сюда, – сказал он, усилием воли возвращая мысли в рабочее русло. – Особенно если Брунс и есть настоящий убийца.
– Для убийцы он на удивление сговорчив, – вздохнула Мина. – К сожалению, не могу сказать того же о его адвокате.
– Когда ты сказала «мы проведем допрос», имела в виду себя и меня? – спросил Винсент.
Мина мрачно кивнула. Густав Брунс явно не вызывал у нее сочувствия.
Винсент вдруг поежился. Он промерз насквозь снаружи, но и в полицейском здании было необыкновенно холодно. Винсенту казалось, что он видит пар от своего дыхания.
Мина же как будто ничего этого не замечала. На ней была рубашка с короткими рукавами. Она ведь не шутила, когда обмолвилась однажды, что любит холод.
– Мне почему-то кажется, что ты не разделяешь мнения отца Юлии насчет Густава Брунса, – сказал Винсент.
Мина вздохнула.
– Густав Брунс еще та задница, – сказала она. – Он вполне может убрать кого-нибудь с дороги. И он страшно боялся, что когда-нибудь Юн выступит перед журналистами с публичными разоблачениями махинаций «Конфидо». Но Брунс скорее жулик, вымогатель денег у пенсионеров. Сварить труп тем более не в его стиле, если ты меня понимаешь. Конечно, идея очистить скелет от мягких тканей вполне могла принадлежать кому-то другому. Но мне трудно представить наемного убийцу, зашедшего так далеко по собственной инициативе… Чему ты улыбаешься, Винсент?
Менталист закусил губу. Ему понравилось, как прозвучало «задница» в ее устах. Винсент впервые слышал такое от Мины и до сих пор имел все основания полагать, что она вообще не знает таких слов. Кем бы ни был этот Брунс, он не хотел оказаться в его шкуре.
– Так что тебе все-таки от меня нужно? – спросил он. – Брунс, полагаю, утверждает, что невиновен. Ты также не веришь в то, что он убийца. Что я должен с ним сделать?
Мина невесело рассмеялась. Они стояли возле комнаты под номером «три», и она уже нажимала на дверную ручку.
– Брунс определенно виновен во многом, – сказал она, глядя Винсенту в глаза. – Убийство вполне может оказаться в списке его прегрешений, вне зависимости от обстоятельств обнаружения трупа. Как я уже сказала, начальник полиции в этом убежден. Но у Брунса самый дорогой в Европе адвокат, а я не хочу тратить на это времени больше самого необходимого.
– Значит, я твой кратчайший путь?
– Ты мой кратчайший путь, – подтвердила Мина. – Ты поможешь узнать, что стоит за его словами.
Они вошли в комнату для допросов, где ждали двое безупречно одетых мужчин. Винсент почувствовал себя оборванцем рядом с их костюмами от «Оскара Якобсона». Он положил промокшее насквозь пальто на стул возле двери. Два холеных типа как будто соревновались друг с другом в этом качестве. Винсент рассчитывал, что темные круги под глазами помогут ему с первого взгляда вычислить Густава. Но, видимо, дорогие кремы способны творить чудеса.
– Кто это? – спросил Мину один из мужчин. – Мы не договаривались беседовать при посторонних.
Это определенно был адвокат. Он даже не взглянул на Винсента.
Мина рассказывала, что, в отличие от Крунлунда, Густав Брунс избежал содержания под стражей. Теперь Винсент прекрасно понимал, почему так. Этот адвокат мог бы вызволить из тюрьмы убийцу Улофа Пальме, даже если бы тот во всем сознался. Перед менталистом стояла действительно сложная задача.
– Это Винсент, – коротко ответила Мина. – Он работает с нами.
– Все в порядке, – махнул рукой Густав Брунс. – Я знаю этого парня. Он фокусник. Пусть будет. Все, что может замедлить работу полиции, меня устраивает.
Винсент оглянулся на Мину. Теперь он не был уверен, что станет ее кратчайшим путем, а не непреодолимым препятствием.
Густав с благодарной улыбкой оглядел Мину снизу вверх. Она как ни в чем не бывало села за стол напротив него. Винсент взял стул и пристроился ближе к стене, чтобы лучше видеть Густава и адвоката.
– Спасибо, что пришли, – сказала Мина и повернулась к Брунсу: – Не хочу тратить ваше время понапрасну, поэтому предлагаю начать прямо сейчас. Какую роль играл Юн Лангсет в «Конфидо»?
– Юн? – переспросил Густав Брунс, явно удивленный тем, что вопрос был не о нем лично. – Он был, как сказать, лицом фирмы… продавал продукт. Но вы должны это знать.
Мина кивнула:
– Да, мы это знаем. Я имела в виду, насколько он был вовлечен в ваш… бизнес?
Адвокат откашлялся и хлопнул ладонью по столу:
– То, о чем вы спрашиваете, коммерческая тайна. Мой клиент не обязан отвечать на подобные вопросы.
Мина поставила локти на стол и обхватила ладонями подбородок.
– Даже если это может снять с вашего клиента обвинение в убийстве? – спросила она, не сводя глаз с Густава.
Финансист вздрогнул и на несколько секунд скривил рот.
Мина кивнула ему продолжать. Адвокат как будто хотел снова перебить Густава, но тот от него отмахнулся:
– Итак, «Конфидо» был нашей совместной идеей.
Он откинулся на спинку стула и широко расставил ноги. Как будто был рад возможности поговорить о себе любимом.
– Все имели равную долю в компании, но у Юна была одна особенность… Он боялся рисковать. Поэтому мы с Петером кое-какие дела предпочитали делать без него. Знали, что Юн будет нервничать, а это ни к чему хорошему не приведет.
– И он мог вынести сор из избы, вы ведь этого боялись?
Мина в упор игнорировала его позу, которой, судя по всему, Густав хотел подчеркнуть свою мужественность.
– Это так, – согласился он. – Мы боялись, что Юн станет распространять секретную информацию. Через прессу, например.
– Ясно, – кивнула Мина. – И что вы подумали, когда он исчез?
Густав поднял брови, похоже неосознанно, и немного свел их к переносице. На лицо набежало едва уловимое, но безошибочно узнаваемое выражение печали. Как ни старался Густав держаться, эта тема волновала его. Неожиданно на лице Мины появилась теплая улыбка. Густав улыбнулся в ответ и наклонился вперед на несколько сантиметров, словно сигнализируя о желании сближения.
Винсенту пришлось зажать рот рукой, чтобы никто не увидел его широкой улыбки. Мужчины, подобные Густаву, считали себя обольстителями от Бога. Неудивительно, что у Густава не укладывалось в голове, что им манипулируют. После того как Мина не отреагировала на примитивный посыл с широко расставленными ногами, Густав, который просто не мог поверить, что она осталась равнодушна к его чарам, стал пробовать иначе. И в конечном итоге нашел подтверждение тому, в чем так хотел убедиться.
Винсент был впечатлен. Мина играла блестяще.
– Если говорить о бизнесе, – уже мягче продолжал Густав, – то исчезновение Юна стало для всех нас большим облегчением. – Но Жозефине пришлось нелегко. Жене Юна, я имею в виду… Он что, так и собирается сидеть там? –
