одном-единственном экземпляре, с использованием 90 % ручного труда, из драгоценных тканей, специально созданных, украшенных неповторимой вышивкой или баснословно дорогим кружевом, казалось, не отвечает потребностям современности. Родилась индустрия pret-a-porter, причем родилась почти одновременно в Нью-Йорке и в Лондоне, Милане, Париже. Но Haute couture осталась исключительно как французский феномен. В середине 70-х она решила быть лабораторией новых идей и постепенно уходила в сторону театральности. Коллекции Дома Диор последних лет XX века дают нам об этом самое исчерпывающее представление: смотреть можно, носить нельзя. Быть просто рекламным слоганом-брендом в телевизионной рекламе туалетной воды индустрия тоже считала ниже своего достоинства.
Сейчас Палату профессионального союза высокой моды возглавляет Дидье Грюмбах. Одним из направлений реорганизации высокой моды он считает привлечение в индустрию «свежей крови» — молодых кутюрье и удешевление себестоимости создания моделей. Действительно, если платье стоимостью в 100 000$ купят единицы, то платье в 10 000$ ждет более массовый успех. Возможно, слухи о безвременной кончине высокой моды, муссирующиеся уже в течение по крайней мере последних 40 лет, все же несколько преувеличены. Всегда найдутся люди, готовые заплатить за уникальность и настоящее высочайшее качество. Тяга более широких, чем в прежние века, слоев общества к обладанию эксклюзивом — одна из явно наметившихся тенденций XXI века.
Прет-а-порте (Prêt-á-porter)
Во время Второй мировой войны американцы были оторваны от парижской высокой моды и нашли свой ответ на вопрос: «Как остаться модно одетыми?» Они закупали лекала парижских домов и шили по ним малотиражную одежду из более простых тканей с меньшим количеством отделки. Так возникла идея прет-а-порте, что в переводе с французского звучит как «готовая одежда».
Малотиражная, но все же достаточно массовая, реализуемая через крупные универсальные магазины, а потом и через небольшие фирменные лавки-бутики, созданная в русле моды сезона, но более универсальная, сшитая из качественных тканей, но доступная большому количеству работающей публики — вот «родовые» признаки новой ступеньки в индустрии моды.
Сегодня премьеры новых сезонных коллекций проходят сразу в четырех городах — Милане, Париже, Нью-Йорке и Лондоне. Эти Недели прет-а-порте имеют международное значение, так как на них приезжают журналисты моды из всех изданий и закупщики («байеры»). Первые должны подготовить широкую публику к новым веяниям моды и объяснить, как носить новую одежду, на страницах модных изданий. Вторые именно на дефиле должны решить, какие из представленных коллекций стоит закупать для магазинов. В зависимости от количества заказов на каждую модель дизайнеры определяют размер отшиваемой партии и размещают свой заказ на швейной фабрике. Как правило, все фабрики находятся в Италии. Для магазинов коллекционные модели часто адаптируются, то есть становятся более «носибельными». Хотя бывают и модели — символы коллекции, которые часто снимают в журналах, они существуют в одном или нескольких экземплярах и до магазинов могут так и не дойти. Они скорее служат рекламным целям, так как слишком узнаваемы. Их задача — создать ажиотажный спрос на все творения, подписанные именем того или иного дизайнера.
Конфекция-люкс
Конфекция — это традиционное название для одежды, изготовленной фабричным способом и, в отличие от прет-а-порте, огромным тиражом. Страной конфекции обычно называют Германию — немцы традиционно предпочитают не новинки моды, а добротную и хорошего качества одежду, которая прослужит долго. Такой гардероб никогда не привлечет всеобщего внимания, но будет наделять своего владельца уверенностью в себе. Кроме таких потребителей в Германии всегда жили, живут и работают производители конфекционной одежды. Именно здесь в феврале и в августе проходят международные выставки — в Дюссельдорфе, Кельне, Лейпциге.
Конфекционная одежда всегда была рассчитана на представителей среднего класса. Цена здесь, как правило, была точным барометром качества. В отличие от прет-а-порте, где потребитель платит большую часть стоимости вещи именно за торговую марку (имя бренда), предполагая за дополнительные деньги купить фрагмент творческой фантазии автора, в мире конфекции все обстоит более прозаично. Но это отнюдь не означает, что конфекционные вещи далеки от моды. Напротив, они последовательно отражают сезонные изменения, только модные тенденции здесь представлены в более мягком виде и значительный процент коллекций составляют вещи «базовой» части гардероба.
Немного другое явление — конфекция класса «люкс». Самый яркий представитель на сегодняшний день — немецкая фирма Escada. Борьба за высокое качество и отсутствие экстремизма — ее основные черты. Ориентация на консервативную часть среднего класса — политика фирмы. Очень высокий ценовой барьер роднит эту фирму с итальянским и американским прет-а-порте. Но конфекция класса «люкс» не гонится за ошеломляющей новизной, а, наоборот, пытается обновить традиционный подход к костюму, поддерживающий буржуазный образ жизни.
Дизайнерский стиль
Сама идея одежды не как утилитарных покровов и не как одного из способов демонстрации своего богатства, а как единого, несколько театрального образа, рожденного творческим гением художника, возникла в начале XX века. Ее творец — французский кутюрье Поль Пуаре. (Агата Кристи в эти годы посещала Париж, и у нее на слуху осталось имя, которое из уст в уста передавали все парижанки. Спустя несколько лет возник бельгийский сыщик Эркюль Пуаро, который и сейчас весьма актуален, в отличие от своего прототипа.)
Поль Пуаре создавал женские наряды под воздействием русского балета, который показал миру Дягилев своими Русскими сезонами. В частности, огромное влияние на него оказал балет «Шахерезада» в оформлении Леона Бакста. Все парижанки решили немедленно превратиться в восточных одалисок: прозрачная одежда, восточная чалма со страусиным пером, томный взгляд. Еще Пуаре сочинял легкие платья с завышенной талией под влиянием античных статуй музея Лувра, и все переодевались в псевдоантичные тоги, переставали носить корсет, и украшали светлые завитые волосы обручами и собирали их в «греческий узел». Все эти идеи были абсолютно не в русле текущей моды, и тем не менее женщины охотно играли в подобный «маскарад».
Традицию Пуаре продолжила Эльза Скиапарелли, в 30-е годы «правившая» в Париже вместе с Коко Шанель. Эльза вдохновлялась современным ей течением в живописи под названием «сюрреализм» и дружила с королем эпатажа — Сальвадором Дали. Некоторые свои творения они даже создавали в соавторстве. Эльза сделала абсурд частью повседневной женской жизни. Чего стоят, например, ее шляпки в виде телефона, туфельки-шпильки или лобстера! А пуговицы на вполне классическом жакете в виде цирковых акробатов, а колье в виде елочных украшений? Модные творения продавались в бутиках — кстати, эта форма торговли, тоже придуманная Скиапарелли, имела массу почитательниц. Быть ни на кого не похожей — это дорогого стоит!
Современный дизайнерский стиль в женской одежде — это когда вас просят надеть на себя чье-нибудь концептуальное творение, расширяющее наше представление о прекрасном, или
