Читаем без скачивания Отдел 15-К - Андрей Васильев

— Я человек южный, открытый — Арвен улыбался широко и дружелюбно, прямо как с родным с Колькой разговаривал — У нас ведь как? Если добро тебе человек сделал — обязательно его отблагодарить надо, потому что он для уже не чужой, он для тебя уже друг. А ты мне не просто добро сделал, ты мне сына спас. Это деньгами, конечно не измеришь, но с другой стороны — именно они всеобщий эквивалент, ведь так?

— Это моя работа — Колька тоже выжал из себя что‑то вроде улыбки — Я за это зарплату получаю.

— Так‑то оно так, но что ты там получаешь? — Арвен повертел рукой, растопырив пальцы и издал звук, что‑то вроде 'Пфе' — Я понимаю, у государства денег не очень много, но у меня они есть. И если оно не может тебе достойно оплатить за твой труд — я готов это сделать. Тут ничего обидного нет, согласись?

В руке у него как по волшебству появился конверт, плотный, толстенький, аппетитно похрустывающий.

Колька подавил вздох, глядя на этот конверт. В нем, по сути, лежали вещи, которые ему были очень нужны, например — иномарка, пусть и подержанная, пусть и не сильно брендовая — но на ходу. Еще там лежал новый ноутбук, оплата за квартиру на год вперед и даже, возможно, мотоблок для бати, он давно о нем мечтает. И все это при условии, что в этом тостячке лежат рубли. А если — доллары? Или даже евро?

— Бери — Арвен буквально сунул конверт парню — Да это не взятка, это — благодарность, как ты не понимаешь? У нас так положено.

Да все Колька понимал, потому и не мог этот конверт взять. И дело было не в вопросе самолюбия, не в том, что он излишне принципиален, и даже не в службе собственной безопасности, хотя худшего врага для сотрудника внутренних органов найти было нельзя. Просто, как только он возьмет конверт у этого человека, их отношения перейдут с плоскости равных в плоскость 'хозяин — слуга', такой уж у кавказцев менталитет. 'Я дал тебе денег — теперь ты мне обязан всем' — так, и никак иначе.

Ну, и самое главное — не в благодарности тут дело. Ему явно нужна информация про отдел. Именно его, Кольку, этот хрен с высоких гор счел самым слабым звеном среди его сотрудников и решил, что с ним, мороки будет меньше чем с другими. Подольстить, дать денег — и вот он у Арвена в кармане.

— Слушай, какой ты непреклонный — Арвен улыбнулся — Нет, все‑таки какие люди работают в нашей полиции, прямо кремни.

— Мы такие — Колька вопросительно глянул на собеседника — Это все? Я пойду тогда, мне на работу завтра, хочу хотя бы несколько часов поспать.

— Не все — Арвен засунул руку во внутренний карман, заставив Кольку напрячься. Но достал он оттуда не пистолет, достал он пачку долларов, которую засунул все в тот же конверт — Не хочешь брать деньги как благодарность — так заработай их. Честно заработай.

— Нам подработки запрещены — помолчав немного, ответил Колька — Госслужащим, в смысле.

— Послушай — Арвену явно начало надоедать односложное общение — Ты не девушка, мне тебя уламывать ни к чему. Не хочешь платы за то, что ты уже сделал — хорошо, давай по — другому. Вот деньги, хорошие деньги. И все что мне от тебя надо — немного информации о том месте, где ты работаешь. Не надо выносить документы, не надо выдавать государственные тайны, даже дело разваливать никакое не надо. Просто — напросто ты расскажешь мне о том, что это у вас там за отдел такой, чем вы занимаетесь, о том, что есть здания, как оно спланировано, что за люди там работают. Вот прямо сейчас и прямо здесь подробно расскажешь, а потом спать пойдешь. И я тебя больше даже беспокоить не стану, клянусь. А если и стану — то заплачу не меньше, чем сейчас, а даже больше.

Все, как и рассказывали старшие товарищи — сначала крючок с наживкой, а потом — все. Попался. Никуда не денешься. Больше того — ждать этого благодетеля будешь, потому как легкие деньги, вроде как ни за что, они самые затягивающие. Куда там наркотической зависимости — это привыкание куда быстрее и неизлечимее.

И ведь формально — в самом деле, безобидно все выглядит. Ничего секретного Колька не расскажет, поскольку ничего такого этот Арвен у него не просит. Открытую информацию ведь ему надо, не конфиденциальную.

— Нет — ответил ему Колька.

— Слушай, я тебе поражаюсь — похоже, что Арвен не врал. Он и впрямь был удивлен — Я скрывать не буду — у меня с ладони ест и твое ведомство, и прокурорские, и таможенники, причем все они при таких погонах, что ты на их фоне так, птичка — синичка. Даже генерал один около меня подъедается, из этой вашей, несокрушимой и легендарной, хе. И берут деньги, причем за такие дела берут, что рассказать нельзя. А ты — не хочешь. Скажи мне — ты слишком гордый или слишком трусливый? А может, ты просто слишком молодой, а потому глупый?

— Тебе виднее — Кольке стало не по себе. А ну как впрямь сейчас этот Арвен решит, что Колька лимит упорства израсходовал, да и отдаст команду его прирезать. Просто так, из принципа.

— Молодой — удовлетворенно кивнул Арвен — Вот, смотри.

Он развернул перед Колькой конверт и показал ему что там было внутри. Там лежали три пачки приятно — зеленого цвета — две, которые обретались в нем с самого начала и одна, доложенная после.

— Это все может стать твоим — Арвен теперь говорил сухо, по — деловому — Вот моя визитка. Когда захочешь получить эти деньги, просто позвони по этому телефону, назови моему секретарю свою фамилию и скажи: 'Я согласен'. Я понятно объяснил?

— Фамилию? — Колька хмыкнул — Точно не позвоню.

— Хорошо, убедил — согласился Арвен — Скажи — ночной собеседник звонит, я пойму.

'Нет' Колька тоже не хотел говорить. Мало ли, какие резоны будут у Ровнина, когда он ему все расскажет?

— Я подумаю — буркнул парень и вышел из машины. Прощаться он не стал — вот еще. Много чести.

И, что примечательно — угадал Колька. Все так и вышло.

— Так много денег предлагал этот красавец? — пыхнул трубкой Ровнин, к которому парень пришел сразу же, как тот появился на работе, даже чаю ему попить не дал. Впрочем, Ровнин и пожаловал на службу сильно за полдень.

— Тыщ тридцать — вздохнул парень — Долларов!

— Наверняка липовые, вроде этих листьев — Герман, стоявший у открытого окна, в которое чуть ли не всовывала свои ветви старая — престарая липа, которая еще, наверно, нашествие французов помнила, саркастически хмыкнул — 'Черти' мастера на это дело.

— Не думаю — Ровнин выпустил из рта колечко дыма — Невыгодно ему сейчас Коле 'фальшак' всовывать, Коля ему нужен. Точнее — ему нужны его глаза и уши. Вот потом, при окончательном расчете, когда в нем надобности никакой больше не будет — да, может и подделку всучить.

— Или вовсе прикончить, с него станется — Герман засунул два пальца в рот и растянул его, вытаращив глаза.

— Не пугай мальчика — укоризненно сказал ему Ровнин — Чего ради его убивать? Он у него на крючке, прикормленный. Про 'фальшак' Николай все равно никому ничего не расскажет, зато при необходимости Арвен всегда может сделать вид, что вышел казус и поручить ему что‑то другое.

— Так, а мне‑то чего делать? — Кольке очень не понравилась шутка Германа.

— Позвонишь ему — Ровнин выбил трубку в пепельницу — Не сегодня позвонишь, дня через два. Скажешь, что согласен, послушаешь при встрече, что этому сыну гор нужно, заверишь его, что готов служить. Ну, и деньги возьмешь. Пересчитай их обязательно, несколько купюр рассмотри, вроде как ты в них разбираешься, пусть он увидит, что ты деньги очень любишь. А потом — мне все об этой встрече расскажешь в деталях, подумаем, какую именно информацию ты ему сливать будешь. Понятно?

— Понятно — кивнул Колька — Деньги вам сдать?

— Половину — кивнул Ровнин — Вторую себе оставь.

Вот тут Колька удивился сильно. Всякое он видел, о много слышал, но такого ответа не ожидал. Приложить к делу, сдать в финчасть — это понятно. А себе оставить — это что‑то новое.

— Молодой еще — ухмыльнулся Герман — Коль, у нас тут не как везде, так что скажи 'спасибо', и радуйся.

— Я радуюсь — почесал затылок Колька — Да, вот еще. А если он нашу беседу записывать будет и фотографировать? Ввек же не отмоюсь потом.

— А мы бумажку напишем — успокоил его Ровнин — Что ты участвуешь в оперативной разработке криминального сообщества. И в сейф ее. Сфотографируют тебя непременно, но ты не волнуйся — это ему для себя нужно. Чтобы на привязи тебя держать. Коля, ты не переживай — службе твоей это не повредит никак, поверь мне. Ты в нашем отделе, а у нас как на Дону — отсюда выдачи нет.

Колька, хоть и пообтесался уже здесь, все равно никак не мог в голове свести воедино все мысли. Он прекрасно знал, что подобная операция должна была пройти кучу инстанций, ее надо было увязывать и согласовывать, писать соответствующие рапорта. А здесь — бумажку напишут и в сейф положат. И все. И — 'не волнуйся'

Хотя — так оно куда проще, кто бы спорил? Главное — чтобы это потом боком ему не вышло. А если Ровнин сказал, что все пучком будет — значит, так оно и будет.