– Это мой дом, – заявила она, встав прямо перед Беном. – И поэтому я имею право голоса.
– Ага… И что?
– А то, что, если мне захочется, чтобы ты меня поцеловал, я тебе об этом скажу.
Уголок его рта дрогнул.
– Я так не думаю. Ты не скажешь. Уверен, тебе хочется этого прямо сейчас, но ты мне не скажешь, потому что боишься того, что случится, если я тебя поцелую.
– Я тебя не боюсь. И вообще не боюсь мужчин!
– А почему тогда ты ни с кем не встречаешься? Почему все мужчины в твой жизни – просто друзья? Что, Стивен Эллиот действительно так глубоко тебя обидел? Или, может быть, этот Ронни Хилсон? Любой взрослый мужик, который продолжает называть себя Ронни, должен быть кретином.
Отем стояла так близко, что Бен видел, как свет отражается в зрачках ее глаз. Когда она замахнулась для удара, он среагировал не сразу. Но, к счастью, успел схватить ее руку за запястье, прежде чем ладонь Отем опустилась на его щеку.
– Ах ты, мерзавец! Не смей лезть в мою личную жизнь!
Бен приказал себе остановиться. Что с ним происходит? Он никогда так не вел себя с женщинами. Всегда относился с уважением. И держал на определенном расстоянии.
– Отем, ты слишком хороша для того, чтобы быть с таким мужчиной, как Хилсон, – негромко проговорил он, не отпуская ее руки. – Он не заслуживал тебя. И этот придурок Стив Эллиот – тоже.
Бен привлек Отем к себе и снова поцеловал, на этот раз очень нежно. Первое мгновение она сопротивлялась. Затем из ее горла вырвался тихий вздох, и Отем ответила на поцелуй. Господи, на вкус она оказалась как яблоко – или, может быть, груша, – а ее рот под его губами напоминал шелк. Бена пронзило острое желание, почти животная похоть. Нельзя этого делать, напомнил он себе, однако продолжал целовать Отем. Его руки скользили по ее волосам, и шелковистые локоны обвивались вокруг пальцев.
– Господи, как я тебя хочу, – пробормотал он, касаясь губами ее щеки, поцеловал страстно, просунув язык в ее рот, и почувствовал ответное движение ее языка. – Не знаю, что это, но я не в состоянии перестать о тебе думать.
Отем попыталась отстраниться.
– Мы не можем… пожалуйста, Бен… пожалуйста, не делай этого.
Он тяжело сглотнул, вдохнул длинно и глубоко. Плечи его содрогнулись. Собрав волю в кулак, Бен заставил себя оторваться от Отем. Бен заметил, что девушка дрожит. Он обхватил ее и прижал к своей груди.
– Я клянусь тебе, что пришел сюда не за этим. Я не могу понять, что между нами происходит, но что-то точно происходит, черт возьми.
Отем уже не дрожала, но и не пыталась высвободиться.
– Это просто стресс, – тихо сказала она. – Мы оба волнуемся из-за поисков Молли.
– Не думаю, что это стресс. – Бен поцеловал ее в макушку.
Отем подняла голову. В ее распахнутых зеленых глазах он увидел нерешительность.
– Это должно быть стресс. – Отем неуверенно протянула руку и коснулась его лица. – Я бы хотела, чтобы это был кто-нибудь другой. Любой мужчина, только не Бен Маккензи.
В неожиданном порыве она приникла ртом к его губам. Ее язык скользнул в его рот, и Бен подумал о том, какой он маленький и как приятны его касания. Ее груди прижимались к его груди, большие и мягкие, с твердыми сосками. Он задрожал, охваченный желанием.
Отвечая на поцелуй, Бен скользнул рукой в вырез ее флисового жакета. Его рука коснулась ее кожи. Отем не надела бюстгальтер, понял он, когда его пальцы впервые легли на ее упругую, округлую, словно яблоко, грудь.
Бен испустил стон. Отем снова задрожала. Она поднялась на цыпочки, чтобы ее грудь полнее легла ему в ладонь, и Бен подумал о том, сколько в ней страсти и как жаль, что она прилагает столько усилий, чтобы эти чувства скрывать. Он расстегнул молнию на ее жакете и спустил с ее плеч. У Отем была замечательная высокая грудь, с направленными вверх бледно-розовыми сосками.
Он ее хотел. Наклонившись, Бен обхватил один из розовых бутонов губами, и маленькая рука Отем скользнула в его волосы. Она выгнула спину и втянула в себя воздух, когда Бен легонько прикусил сосок зубами, попробовал его на вкус, посасывая и обводя кончиком языка. Отем потянула вверх край его пуловера, стаскивая через голову, обнажая Бена до пояса. Ее губы прижались к его коже, и сердце его бешено заколотилось. Распаленная желанием плоть отзывалась болью, пульсируя в тесных джинсах.
Последний раз Бен так распалялся, когда был подростком. Он сказал себе, что просто Отем – другая, она зацепила его иначе, чем остальные женщины. Он потянул завязки ее спортивных брюк и спустил их по ее бедрам. Увидев, что Отем надела крошечные трусики-тонг абрикосового цвета и они едва прикрывают золотисто-каштановые кудряшки внизу живота, Бен ощутил, как его захлестывает новая волна желания.
В старинном зеркале на стене он поймал отражение. Они, полураздетые, стоят посреди комнаты, ягодицы Отем разделены тонкой полоской материи. Пульсация в паху Бена усилилась. Он жаждал обхватить ладонями эти упругие полусферы с тех самых пор, как впервые увидел Отем, взбирающуюся по скалодрому. И теперь наконец ему удалось это сделать. Он прижал ее к себе, и она почувствовала, насколько возбуждена его плоть.
Отем едва слышно застонала. Этот звук возбудил его еще больше, и в зеркале Бен увидел, как он с Отем льнут друг к другу. Эта картина оказалась настолько эротичной, что он едва устоял перед тем, чтобы не повалить Отем на ковер и не войти в нее так глубоко, как только возможно. Он задержался взглядом на отражении, наслаждаясь тем, как его огромное тело нависает над ее миниатюрной женственной фигуркой, и вдруг – увидел! Он поводил рукой по ее коже и разглядел: точно, на белой идеально округлой ягодице розовела крошечная бабочка. Это и есть ее секрет, ее та самая непозволительная роскошь, понял Бен, и это новое знание отпустило в нем последний сдерживающий рычаг.
– Я должен взять тебя, – произнес Бен, осыпая ее неистовыми поцелуями. Подняв Отем на руки, он направился в спальню, собираясь удовлетворить какую-то, не совсем понятную ему самому, сторону желания. – Я должен взять тебя прямо сейчас.
Он опустил ее на кровать и стал расстегивать джинсы. Отем цеплялась за его плечи. Когда она подняла голову, Бен заметил в ее глазах панику.
– Что… что мы делаем?
– То, чего оба, кажется, очень сильно хотим.
Опасаясь, что она вскочит и убежит, он наклонился и продолжил ее целовать, разжигая страсть, которую в ней чувствовал. И когда Отем снова обмякла в его руках, Бен наконец отпустил ее, сбросил туфли и освободился от джинсов и остальной одежды. Приоткрыв рот, Отем уставилась на его член так, словно никогда раньше не видела возбужденного мужчину. И в это время на тумбочке возле кровати зазвонил телефон.
