загона и пошел искать жену.
– Кейз, – позвал меня Хаген. Он стоял возле Сола, Валена и Гуннара и бросил на нанизанную на меч голову встревоженный взгляд, а затем снова посмотрел на меня. – Тебе бы помыться.
Хаген показал на деревянную бочку. От поверхности воды в холодный воздух поднимался пар.
Я протиснулся между ними:
– Я хочу увидеть Малин. Сейчас.
– Она под присмотром, – сказал Хаген. – Она уже даже говорит. Но ты треклятое месиво. Буквально.
Грудь разбухла от волны облегчения. Взглянув на Валена, я отдал ему окровавленный топор.
– Я его потом вычищу.
– Позаботься о жене. Я король и заставлю своего брата его вычистить.
– Посмотрел бы я, как у тебя это получится, – сказал Сол. Солнечный Принц смерил меня взглядом с головы до пят. – Меня вид крови не смущает, но даже я бы стер с лица ошметки плоти, прежде чем идти к ней.
Сол протянул мне свой отполированный меч в качестве зеркала. Они были правы. Мое лицо окрасилось темными полосами алого. Белки глаз – единственное, что во мне оставалось светлым. Волосы прилипли ко лбу. Я выглядел так, будто действительно искупался в ванне внутренностей.
Раздраженный из-за проволочки, я подошел к бочке ледяной воды и отмыл лицо достаточно, чтобы кровь больше не капала в глаза. Хаген принес мне чистую тунику, но на этом все, и я потребовал, чтобы кто-нибудь отвел меня к Малин.
Меня проводили к одному из длинных домов поменьше. Внутри его в меня чуть не врезалась Това, держащая в руках рог с чем-то, пахнущим мятой.
– Боги. Ты на смерть похож.
– У Эдварда Вилла спроси, на что она на самом деле похожа, – пробурчал я.
– Она слаба, Кейз. Но будет в порядке. – Това протянула мне рог. – Отнеси это ей и заставь быстро выпить. Это поможет.
Я взглянул на мутный напиток. Това была не самой лучшей медицкой, но к работе с травами у нее развился талант. И она уходила еще прежде, чем я попросил. Това очень хорошо меня знала и наверняка поняла, что мне нужно побыть с Малин наедине, чтобы никто не стоял над душой.
Я мог бы расцеловать ее, когда она выходила из длинного дома.
Элиза, Херья, Инге и Никлас были в задней комнате, сгрудившись вокруг большой кровати.
– Ох. Ты… закончил. – Глаза Элизы округлились, когда она рассмотрела мои окровавленные руки и пятна на шее и лице.
Я кивнул, затем повернулся к Инге:
– Твой брат мертв.
Инге посмотрела на меня не с ненавистью, даже не с грустью. Она просто сказала:
– Моя семья живет не в Доме Виллов, Повелитель теней.
– Кейз.
Мне стало стыдно от того, как сперло мое дыхание при звуке голоса Малин. Никлас и Херья отошли от кровати, и яркие – очень живые – глаза Малин впились в мои. Она сидела в постели, но ее руки все еще вяло свисали вниз.
Стараясь не пролить чай Товы, я пополз по мехам, покрывавшим матрас.
Малин слабо улыбнулась:
– Ты выглядишь весьма жутко, Повелитель теней.
– Уместно. Эта ночь была жуткой. – Я нежно поцеловал ее и прижался своим лбом к ее. – Забудь, что я говорил о верных путях. Нам стоит уехать и никогда не оглядываться назад.
Малин усмехнулась:
– Насчет побега у меня для тебя ужасные новости.
– Не хочу их слышать.
Малин прикусила нижнюю губу, пытаясь не улыбаться.
– Видишь ли, Южное королевство примкнуло к нашим врагам. Боюсь, они нас со временем найдут. Возможно, нападут на наших друзей на Севере.
– Это не наша проблема. Можем жить, как трусы, в блаженном неведении, где-нибудь высоко в холмах Севера. Станем горцами, которые никогда не встречают других людей.
– Мы сделали свой ход, Повелитель теней, – прошептала она. – Теперь будем идти до конца. Я в порядке, Кейз.
– Но была не в порядке, – сказал я так тихо, что даже не был уверен, что произнес это вслух. – Ты была совсем не в порядке.
– А сейчас – да. Буду. И мы теперь знаем об амулетах. – Она посмотрела на Никласа, стоящего возле стены. – Ник уже придумывает, как нейтрализовать эликсир.
– Я сотворю мешочки с травами, которые можно вшить под кожу. Малость противно, но смесь простая, и сделать это можно быстро. Мы всегда будем защищены от зелий и амулетов, – сказал Никлас с ухмылкой. – Честно говоря, мне несколько стыдно оттого, что я не подумал об этом раньше. Наше продвижение сейчас задержали, и жутким образом, но я согласен с Мал. Придерживаемся плана.
Малин боднула меня своим лбом:
– От начала и до конца, ты составил хороший план, Кейз.
Было так много этапов. Дом Виллов, Колючий Лес, кольцо, все это – лишь части нашего грандиозного танца с Черным Дворцом. Однако если кольцо убережет Малин от подобного, то его поиски станут нашим приоритетом.
Нужно было закончить игру. Я это знал, но не солгал, когда сказал, что прожил бы полноценную жизнь с Малин где-нибудь в покрытых ледниками горах Севера. Я уж точно мог бы прожить до конца своих дней, не видя никого, кроме нее, и быть довольным.
Я прочистил горло и протянул рог.
– Това сказала, что я должен заставить тебя это выпить.
– Мы вас оставим, – сказала Элиза, вяло улыбнувшись Малин.
– Найди меня, если что изменится, – сказал Никлас, прежде чем вслед за ней покинуть дом.
Нас окружила тишина, блаженный покой. Впервые с того момента, как она прикоснулась к тому ублюдку и рухнула, я задышал свободнее. Малин здесь, со мной, она шла на поправку и была жива.
– Тебе придется мне помочь. – Она указала глазами на рог.
Я поднес чашу к ее губам и помог ей выпить чай так быстро, как она только могла. Закончив с этим, она оперлась головой о стену.
– Мне уже лучше. Я почти могу шевелить пальцами.
Отставив рог в сторону, я передвинулся на кровати так, чтобы обхватить ее руками и обнять под жестким медвежьим мехом.
Малин вздохнула, потершись о мою шею:
– Мне сегодня было почти так же страшно, как в ту ночь, когда Ивар забрал тебя у меня.
Я поцеловал ее в лоб и крепче обнял слабое тело.
– Я чувствовал только свой собственный страх; он перекрывал даже твой. Я думал, что потерял тебя, Малин.
– Херья мне кое-что сказала по дороге сюда, – прошептала она. – Она сказала, что мы должны сражаться за то, за что стоит умереть. Сегодня мне было очень страшно, но я все время думала о тебе. О том, каково мне будет расстаться с тобой, если придется уйти в Иной мир. О том, что будет, если это ты останешься на земле.
– Мал, не надо…
– Нет, это было даже хорошо. Я была вынуждена молчать, так что у меня было много времени, чтобы подумать. – Она выждала пару вдохов. – Хотела бы я быть более благородной и сказать, что умерла бы, сражаясь за нашу землю, наш народ и наше королевство. Но это за тебя, Кейз Эрикссон.
