заметили и воинскую честь не поспешили отдать, — поёжившись, назвал самую распространённую угрозу для новобранцев щуплый Марафонец.
— И кто же у нас в отделении следит за внезапным «налётом», — обвёл бойцов насмешливым взглядом Матвей. — А ведь в боевых условиях, нам мог угрожать внезапный авианалёт или нападение врага. Но сегодня я не назначил дозорных специально, чтобы не сеять в рядах отряда панику, ибо, при организации привала, командир должен сперва установить ясные для всех бойцов ориентиры.
— Так у вас, товарищ командир, компаса на руке нет, — отвлёкшись от записи в блокнот размеров обмундирования очередного бойца, ехидно заметил Шах. — А в поле стороны света точно не определишь.
— Днём можно довольно точно определить стороны света по часам и положению солнца, — возразил Матвей. — Эту науку освоим чуть позже. Но для контроля обстановки такой точности не требуется. Гораздо важнее установить единые и заметные всем ориентиры. Объявляю: считать севером середину кромки леса за стрельбищем, там виднеется особо высокая сосна; югом, Матвей указал направление рукой, отдельно стоящее строение складского помещения; востоком — дорогу в сторону воинской части, а западом — продолжение дороги в сторону леса. Приказываю Вратарю и Веслу нести дозор. Первый берёт под контроль северное и восточное направление, второй — южное и западное. Наблюдение ведёте из расположения отряда, не вставая с места, но обернувшись в контролируемую сторону.
Самые рослые красноармейцы развернулись лицом к назначенным секторам, а Кадет продолжил поучать:
— Даже, когда вы будете в составе боевых троек, на привале один должен всегда нести дозор. Следующим, обязательным для выживания умением, является навык передвижения по театру боевых действий. Сложность здесь заключается не только в том, что придётся ползать, ходить, бегать в полном обмундировании и с оружием, но ещё и выполнять это под сильным психологическим давлением. Вот, к примеру, представьте, что вам предстоит пройти по длинному широкому деревянному брусу. Если он лежит на земле — лёгкая задача, а вот стоит брус перекинуть через глубокий ров — уже совсем непростая. Хотя, казалось бы, ширина опоры для ног не изменилась, но походка сразу станет неуверенной.
— Да уж, мандраж в коленях появится, — представив опасный переход, поёжился Прыгун. — Оступишься, и ноги переломаешь или шею свернёшь.
— А война — это не забег с препятствиями, — натянув на лицо маску бывалого воина, окинул молодых спортсменов мудрым взглядом, по сути, их же ровесник, только с кадетской подготовкой. — На фронте под ногами будет не яма с водой, а пропасть усеянная скелетами. И чтобы не пополнить груды не захороненных трупов, надо уметь преодолевать опасные препятствия, проходя по спасительным мосткам. Благодарите судьбу, что у вас ещё есть малая толика времени, чтобы подготовить своё тело и душу к смертельной схватке. Дорожите каждым часом учёбы, возможно, именно он убережёт вам жизнь на поле боя. Пока есть такая возможность, набирайтесь опыта, тренируйте мышцы, закаляйте волю.
— А разве есть упражнения для преодоления страха? — робко спросил у парагвайского мудреца Марафонец.
— Человечество давно воюет, придумало некоторые способы, — усмехнувшись, обнадёжил Матвей и, глянув на писаря, поднялся с травы: — Если Шах уже всех опросил, то не будем терять время, продолжим изучать воинскую азбуку. Отделение, в одну шеренгу стройся!
Новобранцы, суетливо поправляя ремни винтовок на плечах, выстроились по росту. Оружие в неумелых руках смотрелось чужеродным предметом.
— Оружие должно стать продолжением рук бойца, — заложив ладони за спину, важно прошёлся вдоль строя строгий командир. Затем вернулся к середине шеренги и, вытащив у Шаха из–за ремня ранее переданный ему нож, вернул финку к себе за голенище сапога, и, глядя на торчавший из кармана гимнастёрки край бумажки, протянул открытую ладонь. — Шах, давай сюда свою писанину, а заодно и уступи на время винтовку.
Красноармеец выполнил команду. Матвей, взяв винтовку, отошёл от
