шесть тому назад подобная мысль не пришла бы ему в голову. Но с тех пор как появился Лассе…
Стук в дверь вернул его к реальности. На пороге появились Винсент с Миной.
– Итак, Кристер, вы хотели что-то вспомнить, – сказал менталист, присаживаясь на стул напротив.
Мина продолжала стоять.
– Я вам не помешаю? – спросила она.
Кристер пожал плечами:
– Делайте что хотите. Все равно это не сработает. Я не такой, как ты, Мина. Не такой… восприимчивый.
– Восприимчивый к чему? – Винсент наклонился вперед.
– Ну, не знаю… – протянул Кристер и скрестил руки на груди.
Стул заскрипел, когда он немного подался назад.
– К гипнозу, – пояснил Кристер. – Разве не это вы собираетесь со мной сделать?
– Только если вы того захотите, – ответил Винсент. – Для начала можно просто поговорить.
Кристер кивнул. Почему бы и нет, если никто не собирается его гипнотизировать.
– Чтобы лучше задействовать память, полезно оживить воображение, – продолжал Винсент. – Насколько мне известно, с этим у вас порядок. И все-таки рискну предложить небольшое упражнение. Прошу вас положить руку на бедро и представить, что она на самом деле является частью вашей ноги. Как будто рука намертво приклеена к бедру. Тяжелая, словно отлитая из бетона. Или вплавлена в кость. Позвольте себе прочувствовать нечто похожее.
Кристер нахмурился, но сделал, как сказал менталист. Странное упражнение, но почему бы и нет. К своему удивлению, он обнаружил, что вполне может ощутить, каково это, когда рука приклеена к ноге.
– Отлично, – похвалил Винсент. – И что больше увязло в ноге, пальцы или ладонь? Попробуйте это прочувствовать.
Кристер попробовал. Ладонь, невероятно тяжелая, намертво вжалась в кость. Пальцы, по крайней мере, двигались.
– Ладонь, – ответил Кристер. – Но с какой стати…
– Отлично… Теперь я прошу вас сосредоточиться на пальцах и отметить, сколько секунд пройдет, прежде чем они станут такими же неподвижными, как ладонь. Это начинает происходить уже сейчас… Дайте мне знать, когда они тоже приклеятся к ноге.
Кристер с удивлением заметил, что пальцы действительно вжались в ногу. Он не понимал, что происходит, но ничего неприятного в этом не было. Скорее наоборот.
Кристер медленно кивнул:
– Да, теперь рука полностью вжалась в бедро… Но все равно при чем здесь…
– Это не имеет значения, – оборвал его Винсент. – Вы чувствуете себя… загипнотизированным?
Кристер покачал головой. Конечно, нет. Что за глупость? Он по-прежнему ясно осознавал, что происходит. Чувствовал под собой стул, и шторы оставались все такими же отвратительно-бежевыми. Кроме того, Винсент пробыл в комнате от силы пять минут. Чтобы загипнотизировать человека, нужно гораздо больше времени. Судя по тому, что Кристер видел по телевизору, во всяком случае.
– Это то, что тогда сделали с тобой? – спросил Кристер Мину.
Она улыбнулась:
– Не совсем.
– Что произойдет, если вы попытаетесь поднять руку? – послышался опять голос Винсента. – Получается?
Кристер попытался. Что за черт? Рука действительно прилипла намертво. Он не мог ее поднять, как ни тужился.
– Но что за…
– Все в порядке, – успокоил Кристера Винсент, наклоняясь вперед и касаясь руки Кристера кончиками пальцев. – Это всего лишь доказывает, что у вас хорошая память. Теперь почувствуйте, как вес вашей ладони поднимается по руке, спине, входит в шею и голову. Когда он дойдет до вашего сознания, можно будет закрыть глаза и расслабиться еще больше.
Кристер не только чувствовал тяжесть в теле, но и страшную усталость. Он глубоко вздохнул и вдруг понял, что перед глазами темно. Должно быть, сам того не заметив, опустил веки. По крайней мере, он не загипнотизирован. Значит, все в порядке.
– Перед вами три двери, ведущие в три разные комнаты, – услышал он голос Винсента. – За первой – туннели стокгольмского метро. Туннели ветвятся, извиваются. Они что-то скрывают. Там определенно что-то есть. Во второй комнате скелет Юна Лангсета. Он разобран по косточкам, которые сложены пирамидой. Может даже, на куче гравия.
Кристер отчетливо видел эти три двери. Какой-то частью мозга он осознавал, что это обман. Но двери, так или иначе, были.
– За третьей дверью кроется что-то, о чем знаете только вы, – продолжал Винсент. – Комнаты сообщаются. Начните с первой или со второй, если хотите, и они приведут вас в третью. А пока расскажите, что вы видите.
Кристер мысленно протянул руку и открыл вторую дверь. Огляделся – там действительно был скелет. Кристер взялся за кость и тут же осознал одну вещь. То, что он искал, не имело ничего общего с Юном как с личностью. Скорее с этой берцовой костью.
Он знал, что кости сейчас главное.
Кристер вытащил берцовую кость, а потом смотрел, как осыпается гравий. Хотя и прекрасно помнил, что сидит на стуле в комнате для совещаний в полицейском здании.
Он вышел из второй комнаты в первую, где были туннели.
– Сейчас я в метро, – сказал Кристер. – И у меня с собой кость Юна… Но туннели здесь какие-то странные.
– Что ты имеешь в виду? – спросил откуда-то издалека голос Мины.
– Не могу объяснить, – ответил Кристер. – Но кость, которую я держу… Я знаю, что мне здесь нужно… Это место не может быть так близко к поездам.
Кристер углубился в темноту туннеля.
– Где же может быть то место? – спросил Винсент.
– Там, где безопасно, – сказал Кристер. – Где можно жить, чтобы тебя никто не видел.
Кристер шел, пока туннели не стали совсем другими. При этом он оставался сидеть на стуле. Железнодорожные пути исчезли. Это было больше похоже на туннели для труб отопления или канализационных. С потолка лился тусклый свет, и Кристер мог видеть разодранные матрасы и куски картона на земле.
Он был на правильном пути.
– Я нашел это место, – сказал Кристер. – Здесь.
Внезапно кто-то выдернул кость из его руки.
– Это мое, – сказал за спиной мужской голос.
Кристер обернулся. Мужчина был невероятно грязным, со спутанной бородой и висящими как пакля волосами. Кепка на его голове когда-то была красной, но теперь, как и надетая слоями рваная одежда, стала серой, под цвет стен туннеля.
Кристер знал его. Или нет, скорее ощущал как кого-то, кого знает. Мужчина улыбнулся беззубым ртом и вместе с костью скрылся в подземелье.
В этот момент Кристер понял, что находится в третьей комнате – разгадка тайны.
За дверью в уши ударил оглушительный вой под гитару. На просторной сцене, озаренный вспышками взрывающихся петард, стоял молодой человек. Публика в зале неистовствовала.
Кристер перевел дыхание.
– Марк Эрик, – прошептал он, открывая глаза.
Голова кружилась.
– Не волнуйтесь, – послышался голос Винсента. – Закройте глаза и сделайте несколько глубоких вдохов.
Кристер послушался, успев разглядеть реакцию Мины.
Винсент сосчитал до пяти и сказал что-то насчет того,
