здесь всё больше.
Вокруг тишина и сладковатый чистый воздух. Я понимаю маму Влада, в уединенном месте легко поверить, что не существует никакого Адама, никаких проблем и горестей. Как надежный заслон. В мою черную копилку, правда, еще входит семейка Самохиных, но тут о них тоже можно позабыть.
— Здесь так тихо, — говорю Владу, нагоняя его на ступеньках. — Твоя мама умела выбирать места.
— Значит нравится?
— Очень! — я улыбаюсь широкой улыбкой.
Обычно я более сдержанна, но рядом с Владом я учусь давать волю эмоциям. Я как будто выравниваю общий фон — то, что сдерживает он, я выплескиваю наружу с двойной силой. Как будто надеюсь заразить его своей беззаботностью и оптимизмом.
— Мне не нравится твой хитрый взгляд, — я стираю улыбку. — Есть подвох? Только не говори, что в доме нет света. Или воды! Боже, Влад, не смей портить момент.
— А как же с милым и рай в шалаше?
— Кто тебе сказал, что ты милый?
Я качаю головой и делаю вид, что он говорит отчаянные глупости. Влад ничего не отвечает, он берет меня под руку, закидывая сумку на другое плечо, и уверенно ведет вперед. Я чуть отстаю. Я то и дело запрокидываю голову и любуюсь вторым этажом. Там просторные балконы с кованным ограждением и шикарная терраса, на которой нужно пить вино и встречать закат. А еще выше черная черепица с мансардными окнами.
— Свет есть, — сообщает Влад, распахивая передо мной дверь.
Та открывается без ключа. А внутри уже горит свет. Да и чувствуется тепло, отопление включено на комфортный минимум.
— Кто-то из помощников успел предупредить прислугу…
Влад не успевает закончить фразу, как из коридора показывается тучная женщина. Я путаюсь в национальностях, но кажется она филиппинка. На ней темно-лиловый костюм, который выглядит как фома медсестры в детской клинике, а волосы убраны в пучок.
— Здравствуйте, — с сильным акцентом произносит она. — Я не знала, что вы приедете и не успела…
— Все хорошо, Паула, — небрежно бросает Влад. — Познакомься, это Лена, моя невеста.
Ему явно не по себе от подобострастного взгляда женщины, как и от того, что она норовит пригнуть голову в поклоне.
— Очень приятно, Паула, — я первой протягиваю ладонь женщине.
— Приятно, приятно, — кивает она с улыбкой. — Я начала готовить, продукты только привезли. Что вы хотите на ужин?
Я с вопросом оборачиваюсь к Владу. Я не ожидала увидеть прислугу в доме, я пока что не привыкла к присутствию посторонних людей. Это Владу привычно, он вырос с нянями, тренерами, садовниками. Он даже не понимает, что такое неловкость, когда другой человек может мешать.
— Паула, ты пока свободна, — произносит Влад. — Иди к себе, если будет что-то нужно, я позову.
Паула удивлена. Она открывает рот, чтобы что-то добавить, но строгий вид хозяина лучше всяких приказов. Она несколько раз учтиво кивает и уходит к другой двери.
— На территории есть дом для прислуги, — Влад бросает сумку на длинный комод с синими ящиками. — Она не будет мешать.
— Я бы лучше приготовила ужин сама, я давно не готовила и уже соскучилась по этому делу. Правда, мой уровень не тянет на звезду Мишлена.
Влад хмыкает, оценив шутку. Он опускает сотовый рядом с сумкой и проводит ладонью по комоду. И в этом простом жесте проглядывает личное, словно это не обычный предмет мебели, а что-то важное и связанное с прошлым.
— Покажешь дом? — спрашиваю у него, оглядывая просторный холл в прибрежном стиле.
Влад помогает мне с пиджаком, после чего показывает ладонью на следующую комнату.
— Там гостиная и лестница на второй этаж. В доме четыре спальни, одна из которых детская.
— Твоя?
— Нет. Мама допустила ту же ошибку, когда показывала ее мне в первый раз. Она назвала ее детской и я сразу ее невзлюбил. Выбрал другую комнату.
По гостиной постепенно расходится тепло от зажженного камина. Мне нравится, что он не электрический и вообще не заигрывает с современной модой, а смотрится аутентично. Даже трещинки на облицовочном камне есть, а внутренняя рамка почернела. Справа от камина располагается широкая лестница. Она уводит на второй этаж по полированным ступеням.
— Немного пафосно, да? — усмехается Бестужев.
— Немного. Твоя мама была из простой семьи?
— Из бедной, если называть вещи своими именами.
— И как она познакомилась с Адамом?
— Он заметил ее на ресепшн в отеле. Мама была очень красивой и ее взяли в дорогой сетевой отель в Петербурге. Она была совсем молоденькой и подумала, что вытянула счастливый билет, когда он начал за ней ухаживать.
Влад поворачивает к лестнице и я иду за ним. Мы в идеальном месте, чтобы нормально поговорить о его прошлом. Сами стены помогают Владу отпускать из сердца то, что он привык прятать.
— Мама говорила мне, что Адам был мягче с ней первые годы. Особенно, когда родился я, наследник, он ее на руках носил и засыпал подарками.
— Но потом что-то случилось?
— Врачи сказали, что она больше не сможет родить. Адам же всегда хотел большую семью. Он не захотел разводиться, у него тогда были планы на политическую карьеру и он решил не портить свою биографию разводом. Да и мама была против развода, она боялась, что тогда перестанет меня видеть.
— Я ее понимаю.
— Адам сохранил семью, но начал по-другому относиться к ней. Как к бракованной. Он злился, словно считал, что она специально сломала его планы на идеальную семью. А где-то через полгода завел вторую семью.
— Боже…
— Он ничего не скрывал и поставил маму перед фактом. Сказал, что у него теперь будет другая женщина и что она родит ему еще сыновей.
Я постепенно понимаю, в каком тупике оказалась мама Влада. Я не оправдываю тот ужасный выбор, который она сделала, когда решила искать выход в веществах, но и осуждать ее не имею право. Не дай бог никому оказаться в такой ситуации.
— Ты видел эту женщину? Сводных братьев?
— Может быть, — Влад пожимает плечами. — У нас в доме
