молится не за спасение души, а чтобы были барыши.
Поп оделся в ризы, а черт в рядно, а тянут заодно.
Попу всё панихиды снятся.
У бедняка каждый день пост.
Родился — не крестился, и умру — не буду.
Белорусские
Алтаристы и органисты все на руку нечисты. Волк молитвы читает, а про овец не забывает. Дал бы трояк на молебен, да самому потребен.
Два Юрия — оба дурни: один холодный, другой голодный (о двух Юрьевых днях).
До того перед богом смирялись, что кишки порвались.
Если бы в монастыре работать заставляли, туда б не убегали.
Кадило, кадило не одного уходило, уходит и того, кто держит его.
Какие тут святки, когда лупят податки.
Крестом любви не свяжешь.
Ксендз и поп все праздники знают: их работать не заставляют.
Молись, хоть удавись, а работать надо.
Мы пахать, а он кадилом махать.
Не поможет кадило, когда хвороба свалила.
От молитв и панихид только поп один сыт. Церковное кадило никому не мило.
Попы и монахи
Сказки и остроты
Русские
1. ЖАДНЫЙ ПОП
Жил-был поп, имел большой приход, а был такой жадный, что великим постом за исповедь меньше гривенника ни с кого не брал; если кто не принесет гривенника, того и на исповедь не пустит, а зачнет срамить:
— Экая ты рогатая скотина! За целый год не мог набрать гривенника, чтоб духовному отцу за исповедь дать, ведь он за вас, окаянных, богу молится!
Вот один раз пришел к этому попу на исповедь солдат и кладет ему на столик всего медный пятак. Поп просто взбесился.
— Послушай, проклятый, — говорит ему, — откуда ты это выдумал принести духовному отцу медный пятак? Смеешься, что ли?
— Помилуй, батюшка, где я больше возьму? Что есть, то и даю!
— По б… да по кабакам носить небось есть деньги, а духовному отцу одни грехи тащишь! Ты про этакий случай хоть украдь что да продай, а священнику принеси что подобает: заодно уж перед ним покаешься и в том, что своровал; так он все тебе грехи отпустит.
И прогнал от себя поп этого солдата без исповеди:
— И не приходи ко мне без гривенника!
Солдат пошел прочь и думает: «Что мне с попом
делать?». Глядит, а около клироса стоит поповская палка, а на палке висит бобровая шайка.
— Дай-ка, — говорит сам себе, — попробую эту шапку утащить!
Унес шапку и потихоньку вышел из церкви да прямо в кабак; тут солдат продал ее за двадцать пять рублей, припрятал деньги в карман, а гривенник отложил для попа. Воротился в церковь и опять к попу.
— Ну что, принес гривенник? — спросил поп.
— Принес, батюшка.
— А где взял, свет?
— Грешен, батюшка, украл шапку да продал за гривенник.
Поп взял этот гривенник и говорит:
— Ну, бог тебя простит, и я тебя прощаю и разрешаю!
Солдат ушел, а поп, покончивши исповедовать своих прихожан, стал служить вечерню; отслужил и стал домой собираться. Бросился к клиросу взять свою шапку, а шапки-то нету; так простоволосый и домой пришел. Пришел и сейчас послал за солдатом. Солдат спрашивает:
— Что угодно, батюшка?
— Ну, скажи, свет, по правде: ты мою шапку украл?
— Не знаю, батюшка, вашу ли украл я шапку, а только такие шапки одни попы носят, больше никто не носит.
— А из которого места ты ее стащил?
— Да в нашей церкви висела она на поповской палке у самого клироса.
— Ах ты, сукин сын, такой-сякой! Как смел ты уворовать шапку у своего духовного отца? Ведь это смертный грех!
— Да вы, батюшка, сами меня от этого греха разрешили И простили:
2. ПОХОРОНЫ КОБЕЛЯ
Жил-был мужик, у него был кобель. Рассердился мужик на кобеля, взял повез его в лес и привязал около дуба. Вот кобель начал лапами копать землю, подкопался под самый дуб, так что его ветром свалило.
На другой день пошел мужик в лес и вздумал посмотреть на своего кобеля, пришел на то место, где привязал его, смотрит: дуб свалился, а под ним большой котел золота. Мужик обрадовался, побежал домой, запряг лошадь да опять в лес. Забрал все деньги и кобеля посадил на воз. Воротился домой и говорит бабам:
— Смотрите угождайте у меня кобелю всячески! Коли не станете за ним ходить да не будете его кормить, я с вами по-своему разделаюсь!
Ну, бабы стали кормить кобеля на убой, сделали ему мягкую постель, холят его всячески. А хозяин никому, кроме кобеля, и не верит: куда ни поедет, а ключи завсегда повесит кобелю на шею.
Жил-жил кобель, заболел да околел. Вздумалось мужику похоронить кобеля со всей церемонией; взял он пять тысяч и пошел к попу:
— Батюшка, у меня помер кобель и отказал тебе пять тысяч денег с тем, чтобы ты похоронил его по христианскому обряду.
— Ну, это хорошо, свет, только в церковь носить
не надо, а похоронить можно! Приготовляйся, завтра приду к выносу.,
Мужик изготовился, сделал гроб, положил в него кобеля, а наутро пришел поп с дьяконом и дьячками в ризах, пропели, что надо, и понесли кобеля на кладбище да и закопали в могилу.
Дошло у попа до дележки с причтом; он и обидел дьячков: мало им дал; вот они просьбу на него к архиерею: так и так, дескать, похоронили кобеля по-христиански. Архиерей позвал к себе попа на суд.
— Как ты смел, — говорит, — хоронить нечистого пса?
И посадил его под арест.
А мужик взял десять тысяч и пошел к архиерею попа выручать.
— Ты зачем? — спрашивает архиерей.
— Так и так, — отвечает мужик, — помер у меня кобель, отказал вашему преосвященству десять тысяч денег да попу пять.
— Да, братец, я слышал про то и посадил попа под арест:
