Читаем без скачивания Ловелас. Том 4 - Илья Взоров

Актриса на мгновение отстранилась, держа меня за лацканы пиджака, и я увидел, что глаза у неё ярко блестят — что-то среднее между алкоголем и адреналином. Взрывоопасная смесь! — Я кое что хочу, Кит! Я хочу. Прокатиться. На вертолёте!

Я моргнул.

— На каком вертолете? Ты о чем вообще?

— «Голливуд Эйр»! Не слышал? — Она тряхнула волосами. — В LA появилась фирма, которая сдает в аренду вертолет вместе с пилотом. На час. У меня их телефон лежит в записной книжке, я давно собиралась попробовать. Кит, ну Кит! Сегодня же! Это же лучшая вечеринка года!

Ага… Если учесть, что год только начался… Мы вернулись в вип-комнату, там урождённая Норма Джин Мортенсон продолжала меня убеждать, какое это будет классное развлечение. И ее агент с продюсером при этом не торопились отговорить Монро от идеи, с любопытством на меня посматривали. Такой вот тест.

— Мэрилин, он сюда прилетит?

— На любой парковке садится! — актриса чуть ли не подпрыгивала от возбуждения — Сначала приезжает их сотрудник, осматривает площадку. На предмет проводов и прочее. Потом прилетает вертолет. А у «Мокамбо» — Кит, ты же видел, какая у них парковка? Огромная же! Чарли! — она повернулась к Фельдману. — Чарли, у меня в сумочке записная книжка, в букве «Г», Голливуд-Эйр, позвони им. Скажи — мисс Монро на час.

Чарли Фельдман посмотрел на меня. Я же думал ровно две секунды. Такой день и такая вечеринка бывает раз в жизни.

— Звони, Чарли, — сказал я, доставая чековую книжку. — Оплачу. 

* * *

Все произошло, как описывала Мэрилин. Приехал сотрудник фирмы, осмотрел парковку, поговорил по рации. И через сорок минут — ровно сорок, я засёк по часам — снаружи раздался ни на что не похожий нарастающий звук. Не автомобильный. Не самолётный. Низкий, тяжёлый, мерно пульсирующий, с тем особым свистом лопастей, который ни с чем не перепутаешь.

Музыка в зале — латинский оркестр опять играл «Бесаме мучо» — сбилась. Тромбонист посмотрел в окно. Контрабасист тоже. Танцпол замер.

Я взял Мэрилин за руку. Она была вся как электрический провод под большим напряжением — горячая, дрожащая, в лихорадочном возбуждении.

— Пошли смотреть, — сказал я громко всему залу.

Полли уже распахнула двери.

И на огромной полупустой парковке «Мокамбо» медленно, торжественно, поднимая ветром столбы пыли и шуршащих газет, опускался «Сикорский S-51» — четырёхместный гражданский вертолёт цвета слоновой кости, с надписью красным курсивом по борту: «HOLLYWOOD AIR — CHARTER SERVICE — LA».

Пилот — молодой парень в кожаной куртке и тёмных очках — мне махнул из кабины через изогнутое стекло.

Зайки, продюсеры, актёры, агенты, попугаи и Полли вместе высыпали на парковку — фотовспышки журналистов за бархатным шнуром заработали со скоростью пулемётной очереди.

А Мэрилин рядом со мной — на январском ветру, с растрёпанной платиновой россыпью волос — крепко стиснула мою руку и сказала тихо:

— Ки-ит. Я никогда не летала на вертолете.

— Я тоже, Мэрилин, — ответил я. — Давай попробуем!

Пилот стоял у вертолёта, опершись локтем о борт — высокий, лет тридцати, в кожаной куртке-«В-3» с овчинным воротником, в лётной фуражки, с тонкой светлой щетиной по подбородку. Зубы крепкие, ровные, белые — улыбка не годится для рекламы зубной пасты, потому что лицо при этом всё равно остаётся жёстким.

Я подошёл первым. Мэрилин держалась за мой локоть и пыталась придержать улетающий подол платья.

— Мистер Миллер? — пилот протянул первым руку. — Дэнни Хэлмс. «Голливуд Эйр». На сегодня — ваш пилот.

— Просто Кристофер. Очень рад. А это — Мэрилин, она инициатор всего этого мероприятия.

— Мисс Монро, — Дэнни широко улыбнулся. — У вас замечательные фильмы, жена обожает вас.

Мэрилин отзеркалила улыбку, промолчала.

— Прошу садиться. У вас час. Если решите продлить, тариф за дополнительный час — пятьдесят долларов сверху.

— Полетели уже! — не выдержала Мэрилин, она буквально подпрыгивала.

Хэлмс открыл боковую сдвижную дверь, подал руку — актрисе. Я запрыгнул сам. Внутри «Сикорский» оказался теснее, чем выглядел снаружи. Два места позади от лётчика — продольная скамеечка-диванчик, обитая бордовой кожей, потрёпанной по краям, как кресло в дешёвой студии звукозаписи. Мэрилин уселась справа от меня, прижалась плотно к моему боку. Пилот показал, как пристегнуться. Сам уселся вперед, повернулся к нам через спинку:

— Маршрут предлагаю классический: поднимаемся над Сансет-Стрипом, идём на запад, выходим к океану, проходим вдоль береговой линии до Малибу, разворот, идём обратно по линии прибоя до пирса Санта-Моники, оттуда — над Беверли-Хиллз, низко, поглядеть на огни, потом по Уилширу обратно к вам в «Мокамбо». Если по дороге попросите — могу отклониться. Только не далеко, есть ограничения по топливу.

— Договорились, — кивнул я. — Командуй.

— Наушники, пожалуйста, наденьте. Без них друг друга не услышим. Гарнитура, там две кнопки. Первая — переговоры с пилотом, вторая — переговоры между собой. Понятно?

Я взял с крючка над головой кожаные наушники с тоненьким микрофоном на гибкой штанге, надел на голову. Поправил. Мэрилин со своими справилась со второй попытки, я ей помог — пришлось аккуратно отвести в сторону платиновую копну, чтобы дужка прижала уши плотно. Она при этом посмотрела на меня снизу вверх и не отвела взгляда, пока я закреплял её гарнитуру. Даже эротично прикусила губу.

Хэлмс щёлкнул чем-то у себя на пульте, и в наушниках сначала зашипело, потом раздался его деловой голос:

— Связь есть? Мэм?

— Есть! — первая ответила Мэрилин

— Мистер Миллер?

— Есть, Дэнни.

— Тогда — полетели.

Он повернул какие-то выключатели на потолке кабины. Двигатель за нашими спинами кашлянул, потом завёлся — сначала рваным, неровным треском, потом ровнее, ровнее, ровнее. Лопасти над крышей пошли — сначала их было видно, потом они слились в полупрозрачный круг, наконец в невидимый воздушный диск, рассекающий январское небо. Вертолёт подпрыгнул — как лошадь, скинувшая узду, — и пошёл вверх.

Парковка «Мокамбо» провалилась под нами с какой-то ненастоящей лёгкостью. Я успел заметить, как гости высыпали на крыльцо клуба и махали нам руками. Через секунду они стали маленькими, через две — превратились в цветные точки, через три — слились с общей россыпью огней Сансет-Стрипа.

И мы поднялись над Лос-Анджелесом.

И это было ни с чем не сравнимо.

Я в своей прошлой жизни летал. Много. Бизнес-классом из Москвы в Нью-Йорк, Лондон, Дубай. Я