Пытка продолжалась, пока камень передавали из рук в руки; наконец его положили на стол перед Дженн. Девушка по-прежнему не могла отвести от аярна глаз: он притягивал ее взгляд, как свет маяка в ночи. Мир сузился, сосредоточился в этой речной гальке, гладкой, обкатанной водой, расколотой на две части. Потом к камешку протянулась рука — ее собственная рука — и стиснула половинки; пальцы Дженн, казалось, действовали по своей воле.
Неожиданно Дженн почувствовала себя в ловушке, подобно зверю в клетке. Ее щека касалась холодной стали и нависающего камня. Пульсация в висках внезапно превратилась в удары копыт мчащейся галопом лошади, девушка ощутила запах влажного мха и гниющих листьев…
Тишина. Колокольный звон прекратился, боль исчезла. Дженн оказалась вне времени, она могла лишь вдыхать прохладный свежий воздух. Он наполнил ее легкие, неся с собой жизненную силу, проникая в каждую клеточку тела. Разум Дженн прояснился, стал острым и быстрым.
Девушка открыла глаза.
Перед ней на коленях стоял Роберт, пристально глядя ей в лицо. Дженн встретилась с ним взглядом, и на долю секунды — совсем краткую долю — ей показалось, что она почти может читать его мысли, почти способна заглянуть в душу. Потом Дженн взглянула на свои стиснутые пальцы и прошептала:
— Простите меня. Я знаю, что не должна была трогать его, но…
Она разжала руку и подняла вверх аярн, не расколотый, а целый, как и раньше.
Зал взорвался криками. Члены совета вскочили и кинулись к девушке, но Роберт поднял руку, заставив всех замолчать. Потом очень осторожно он потянулся к камню; как только его пальцы коснулись гладкой поверхности, возникла мгновенная почти невидимая вспышка света.
Аярн упал в ладонь Роберта; когда Дженн отпустила камень, неимоверная усталость охватила ее. Девушка почувствовала, что ноги ее не держат. Испытывая головокружение и дурноту, она пошатнулась и упала бы, не подхвати ее Мика. Парень взял Дженн на руки; ее глаза закрылись, и она провалилась в темноту.
Роберт и Финлей стояли в дверях спальни Айн, из-за их спин выглядывали Патрик и Мика. Айн, тяжело опираясь на палку, склонилась над Дженн, укутывая ее одеялом. Потом, ласково коснувшись лба девушки, она отошла от постели и выпроводила всех в другую комнату, решительно закрыв дверь в спальню.
— Она сейчас уснет.
— Ты уверена, что с ней все в порядке? — спросил Роберт, опасавшийся, что столь простое объяснение не соответствует истине.
— Роберт, — устало усмехнулась Айн, — я ведь целительница. Можешь мне поверить — Дженн ничто не угрожает.
Роберт подвел старую женщину к удобному мягкому креслу и пробормотал:
— Прости меня.
— За что? За то, что ты привез сюда Дженн? Наши старые дураки не видели ничего интереснее с того самого дня, когда я в первый раз привела тебя сюда и Ключ заговорил с тобой у всех на виду. Знаешь ли, жизнь здесь временами бывает очень скучной.
Роберт уселся на табурет и обхватил руками колено.
— Да, ты, конечно, права. Все могло быть хуже.
— Ох, — Мика умоляюще протянул руки к своему господину, — не говорите этого опять!
Тихо рассмеявшись, Роберт кивнул.
Финлей все еще прислушивался у двери спальни, но теперь решительно двинулся к Роберту и уселся, глядя брату в лицо.
— Так что же она совершила? Как ей удалось снова сделать твой аярн целым?
— Не знаю. Мне непонятно, во-первых, как она его расколола. Знай мы это, мы уже наполовину разгадали бы загадку.
Патрик прислонился к стене и сложил руки на груди.
— Ну, поскольку Дженн явно не нуждается в аярне в отличие от нас, можно предположить, что она питает к нему своего рода неприязнь. С другой стороны, это не объясняет, почему она снова его воссоединила. Роберт, ты пробовал аярн в работе? Он действует так же, как и прежде?
Роберт на секунду закрыл глаза и окинул колдовским зрением пещеры и коридоры Анклава: тут и там он заметил знакомые ауры. Снова открыв глаза, он ответил Патрику:
— Да, совершенно так же.
Айн недоверчиво посмотрела на него, но их общее изумление выразил Патрик:
— Ты и на такое способен? Ты же даже не вынул свой аярн!
— Ладно, Патрик, не будем отвлекаться, — покачал головой Роберт. — Мы говорили о Дженн. Что бы ни сделала она с аярном, это, похоже, на нем не отразилось.
Патрик сделал глубокий вдох и потряс головой.
— Значит, мы снова оказываемся там же, откуда начали.
— Я хотел бы знать одно. — Финлей наклонился вперед и пристально взглянул в глаза брату. — Что ты собираешься теперь делать?
— Делать? — Роберт устало провел рукой по лицу. Может, конечно, он и ошибается, но, похоже, назревает новый спор… Однако сейчас он был не в настроении препираться с Финлеем.
— Да, с Дженн.
— Мне очень жаль, Финлей, но я не понимаю вопроса. Разве тебе кажется, что я должен что-то с ней делать?
— Ох, да помилует нас Минея, Роберт! Я спрашиваю тебя, не намерен ли ты по-прежнему отвезти ее в какой-то город или деревню.
Роберт ответил Финлею прямым взглядом. По какой-то причине он внезапно ощутил ужасный холод; оледенела не его плоть, не тело, а что-то в самой глубине души.
— Да, если это то, чего она хочет.
— Но ты же не можешь так поступить! Только подумай, что могли бы значить ее способности для Анклава! Ты сам говорил, что ничего не знаешь о ее возможностях. Где же лучше можно изучить их, как не здесь, где столько умелых колдунов!
Роберт отвернулся; отвечать ему не хотелось. Однако Финлей, вскочив на ноги, продолжал, не в силах сдержать пыл:
— Дженн здесь жилось бы гораздо лучше, чем прислуживая в какой-то таверне! И здесь она была бы в безопасности. Ты не можешь отпустить ее и позволить ей скитаться по стране. Кто знает, что она смогла бы совершить, оставаясь здесь! И кто узнает, где она? У нее нет ни семьи, ни друзей. Никто ее не хватится.
Суть того, что предлагал Финлей, не сразу дошла до Роберта. Глаза брата сверкали от возбуждения, он явно был уверен в успехе.
— Ну, знаешь ли, чего от тебя и ожидать! Мы спасаем ее от банды фанатиков-гильдийцев — только чтобы заточить в пещере, полной других фанатиков, готовых наброситься на девушку. Я правильно понял тебя, Финлей? Кто узнает! Сама Дженн будет об этом знать, все в Анклаве будут знать! Что же это за община, если она принимает решения за своего нового члена, даже ничего ему не объясняя? Ты этого добиваешься?
Роберт поднялся на ноги и сделал шаг к Финлею; голос его превратился в хриплое рычание.
— Ты желаешь держать Дженн в Анклаве, чтобы изучить ее силу и узнать, как ее можно использовать. В то же время ты желаешь, чтобы я встал в Круг, чтобы Ключ выбрал меня в качестве следующего вождя. Ты этого хочешь, Финлей?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
