Пес, кажется, разделял мое мнение: он недовольно проворчал что-то неразборчивое и пошел в комнату посмотреть, как там Лада управляется с лейтенантом. Я последовал за ним.
Лада усадила лейтенантика в низенькое кресло перед журнальным столиком, сама села в кресло напротив, спиной к окну. Лейтенант, таким образом, сидел к окну лицом, а к двери и ко всем нам, соответственно, спиной. Поэтому Домовушка и Ворон, просунувшие головы в комнату и рассматривавшие лейтенантову спину, ему, лейтенанту, были не видны. К тому же он был занят – сгорбившись над столиком, писал что-то. Я вспрыгнул на спинку его кресла и заглянул ему через плечо. Он составлял протокол: «Гражданка такая-то, проживающая там-то и там-то, столько-то лет, судимостей не имела…» И так далее. Данные он переписывал из Ладиного паспорта, время от времени задавая ей вопросы. Когда я вошел, он интересовался работой Лады, и почему она сегодня не на службе, и кто открыл дверь, впуская в квартиру Пса, когда он, лейтенант, поднимался по лестнице, и почему ему, лейтенанту советской милиции, которая, как известно, всех нас бережет, открыть не пожелали.
Лада наморщила лобик.
– Ну, я не знаю, кто впустил Пса – мало ли кто… – сказала она, поразмыслив. – А вам они не открыли, потому что меня не было дома.
– Значит, кроме вас, Лада Велемировна, и гражданки Светловой Мармидонтии Кондратьевны, в квартире проживает кто-то еще? Но в домовой книге нет отметки о прописке…
– Да, конечно, я же вам сразу сказала. А что прописка им нужна, в первый раз слышу.
– Лада Велемировна! – Лейтенантик откинулся на спинку кресла, чтобы укоризненно посмотреть в голубые ее глаза, и прижал спиной мой хвост. Я взвыл.
– Ну вот, Кота придавили! – воскликнула Лада. – Осторожнее, пожалуйста!
– Извините, Лада Велемировна, но у нас в стране существует определенный порядок: все граждане должны быть прописаны по месту жительства, а вы говорите, что не знаете. Вам же не десять лет, в конце концов!
– Нет, – задумчиво произнесла Лада, – не десять…
Я прыгнул к ней на колени, она погладила мне спинку и почесала за ушком. Я мурлыкнул.
– Пожалуйста, пригласите всех проживающих в квартире сюда с их документами.
– Все, пожалуй, не смогут, – так же задумчиво сказала Лада, – и документов почти ни у кого из них нет…
– Еще и без документов! – радостно, даже, я бы сказал, хищно, вскричал лейтенантик, и глазки его голубые заблестели. – Вы понимаете, что занимаетесь укрывательством лиц без определенного места жительства, то есть являетесь содержательницей притона, говоря официальным языком, Лада Велемировна!
– Но я не знала, что им нужны документы!
– Незнание закона не освобождает от ответственности! – отрезал лейтенантик и снова склонился над протоколом. Я полюбопытствовал. Он писал: «В працесе разгавора выяснелось…»
В этот момент Домовушка, по-старушечьи повязавший платком свою лохматую голову, втащил поднос, уставленный чашечками, плошечками, блюдечками и горшочками. Варенье – вишневое, яблочное, брусничное – было в блюдечках, мед – липовый, гречишный цветочный и бог весть еще какой – в горшочках, а на тарелочках – и печенье, и крендельки с маком, и сушки, и тоненько нарезанный вчерашний пирог с грибами…
– Давайте лучше чай пить, – предложила Лада радушно, – а потом уже знакомиться будем с домочадцами. Иначе остынет все. Домовушка, неси самовар.
– А самовар неставленый, – сказал Домовушка хмуро, – у нас угольев-то нету… Я чайничек сейчас принесу.
– Ах, да что за чай без самовара! – капризно скривила губки Лада. – Что о нас наш гость подумает?
– Лада Велемировна! – Лейтенантик попытался привнести в свой голос звон металла, но вместо того пустил петуха и закашлялся. – Лада Велемировна, я вам не гость, я при исполнении обязанностей, и вы мне голову не морочьте!
– Да кто ж вам голову-то морочит! – удивилась Лада. – Пока не начинали еще!
– А вы, гражданочка. – Он обернулся к Домовушке и поперхнулся, по-видимому разглядев под старушечьим платочком седоватую Домовушкину бороду. Но пересилил себя и продолжил: – Вы, гражданка, будете Светлова Мармидонтия Кондратьевна?
– Никак нет, касатик, – отозвался Домовушка ласково. Он уже сбегал на кухню и наливал душистый чай в пузатую чашку, расписанную красными петухами. – Да ты попей, попей чайку-то, вот, и медку возьми, и печеньица, когда еще доведется вот так посидеть, почаевничать!..
– Вы эти намеки бросьте, гражданка! И давайте ваш паспорт, я внесу в протокол…
– И никакие не намеки, я правду чистую говорю, так ведь, Ладушка? – оскорбился Домовушка.
– Так, так, – согласилась Лада. – Да что-то товариш лейтенант не выказывает желания наш чай пить.
– Брезгует, значит, – поджал губки Домовушка. – Не думалось мне, что доживу до того дня, когда моим, от сердца, угощением брезговать будут!..
– Хватит! – хлопнул ладонью по журнальному столику лейтенант, сбросив на пол сразу несколько чашечек и блюдечек. – Вы мне этот балаган прекратите, а то я сейчас вызову наряд милиции и заберу всех в отделение, там дело быстро пойдет. Разговоритесь там как миленькие!
– Поздно, – сказала Лада. – Я же вас предупреждала, я же сразу вам говорила, что в отделении нам с вами будет удобнее разговаривать, а теперь поздно, друг мой!
– Я вам не друг! – взвизгнул лейтенант, и на голубых его глазках выступили настоящие слезы. – Пожалуйста, будьте любезны обращаться ко мне по званию! Или «гражданин участковый» хотя бы!
– Хорошо, гражданин участковый товарищ лейтенант, – согласилась Лада. – Как скажете.
– Так-то лучше, – проворчал он, сдвинул приготовленные для чаепития чашечки, блюдечки и горшочки в сторону и приготовился продолжать составление протокола. – Гражданка, ваши фамилия, имя, отчество, год рождения? Гражданка!.. А где гражданка, которая только что тут была?
– Здеся я, – отозвался Домовушка, вылезая из-под стола. Пока лейтенант препирался с Ладой, Домовушка успел сбегать за тряпкой и подтереть с ковра расплесканное лейтенантом варенье. – Экий ты, касатик, неловкой! Весь коврик нам загадил и даже прощенья не попросил! Негоже так, касатик, никак негоже!..
– Я же сказал, как ко мне обращаться! – взревел лейтенант.
Пес решил, по-видимому, что настало его время. Он подошел поближе и зевнул во всю свою пасть, показывая белые острые клыки. Но лейтенантик попался нам бесстрашный.
– Так, теперь я понимаю, почему соседи на вас жалуются, Лада Велемировна! – сказал он с угрозой в голосе. – Эдакую зверюгу во двор пускаете без сопровождающих и без намордника!
– Пес, не надо, – попросила Лада ласково. – Лучше передай там всем, чтобы пришли в эту комнату. Гражданин участковый товарищ лейтенант хочет познакомиться. Даже чай отказывается пить, видишь? Да, и паспорт свой захвати.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
